Памяти коллеги — III

Марина Кедреновская продолжает рассказ о своём друге и коллеге Андрее П.

Начало в статьях «Памяти коллеги» и «Памяти коллеги-II
И еще несколько историй об Андрюше. На сей раз действие происходит в Париже.

ПАРИЖСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ АНДРЕЯ П.

Впечатления Андрея П. от Парижа можно сравнить разве что с впечатлениями Измаила Александровича Бондаревского из «Театрального романа» Булгакова.
Первым, что поразило его, когда он, в составе трудового коллектива, оказался в этом знаменитом городе, было немыслимое количество собачьих экскрементов на тротуарах. Правда, он несколько примирился с экскрементами после того, как в один из них наступил Саша О. С тех пор каждый раз, когда Саша, неизменно хорошо одетый, отмытый и пахнущий дорогой туалетной водой, оказывался рядом, Андрей поводил носом и громко обращался к… ну, например, ко мне.
— Маришка, ты ничего не чувствуешь?.. Какой-то странный запах… Тебе не кажется, что где-то совсем близко пахнет чем-то вроде…чем-то вроде… даже не знаю, как сказать поприличнее…
***
Вторым неприятным впечатлением были рестораны. В первый вечер, после собрания в парижском бюро планировался коллективный поход в пиццерию, расположенную по-соседству. Однако собрание затянулось, и хотя оно сопровождалось аперитивом и разными амюзгёль, что в дословном переводе на русский означает «забавы для пасти», уже к середине его Андрей солидно проголодался. Пока многословный и сложно мыслящий французский «хозяин» вдохновенно излагал новые фантастические концепции, он стучал себя по коленке и скандировал на мотив «Спартак – чемпион»: «Стейк – фрит – майонез, стейк – фрит – майонез.» Состоявшийся в конце концов ужин понравился Андрюше как качеством, так и количеством: владелец заведения был большим другом нашей фирмы. Зато на другой день начались разочарования. В ресторанах не оказалось одного очень важного предмета. Готовясь к поездке, Андрей специально выучил новое слово cure-dents (зубочистка), и с удовольствием произносил его в конце каждого обеда, но, увы, безрезультатно. Лишь в одном месте ему подали срезанные под острым углом соломинки для коктейлей. Андрей покрутил их в руках и отшвырнул, проворчав с презрением: «Твою мать! Столица мира!»
К тому же обслуживание в целом показалось Андрюше хамским. Когда, после чашки кофе, Таня Ш. говорила ему, что надо оставить два франка на чай официанту, он кричал на весь бар: «Хрен ему два франка! Хватит с него и одного!» Впоследствии, впрочем, он сам не раз наказывал себя за свою жадность. Расплачиваясь, давал крупную купюру, ценностью во много раз превосходившую стоимость обеда, и говорил «мерси». Для французского официанта это могло означать только одно – сдачи не надо. «Мерси, месье», — радостно отвечал официант. Во Франции принято благодарить лишь после окончательного расчета…
***
Если что и примиряло Андрея П. с трудной парижской жизнью, так это посещение культурных объектов. Обычно мы ходили по ним втроем: он, Таня Ш. и я. Вечерами Андрюша рассказывал коллегам: «Я обнаружил, что около каждого исторического памятника есть бар с тем же названием. Например, когда Танюшка и Маришка идут в Нотр-Дам и поднимаются на башни, я сижу в баре «На башнях Нотр-Дам» и пью джин-тоник. Мы посетили столько интересных мест!»
Единственным музеем, в который Андрей все-таки вошел, был Лувр, где он мечтал увидеть «трех баб – улыбающуюся, безрукую и безголовую». Однако уже в холле вспыхнул скандал – его отказались пропустить бесплатно по членскому билету Московской Ассоциации Гидов. В других музеях Парижа, например, в Орсэ или Центре Помпиду, всегда пускали, правда, проверяли, уплачены ли взносы за текущий год (тогда билет представлял собой голубую картонную книжечку, куда записывали членские взносы). Андрюша обиделся и отправился в музейный кафетерий, который, кажется, даже не назывался «Лувр».
Чтобы не выставлять любимого друга совсем уж неотесанным невеждой, скажу, что в следующие приезды, под чутким и терпеливым руководством Тани Ш., он все-таки осмотрел все достопримечательности и даже съездил в Мон-Сен-Мишель и к замкам Луары. Более того — он доехал до Бельгии, где, катаясь по каналам в Брюгге, со своим зрением – 7, оказался единственным разглядевшим самое маленькое готическое окно в Европе. А потом побывал и в других городах Франции и там прочитал потенциальным клиентам несколько лекций о России. Везде ему очень понравилось, а количество французских туристов на маршруте Москва – Санкт-Петербург после этого значительно возросло.

Андрей П.- второй слева
Автор публикации Марина Кедриновская на первом плане справа. Слева от неё — Андрей Петрушков.

©Марина Кедреновская

Другие статьи Марины Кедреновской:
Чехия. По следам Дворжака
Прага. Прогулка по Новому месту
Прага
Прага. Очарование Малой Страны
Льеж
Бавария. Бад Райхенхаль
Бавария. Кёнигзее
Мюнхен
Русская Германия. Баденвейлер
По следам Гёте: Германия. Франция. Чехия
Элваш
Памяти коллеги
Памяти коллеги-II
Памяти коллеги III
Про Кремль
Ночная потеря в метро
Нарочно не придумаешь. Рабочие моменты гида-переводчика

TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Комментарии 4

  • Марина, с удовольствием и интересом читаю Ваши статьи.
    Укажите, пожалуйста, в каком году происходили события в этой статье.
    Смутил «навоз» в Париже. В 2003 г. в Праге на улицах к столбам были приделаны ящички с пакетами «для этого». В Праге! А это же ПАРИЖ!!!
    Жду продолжений. Андрэ — такой самобытный, мне он симпатичен.

  • Очень приятно, что мой герой и друг вызывает симпатию. Думаю, что дело было году в 97. Но если сравнивать Париж и Прагу по чистоте, боюсь, сравнение будет не в пользу Парижа…

  • Марина, мы вместе с Андреем учились в школе, периодически общались и в студенчестве, только я учился в МГИМО, а он — в инязе. На последнем курсе его направили на стажировку в Швейцарию. Помню, как он вернулся в Москву в полном потрясении.
    А потом постепенно мы перестали общаться. И я ничего не слышал о не м много-много лет.
    А что с ним случилось?

  • Александр, Андрей скоропостижно скончался при исполнении служебных обязанностей 6 июня 2014 года.

Слово молвить