Чехия. По следам Дворжака

Марина Кедреновская, наш постоянный автор, представляет свой музыкально-театральный взгляд на Прагу и Карловы Вары.
Аудио-ролик по теме: Дворжак. «Славянский танец»

Недавно я вычитала у Милана Кундеры: «Если бы каждому из них случилось сказать, что он представляет себе под названием Чехия, образы, всплывавшие у них перед глазами, были бы совершенно различны и не творили бы никакого единства. Быть может, культура? Но что это? Дворжак и Яначек? Несомненно. Но каково, если чеху не свойственно чувство музыки? И сущность чешскости сразу же расплывается. Или великие мужи? Ян Гус? Никто из этих людей… не прочел ни строчки из его произведений. Единственное, что было доступно их пониманию — это пламя, слава пламени, в котором сгорел он как еретик на костре, в который он обратился, так что сущность чешскости для них… именно один пепел, ничего больше.»
И подумала – а для меня? Что такое для меня Чехия? Как я представляла ее себе раньше и как представляю теперь, после того, как в ней побывала? Раньше это была только Прага и – совсем чуть – Карлсбад, еще меньше Мариенбад, где мне виделись люди, нежащиеся в огромных бассейнах с фонтанами. О Праге я знала не намного больше, удивительно, как давно я мечтала в нее поехать и как мало озаботилась тем, чтобы познакомиться с ней заранее, заочно! Для меня Прага – это был Карлов мост (из фильма «Миссия невыполнима» с Томом Крузом) и одна безымянная башня. Теперь не знаю, какая именно — в моем сознании они сливались в одну: вероятно, на фото я видела их все, но не потрудилась, как в детских упражнениях на внимание, «найти отличия». А ведь их явно больше одной: Сеноважная

Пороховая

башни Карлова моста

Староместская Ратуша

И Ратуша Новоместская…

Наконец, костел св. Девы Марии Тынской, две башни которого тоже сливались для меня в одну.

Еще моя Прага – это Сословный театр, где Моцарт впервые представил «Дон Жуана»

Отмытые, как зеркала, мощеные булыжником улицы и рассказ мамы, посетившей Чехословакию с советской группой году эдак в 63-м. Как-то ранним утром она решила пробежаться по городу до завтрака и начала экскурсионной программы. Едва рассветало, на улицах не было ни души. И вдруг она увидела женщину, с ужасом указывающую на ее ноги – казалось, от ужаса та даже потеряла дар речи.  Мама решила, что к ней ползет змея или ей грозит что-нибудь еще более невообразимое, но, внимательно осмотрев себя и пространство вокруг, ничего необычного не нашла.  Женщина тем временем справилась с потрясением и прокричала: «Пьятна на ботах! Пьятна на ботах!» Мама, и правда, второпях забыла начистить до блеска в принципе вполне чистые ботинки. И, наконец, это был рассказ приятельницы о том, что в Праге великолепный модерн, но очень нелюбезные люди, и что она, зная пять или шесть европейских языков, не могла добиться от них, как пройти на такую-то улицу. Что же такое Прага и Чехия теперь? В том-то и беда, что теперь это определить невозможно. Точно знаю, чем они не являются – Яном Гусом. Хотя в Праге я побывала возле старинной церкви, где он проповедовал (фото нет, так как было очень темно), и, конечно, видела памятник на Староместской площади,

даже курила перед ним на лавочке

(более того, видела там человека с плакатом против Путина), могу сказать определенно: Чехия для меня – не Ян Гус и не пламя. А что? Страна, в которую можно бесконечно возвращаться. (А я наивно полагала, что Прагу удастся осмотреть за один день – делов-то: мост да башня, потом кружка пива с кнедликами и вечер в Сословном театре – и на этом закончить знакомство с Чехией).  Страна, о которой можно бесконечно писать – здесь, конечно, я не изложу всех впечатлений. И, словами Кундеры, «культура… Дворжак и Яначек… несомненно!» Впрочем, Яначек — в меньшей степени: я не была хорошо знакома с его творчеством (даже не удосужилась послушать «Средство Макропулоса», которое одно время давали у нас в Геликон-опере), и посещение Чехии мало мне в этом помогло. Но Дворжак – да! Про мои с ним отношения хочется начать издалека.

Кажется, начались они с того, что много лет назад, по причине болезни дочери, я не смогла попасть на концерт из его произведений в Зале Чайковского, о чем потом долго сокрушалась. Познакомились мы несколько лет спустя в горячо мною любимом Пермском театре оперы и балета на опере «Русалка». Я довольно часто бываю в Перми (о чем напишу отдельно) и видела в местном театре много прекрасных постановок, но эта «превзошла все мои ожидания». Не помню уже, что именно происходило на дне морском, но земля, где оказалась Русалка, предстала в виде большого сумасшедшего дома: по абсолютно пустой сцене бродили, как тени, многочисленные пациенты в белых смирительных рубахах. Не буду утомлять читателя перечислением всех неврологических и психиатрических диагнозов, которые здесь были продемонстрированы, а также медицинских причиндалов (капельниц, суден и пр.), которые таскали за собой больные – скажу только, что музыка и голоса звучали божественно: я закрывала глаза и наслаждалась. Позже я послушала «Русалку» в Питере в Малом оперном – здесь не было ДЦП, инсультов и Паркинсона, зато в неоновом свечении извивались какие-то фигуры в трико, похожие на Спайдермена. И снова великолепные голоса и музыка! Потом подруга подарила мне диск. Я сидела у нее в гостях, и она попросила сына: «Принеси, пожалуйста, Дворжака – он лежит там-то и там-то.» Сын долго искал, но вернулся с пустыми руками – подруга уточнила «адрес». «А-а, — сказал сын, возвращаясь с диском. – Так это Дворжак. А ты-то произнесла Дворжик – я и искал Дворжика.» На диске оказались записаны Богемские мелодии, и был период в моей жизни, когда я только его и слушала. А в коробочку была вложена брошюрка о композиторе, начинавшаяся словами: «Музыка Дворжака впитала в себя богатые культурные традиции Чехии, но вышла далеко за пределы национального значения и принесла композитору мировую славу».
И вот, наконец, Прага! Изумительная «Русалка» с изумительными классическими декорациями в не менее изумительном здании Национальной оперы!

Потом концерт в Зеркальной капелле Клементинума, где играл и Моцарт (о нем, Моцарте, надеюсь, будет со временем отдельный рассказ).

А затем — места, связанные с жизнью Дворжака. Не стану переписывать здесь биографию композитора – ее можно прочитать, где угодно – а ограничусь лишь ключевыми эпизодами, связанными с тем, что увидела своими глазами. Антонин Дворжак (вот его портрет из музея в Праге)

родился 8 сентября 1841 года в деревне Нелагозевес, недалеко от Праги, в доме своего отца, мясника и трактирщика.

Напротив дома, через дорогу (на фото справа) стоит церковь, где он в детстве пел в хоре.

С шести лет будущий композитор учился пению и игре на скрипке в местной школе. Он рос, слушая и исполняя музыку. В пражском доме, где сейчас находится музей Дворжака, можно увидеть его альт.

Неподалеку от дома-музея композитора мистическим образом расположен один из дворцов знаменитого мецената Лобковица, покровителя Бетховена (о последнем тоже надеюсь написать).

С 1862 года Дворжак работал концертмейстером группы альтов Временного театра в Праге – дирижером же этого театра был Берджих Сметана. Вот его дом на Староместской площади.

А вот и мемориальная доска, посвящённая Берджиху Сметане.

Я прочитала, что Дворжак очень гордился своей работой в Национальном театре. Как соотносится Национальный театр с Временным, не очень понятно, но я точно знаю, что Национальный театр (Народни дивадло) – это не Опера: в нем идут и оперы, и драмы. Это совсем другое здание, выходящее на набережную Влтавы.

Зал в этом театре больше, чем в Опере (хотя каждый из них роскошен), и у него есть также Новая сцена.

В 1891 Дворжак, уже обретший мировую известность, стал профессором Пражской консерватории, находящейся в так называемом Рудольфинуме.

Перед которым  установлен памятник композитору.

В 1892 году он отправился в Америку, где работал до 1895 профессором Национальной музыкальной консерватории в Нью-Йорке. Там он создал знаменитую Девятую симфонию «Из нового света». По этой причине музей Дворжака в Праге расположен в вилле «Америка» на улице Ке Карлову в Новом месте.

В музее можно увидеть воссозданный кабинет композитора с портретом Бетховена над рабочим столом,

его личные вещи,

музыкальные инструменты.

На рояле и сегодня играют музыканты: в богато украшенном зале музея регулярно проходят концерты.

Такой вид открывается из окон дома.

А вот его лестница.

Однако сам Дворжак не ходил по этим ступеням и не любовался этим видом: он никогда не жил в этом доме. Дом, где он жил, не сохранился, но известно, что стоял он на Житной улице, недалеко от здания музея.

Из мест, напрямую не связанных с жизнью композитора, приведу еще ресторан его имени на острове Кампа в «Пражской Венеции». (Но о ней – тоже в будущем и отдельно).

Как и многие великие, Дворжак отдыхал и лечился в Карлсбаде (Карловых Варах), и там ему тоже установлен памятник.

Есть там и памятник русалке – в честь его главного шедевра.

И, даже, источник, названный ее именем.

Премьера «Русалки» состоялась в Праге в 1901 году, а 1 мая 1904 Дворжак скончался. Похоронен он тоже в Праге, на Вышеграде, на кладбище Славин, где покоятся и Альфонс Муха, и многие славные сыны чешского народа. Хотя в начале этого рассказа я и приводила слова о мировом значении музыки Дворжака, сам он признавался: «Где бы я ни творил, в Америке или Англии – я всегда писал истинно чешскую музыку».К сожалению, Вышеград я не посетила – видела его лишь издалека, с другого берега Влтавы, когда ездила в имение Бертрамка в гости к Моцарту. Но я ведь еще вернусь в Прагу! А значит – все впереди!

©Марина Кедреновская

Другие статьи М.Кедреновской:
Чехия. По следам Дворжака
Прага. Прогулка по Новому месту
Прага
Прага. Очарование Малой Страны
Льеж
Бавария. Бад Райхенхаль
Бавария. Кёнигзее
Мюнхен
Русская Германия. Баденвейлер
По следам Гёте: Германия. Франция. Чехия
Элваш
Памяти коллеги
Памяти коллеги-II
Памяти коллеги III
Про Кремль
Ночная потеря в метро
Нарочно не придумаешь. Рабочие моменты гида-переводчика

TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *