Валентин Серов

По материалам цикла лекций Г.С.Барсенковой «В.Серов и его современники”.

Основной  жанр художника – портрет, поэтому  жизнь его была богата встречами с разными людьми. Современники отмечали исключительную порядочность Серова, которая нередко приносила неудобства и самому художнику, и окружающим. Валерий Брюсов так и писал о нём: «Этот неудобный Серов…»

Родился В.А. Серов в Санкт-Петербурге. Мать звали Валентиной, в девичестве Бергман. Отец Александр Серов был довольно известным музыкантом и музыкальным критиком. «Отделать по-серовски», говорили в ту пору, имея ввиду отца художника.
Мальчика назвали в честь матери Валентином. Это имя очень не подходило ему. Его звали Валентоша – Тоша – Антон. Поэтому, в воспоминаниях современников Валентина Серова часто называли Антоном.

Серову было всего 6 лет, когда умер его отец.
Рисованием мальчик увлёкся довольно рано, когда пребывал в колонии для детей, куда его на некоторое время отправила мать. Взрослые пользовались увлечением мальчика рисованием, и, когда хотели его наказать, отбирали у него краски. Однажды за какую-то провинность воспитатель разорвал его рисунок. Этой обиды Серов не забыл никогда, уже будучи зрелым и знаменитым художником, написавшим множество полотен, помнил о  том, что его любимый рисунок был уничтожен.
В это же время он очень полюбил деревню и в одном из редких его пейзажей он изобразил сельскую местность с необыкновенной любовью. Пейзаж очень незатейливый, но он написан с проникновенной нежностью к растрёпанным крышам и покрытому тучами хмурому небу.
В.Серов был замечательным анималистом. Уже в 15 лет он нарисовал собачку и назвал свой рисунок «Портрет Снежка».

Уладив свои дела, мать, уезжая в Германию, забрала сына с собой. Они поселились в Мюнхене, где Серов учился у местного художника, а затем переехали в Париж, чтобы брать уроки у Ильи Репина, который, блестяще закончив Академию Художеств, был пенсионером во Франции. Репин начал заниматься с Серовым, когда тому было 9 лет. Эти занятия продолжались с перерывами шесть лет.

Позже Серов с большой любовью и нежностью напишет портрет своего учителя Репина. Кстати, когда И.Репин работал над картиной “Царевна Софья в Новодевичьем монастыре”, он взял как прообраз лицо матери Серова, Валентина Серова (Бергман) позировала Репину для образа Софьи. Портретного сходства с матерью художника в картине Репина немного, Софья у Репина – это некий собирательный образ. Для Репина было очень важно показать необыкновенную силу духа, упорство и несломленную волю.

По возвращении в Россию, когда Валентина Серова отдали учиться в гимназию, у него возникло множество проблем с обучением. Его часто наказывали, и он, стоя в углу, рисовал портреты своих учителей. Потом эти учителя выпрашивали у Серова свои портреты.
В 15-ти летнем возрасте его непостижимым образом приняли в Академию Художеств. Серов не справился с заданием, которое дал ему академик Чистяков, набиравший молодых людей в свой класс. Тем не менее Чистяков принял Серова и тот стал его любимым учеником.
В академии Серов сдружился с 24-летним Михаилом Врубелем, который был на 9 лет старше его и ещё одним студентом. По выходным дням друзья ходили на «субботники» в семью Семенович, к тёте Серова, у которой было семеро своих детей и ещё одна приёмная дочь. Семенович был доктором, а родители приёмной дочери Ольги, или Лёли, как её называли в семье, умерли от туберкулёза. Врач взял осиротевшую девочку с себе, несмотря на то, что в семье и без того было много детей. Друг Серова ухаживал за Надей, кузиной Серова, они поженились через некоторое время.

Михаил Врубель ввёл Серова в Абрамцевский кружок, где Серова очень полюбили и сам Савва Иванович, и его жена Елизавета Григорьевна, и сестра Саввы Вера, которая была замужем за Павлом Михайловичем Третьяковым, и Костя Алексеев (Станиславский), родственник жены Саввы Мамонтова.  Серов тоже относился с большой теплотой к семье Мамонтова, а Елизавету Григорьевну называл своей второй матерью. Там же Серов познакомился и с другими членами Абрамцевского кружка: Васнецовым, Поленовой, Нестеровым. Васнецов, работая над картиной «Богатыри», писал, что именно абрамцевские дубы научили его, как надо писать богатырей. Фигуры русских богатырей написаны в ракурсе «снизу вверх», поэтому они и выглядят такими мощными. Моделью для Алёши Поповича послужил сын Саввы Мамонтова Андрюша. Васнецов очень долго работал над своими «Богатырями», постоянно отвлекаясь на другие заказы, выигрывая конкурсы на росписи храмов, в отличие от Врубеля, которые эти конкурсы постоянно проигрывал. Андрюша Мамонтов начал позировать Васнецову 12-летним мальчиком, а когда Васнецов закончил работу, Андрею было уже 22 года. Вскоре Андрей Мамонтов скончался от болезни почек, поэтому картина стала своеобразным памятником сыну мецената.

После поездки в Италию Серов вернулся в Абрамцево, где у него возникла мечта “написать что-то отрадное”. Эта мечта осуществилась, когда Валентин Серов написал свою самую знаменитую картину:

«Девочка с персиками».

В истории искусств произошёл уникальный случай, когда первая картина ещё молодого художника стала самым знаменитым его произведением. Серов попросил 12-ти летнюю Верочку Мамонтову позировать ему 10 сеансов, и мучил девочку полтора месяца, заставляя сидеть неподвижно непоседливого, шустрого, жизнерадостного ребёнка. Появлению этого феноменального полотна способствовали три основные причины:

Это была первая после Венеции работа художника, он очень скучал по России, был полон свежих сил и желания работать;

Серов находился в любимом им Абрамцеве, где ему было так свободно и отрадно работать;

Он сам был молод и влюблён, хотя и разлучён с невестой, но знал, что любим.
И.Грабарь позже назвал «Девочку с персиками» путеводной звездой молодого поколения. Сравнение, сделанное И.Э. Грабарём безусловно справедливо, ведь Валентин Серов сломал каноны портретной живописи и выступил новатором в этой работе.

Прежде всего, нужно вспомнить, как писали портреты До Серова все портреты писались на тёмном фоне, а лицо, фигура модели высветлялись. Серов же отказался от подхода «светлое лицо на тёмном фоне». В его картине даже и фона никакого нет, всё пронизано светом и производит впечатление пленэрной живописи.

Поза Веры естественна и совершенна, она сидит так, как будто бы она только что вошла.

В картине ничего нельзя ни добавить, ни убрать без ущерба для композиции. Даже тарелка, которая висит на стене, очень важна в композиции, Тарелка завершает красивую композиционную дугу, которая начинается персиками на столе и проходит вокруг головы девочки. Если тарелку убрать, то композиция нарушится и стена опрокинется на Веру.

Количество персиков тоже умело выверено.  Ведь если уменьшить их количество, то тогда стол зависнет над полом. А если их добавить, получится натюрморт, красиво написанные персики отвлекут внимание зрителя от Верочки и притянут к натюрморту.

Пересадить Веру тоже нельзя, так как свет на её лицо будет падать по-другому.
В.Серов в этом портрете добился совершенной гармонии, счастья, неотъемлемости девочки от этого интерьера, и это действительно так, ведь он писал Веру у неё дома.
«Девочка с персиками» принесла Серову необыкновенный успех, на выставке картина получила первую премию. Валентин Серов подарил эту картину Елизавете Григорьевне Мамонтовой, матери Верочки. Это было в какой-то степени символически и пророчески. Ведь Верочка прожила очень недолгую жизнь. Она полюбила молодого человека из небогатой, но дворянской семьи. Ничто бы не препятствовало её счастью, если бы не устои общества. Родители жениха никак не могли смириться с тем, что Верочка – купчиха и не давали разрешения, не благословляли брак. После долгого ожидания, влюблённые обвенчались, Вера родила троих детей и вскоре после рождения третьего ребёнка умерла.

В этом же зале представлены еще два знаменитых портрета В.Серова. Это портрет его кузины Нади, той самой, на которой женился друг Серова по академии. Он посетил сестру и друга в их имении Домотканово, вскоре после рождения Надей первенца. У кузины, как и у всех женщин в это время, было особенное, необыкновенное лицо. Лицо её немного печально (новорождённая девочка была нездорова), а губки надуты, как у младенца.  Серов здесь же захотел писать её. Но в доме не было холста. Тогда, в поисках материала для портрета, Серов залез на чердак и нашёл кусок кровельного железа на котором и написал портрет сестры.
В этот же период был написан ещё один знаменитый портрет

«Девушка, освещённая солнцем»

Здесь В.Серов изобразил еще одну свою кузину – Машу. Три месяца Маша позировала брату, боясь проронить хоть слово во время сеанса, чтобы не нарушить сосредоточенность художника, а затем вдруг неожиданно уехала, сославшись на дела в Санкт-Петербург. Маша сама была художницей, видела все этапы работы над портретом и очень боялась, что работая так долго и сосредоточено Валентин Александрович «засушит» портрет. Она оказалась права. Скорее всего, если бы Серов не был вынужден закончить работу, то такой свежести и непосредственности на портрете не было бы. С этой картиной произошёл необыкновенный случай.

Маша Семенович вышла замуж за Львова, после революции они уехали во Францию. Через много лет в гости ко Львовым зашёл некий человек и, увидев репродукцию портрета «Девушка, освещённая солнцем», рассказал свою историю. Он увидел эту картину в России и влюбился в эту девушку, всю свою жизнь он искал похожую на неё, но так и не найдя, остался одиноким. «Да это же я!», – воскликнула Мария. Гость посмотрел на неё долгим, осуждающим взглядом, с глубоким укором, как будто хотел её спросить, как она посмела так измениться. Долго смотрел, а потом сказал: «Да. Глаза. Глаза – те же»

В 60-е годы ХХ-го века известный французский микробиолог, мсье Анри Львов приехал в Советский Союз и посетил ГТГ. Он долго стоял у картины «Девушка, освещенная солнцем», пока из его глаз не полились слёзы. Он стоял у портрета своей матери.

Если сравнивать работы Серова с портретами Ренуара, то необходимо отметить, что у французского мастера модель – лишь повод написать красивую картину. Валентин Серов всегда гораздо глубже подходил к модели. «Девушка, освещённая солнцем»- это работа, вызвавшая весьма резкую реакцию критиков. Когда картина ещё была на выставке и Павел Михайлович Третьяков только высказал своё желание её приобрести, то его спросили: «С каких это пор вы прививаете своей галерее сифилис?» На что Третьяков ответил: «Спасибо, я ваше мнение выслушал». И купил картину. Интересно, что отзывы об этой картине были точно такими же, как и отзывы на картину Ренуара «Обнажённая», иногда называемую «Жемчужиной» (ГМИИ).

Успех к Серову пришёл практически сразу, с первыми работами. «Девочка с персиками» получила первую премию на выставке. «Девушку, освещённую солнцем» приобрёл П.М.Третьяков. Его «Заросший пруд» получил похвалы в прессе и был одобрен критиками. Наконец то Серов смог обвенчаться со своей невестой.

Ещё один портрет, заслуживает внимания, это портрет его друга, художника Ильи Остроухова, работы которого также представлены в ГТГ. В лице Остроуховаугадываются два его главных качества – это ум и расчетливость. С другой стороны асимметричная, раскованная поза и аксессуары, говорят о художественной, творческой натуре изображённого.

Серов написал несколько портретов своей жены. У Ольги Серовой было удивительное лицо. Чистяков однажды сказал, что с её лица только ангелов писать. Действительно, глаза у Ольги Фёдоровны были огромные, голубые, ангельские. В раннем портрете жены Серов даже не решается писать её глаза, как будто боится, что не сможет передать их красоту, теплоту, чистоту. На портрете Серова Ольга опустила их вниз.

Еще один портрет супруги являет нам тёплый, солнечный, пленэрный образ. В это время у Серовых родилось уже трое детей (всего их было шестеро). На портрете двое старших детей играют на лужайке на заднем плане, третий, наверное, спит дома. Ольга Фёдоровна изображена так, что она готова встать и немедленно уйти. Нет того смирения и терпения, как в позе кузины на картине «Девушка, освещённая солнцем», когда Маша была готова сидеть и позировать часами и днями. Она не могла себе этого позволить, все её мысли были о детях. Сделав несколько эскизов старших детей, он отпускал их играть и Ольга беспокоилась: «Не убежали ли далеко, не отправились бы на пруд, спит ли маленький, услышит ли она его пробуждение, не ушли бы старшие одни в лес», – и сотни других мыслей, которые только могут промелькнуть в голове матери, когда она не видит детей. Вот такой она и получилась на портрете – с широко раскрытыми, беспокоящимися глазами.

Вскоре Серовы переезжают в Москву. Наступает иной этап в творчестве художника, когда ему было необходимо преодолевать в себе манеру Репина в чём ему помог М.А.Врубель. Серов осознал, что в системе Репина ему было удобно, привычно, спокойно, но неинтересно. У Врубеля же была совсем другая манера. Но подражать, копировать манеру друга тоже неправильно. Серову была нужна своя манера, своя натура, в отличие от Врубеля, которому натура была совсем не нужна, он её без труда придумывал сюжеты. Врубеля и Серова часто сравнивают, но ставить вопрос – кто из них лучше? – совсем неправильно. Воздействие Врубеля на человека – яркое, шокирующее. Серов же воздействует мягче, спокойнее, но впечатление длится намного дольше и оставляет более глубокий след. Это два грандиозных мастера мирового уровня, к сожалению, незнакомых Западу, и, поэтому, недооцененных.

В коллекции ГТГ находится портрет ещё одного друга Серова – Константина Коровина. Эта крепкая дружба продлилась до конца дней. Друзья так их и называли – не Коровин и Серов, а Серовин и Коров. Одно время эти два мастера снимали вместе одну студию, там  Серов написал«Портрет Коровина» в манере, характерной именно для Коровина. Коровин изображён развалясь, среди творческого беспорядка, который он всегда и везде устраивал и очень сердился, когда кто-то пытался навести хоть видимость порядка. Коровин кричал: «Не устраивайте хаоса из моей жизни». Серов же наоборот, терпеть не мог беспорядка и грязи.

Портрет Левитана также был написан Серовым в процессе создания портретов творческих людей. Здесь Серов совсем другой, он решал совсем другие задачи и в портрете Левитана увлёкся манерой работы старых мастеров.

Много работал Серов над образом Ф.И.Шаляпина. Он написал более 20 работ с образами великого певца. В коллекцииГТГ представлен портрет Шаляпина в образе Мефистофеля. Невероятно, но в этом образе Фёдор Иванович покорил Италию, которая была королевой оперы. После спектакля итальянская публика несла Шаляпина на руках, признав его талант. На полотне Серова певец написан очень выразительно.

А «Портрет Шаляпина», выполненный углём, критика разругала. Певец изображён в очень неудобной, нехарактерной позе. Дело в том, что ноги певца расположены, как будто он стоит в профиль, грудь – в полуразворот и лицо – анфас. Хотя Серов выбрал такую позу певца, конечно, неслучайно. Она выражает надрыв, очень тяжёлое детство и юность Шаляпина. А потом, вдруг – бремя славы, когда поклонники едва давали жить. Портрет написан в очень необычной для законченной работы технике – углём на холсте. Конечно, Валентин Серов затевал большой, основательный портрет певца в масле. Но, когда подготовительная работа в угле была закончена, Серов вдруг понял, что такая техника, уголь, расскажет о великом певце больше, чем масло. Ещё большое недоумение критики вызвала манера Шаляпина носить сюртук, как его изобразил художник, говорили, что сюртук сидит на певце нелепо. Об этом уже трудно судить сейчас, но, может быть, умение носить сюртук пришло к Федору Ивановичу значительно позже.

К 10-летию Московского Художественного Театра Серов получил заказ написать серию портретов знаменитых актёров.«Портрет балерины Корсавиной» выполнен в необычной манере – балерина изображена спиной к зрителю. Корсавина всегда была очень закрытым человеком, публика мало что знала о её личной жизни. Серов, боясь, что своим портретом он расскажет о балерине больше, чем ей хотелось бы открыть публике, так её и изобразил – спиной к зрителю. Этим Валентин Александрович достиг ещё одной очень важной для танцовщицы вещи – разворотом Корсавиной к публике он показал особенную манеру её танца.

«Портрет Ермоловой», примадонны Малого театра. При первом взгляде на портрет мы видим амплуа этой актрисы – она работала в драматическом жанре, её поза исключает работу в комедии, или мелодраме, Ермолова была драматической актрисой.  Своей картиной Серов хотел подчеркнуть талант актрисы, создать ей памятник. Для этого он особым образом выстроил композицию. На портрете изображены бесконечные рамы, их 5, включая собственно раму картины. В эти 5 рам и заключён образ актрисы. Это и часть стены, отражающееся в зеркале, само зеркало, потолок в зеркале,  стена, на фоне которой стоит актриса и т.д. Что бы подчеркнуть величественную позу Ермоловой, возвысить актрису, художник садился на очень низкую скамеечку, что бы изобразить нужный ракурс – снизу вверх. Сама Мария Николаевна была крайне недовольна своим портретом, в нём Серов несколько «состарил» Ермолову. «Могла бы быть и попроще», – сказала она. В том, что актриса на портрете выглядит старше, чем она была на самом деле, виновата она сама. Все 40 сеансов, которые Серов писал актрису, прошли в полной тишине, Ермолова не произнесла ни слова. Она, позируя художнику, была погружена в свои драматические мысли. Но публика приняла портрет любимой актрисы с восторгом. Почитатели её таланта воспринимали М.Н.Ермолову так, как её написал художник.

В начале 1890-х годов у В.Серова появились именитые заказчики, в том числе члены императорской семьи. Но Серов не изменил своим правилам рассказывать о человеке то, что он считает нужным, «срывать маски, которые люди надели на себя».

В «Портрете Великого Князя Павла Александровича» он пишет совершенно незначительное лицо высокопоставленного заказчика.  Картин в прямом смысле слова блестящая – униформа, каска, аксельбанты. Сам Серов говорил об этом полотне, что конь у него вышел великолепно. Уместно вспомнить детскую мечту Валентина Александровича – найти клад, накупить лошадей и писать их. Своей красотой конь совершенно затмил Павла Александровича, которого за глаза называли «князем для парадов».

И, словно устав от напряжения работы в императорской семье, Серов уезжает на отдых в деревню, где он пишет картину «Баба с лошадью». Здесь он писал то, что ему было близко и то, что он очень любил. Лицо простой деревенской женщины написано с необыкновенной любовью, с такой же теплотой написана и эта незамысловатая, беспородная лошадь. Вся картина получилась “шерстяной”, очень тёплой, несмотря на то, что фоном служит зимний пейзаж.

Писал Серов и Александра III, и Николая II, к которому поначалу  относился очень доброжелательно. На «Портрете Николая II» на нас смотрит не император, а человек. Но даже здесь Серов изобразил стеклянный, непроницаемый взгляд Николая. Интересно, что все современники отмечали именно такой взгляд царя. Затем отношение Серова к царю стало прохладным, это проявилось после Русско-Японской войны. А после «Кровавого воскресенья», которому Серов был свидетелем, и вовсе переросли в ненависть.

«Портрет Николая» в коллекции ГТГ – авторское повторение так называемого портрета царя «в тужурке», которое Серов написал для Александры Фёдоровны. Оригинал был в Зимнем дворце и, во время известных событий 1917 года, взбунтовавшиеся солдаты разорвали, обезобразили,  выкололи глаза и волочили по полу.  Работник музея, видя эту сцену, попросил солдат отдать ему эту картину. Портрет и теперь хранится в запасниках музея, но реставрации не подлежит, так как на картине выколоты глаза императора. Дело в том, что если в любом портрете испорчены глаза, то реставрировать его невозможно. В коллекции ГТГ находится авторское повторение «Портрета в тужурке», которое было написано за один сеанс.

После 9 января 1905 года Валентина Серова ещё приглашали писать портреты членов царской семьи, но он ответил: «В этом доме я больше не работаю». Всего он написал три портрета последнего царя, а самой последней его работой была карикатура, где Николай награждает солдат крестами после расправы над восставшими, а на заднем плане императрица правит повозкой (то есть царём, государством, придворными, двором).
Многочисленные знатные фамилии приглашали Серова писать портреты. Художник много и успешно работал в семье Юсуповых, эти работы хранятся в Русском музее, как и портрет графини Орловой.

Серов получал заказы от богатых купцов и никогда не просил за свои работы непомерно высокую цену. Он был первым художником в России того времени, а за свои работы брал от одной до пяти тысяч рублей. (Константин Сомов запросто мог запросить и шесть, и восемь тысяч рублей). Причём работал очень медленно, часто уничтожая почти уже законченные работы, если считал, что ему не удалось сказать о человеке того, что ему хотелось бы. И работал медленно, иногда требуя 90 сеансов, что бы написать один портрет. Поэтому, если семья и не бедствовала, то многого не могла себе позволить.

Серов был очень   престижным художником, и самые именитые купеческие семьи заказывали ему свои портреты.«Портрет Михаила Абрамовича Морозова» хранится в коллекции ГТГ. Михаил Абрамович получил блестящее образование,  которое он выставлял напоказ, ему нравилось быть высокообразованным человеком. Его портрет, написанный Серовым, был осмеян критикой и публикой. Пресса называла его «огородным чучелом», «кабаном», а критики сошлись на оценке, что это «памятник крупному капиталу».

«Портрет Ники Морозова» — сын Михаила Морозова Ника написан с большой теплотой. Ника был очень живым, подвижным ребёнком, таким и запечатлел его художник. Мальчик присел на стул на несколько минут послушать что-то интересное, и сейчас соскользнет с этого стульчика и убежит. Серов с удовольствием писал детей, они были ему очень дороги, ведь в них нет ФАЛЬШИ.

“Портрет Ивана Абрамовича Морозова.”

Ещё один портрет члена семьи Морозовых, написанный Серовым, это Иван Абрамович. Он младший брат Михаила. Он известен своим собирательством современной ему французской живописи. Иван Морозов из семьи потомственных купцов, богатый и осторожный, любитель французского импрессионизма. Серов так и решил его портрет – написал его в манере Матисса, в фигуре Ивана Абрамовича нет объёма, это плоскостное изображение. И поза Морозова купеческая. Как будто он сидит за прилавком, облокотившись на него, и стережёт свой товар. А товар выставлен у него за спиной – это полотна Матисса, которые Анри писал для Морозова. Может быть, кто-то и прочтёт здесь иронию, которая, несомненно, присутствует здесь, но весь в целом образ Морозова  положительный, тёплый. Хотя сам Серов говорил, что ему очень трудно писать глаза этого человека, они разные. Для того, что бы это понять, надо «разрезать» портрет на две части по вертикали и закрыть вторую половину картины. Левая половина лица – это портрет необыкновенно вдохновлённого, увлекающегося, доброго и интересного человека. А если то же самое проделать со второй половиной, то человек на нас будет смотреть тяжёлым взглядом, и мы увидим расчетливого, подозрительного человека. Эта вторая, правая половина и не дала Морозову растратить всё состояние.

Очень известен портрет Генриетты Леопольдовны Гиршман.Она была первой красавицей Москвы. Причём сохранился и другой её портрет, который Серов разорвал и бросил в камин. Он уцелел по счастливой случайности, потому что в этот день котёл не затопили. Разорванный на куски холст муж Генриетты Леопольдовны потом отдал на реставрацию и самой Гиршман очень нравился именно тот, разорванный Серовым портрет.

“Похищение Европы”

Похищение Европы – распространенный сюжет в мировом искусстве. Сюжет заимствован из древнегреческой мифологии. Европа – дочь финикийского царя Агенора. Царь богов Зевс похитил красавицу Европу, приняв вид быка. Произведение создано под впечатлением поездки художника в Грецию

Своеобразие проявляется и в интерпретации сюжета: устремленный вперед бык невольно оборачивается, неуклюжий похититель красоты недооценил ее могущества. Европа Серова, в отличие от испуганных героинь произведений старых мастеров, невозмутима. У нее идеально симметричное лицо греческой Коры, она воплощает торжествующее совершенство. Рога быка приобретают форму лиры, в невидимых струнах которой словно звучат голоса неба и моря.

Портрет княгини Щербатовой остался неокончен. Серов был очень обязателен и всегда предупреждал клиентов, если не смог прийти на сеанс. А в этот раз Щербатовы долго ждали художника и, наконец, решили позвонить ему домой. Дочь Серова ответила князю: «Папа не может подойти к телефону, потому что он… умер». Это случилось в день рождения близкого друга, Константина Коровина, которому в этот день исполнилось 50 лет. Самому Серову было всего 46. Его друг и единомышленник, Остроухов, объехал всех его именитых заказчиков и собрал сумму, которая спасла его семью от нищеты.

В. Серов говорил о себе: «У меня мало принципов, зато я всех их придерживаюсь, они крепки». Одним из принципов Валентина Александровича Серова всегда была необыкновенная требовательность к себе, поэтому все его работы удивительно выразительны.

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *