Манеж. Две выставки ноября 2015 года

В ноябре 2015 года в здании Манежа на улице Моховая в Москве проходят две выставки. Работают они до 22 ноября с 11 до 22 часов. Вход свободный. Одна из выставок называется «Моя история ХХ век. 1914-1945». Вторая охватывает почти тот же промежуток времени, организаторы назвали её

«Романтический реализм. Советская живопись 1925-1945»

Собственно, я собиралась посетить вторую, о которой узнала от своих клиентов и очень ею заинтересовалась. Советское искусство всегда воспринималось как нечто пропагандистское. В эпоху Советского Союза эти произведения вызывали некую досаду. А в пост-советские времена хотелось узнавать многое из того, чего раньше было под запретом или до широких масс не допускалось, например, искусство импрессионизма.

Сознание того, что всех румяных колхозниц и пышущих здоровьем физкультурниц создавали большие, даже великие мастера, пришло лишь недавно. Поэтому выставка «Романтический реализм» вызвала у меня искренний интерес.

Напомню, что выставка  «Романтический реализм. Советская живопись 1925-1945» работает меньше трёх недель, до 22 ноября. Приятно, что вход на мероприятие свободный. Картины советских художников расположены на подземном ярусе реконструированного Манежа. Рядом находится гардероб и как только вы спуститесь вниз, милые девушки пригласят вас прогуляться по экспозиции и вручат бесплатную брошюру, где изложена вся концепция выставки.

Я не спеша обошла все залы выставки «Романтический реализм», восхищаясь работами и знаменитых мастеров, и тех, имена которых читала впервые. Потом обратила внимание на информационные стенды и поняла, что у выставки есть своя концепция и лучше осматривать её в соответствии с ней. Каждый раздел экспозиции имеет своё название. Устроители выставки  «Романтический реализм. Советская живопись 1925-1945″ в кратком пояснении рассказали общую идею того или иного раздела. Такие «подсказки» направляют неискушённого зрителя и помогают воспринять идею той или иной картины. Частично в настоящей статье использую материал информационных стендов и немного разбавлю их своими впечатлениями.

Создание мифов

События революции 1917 года многие художники восприняли с большим воодушевлением. Возникло необычайное число различных художественных течений. Властям было не до художников и в этот период живописцы много экспериментировали, даже бросали вызов мастерам русской академической школы. Помните «Государственный совет» И.Репина? «Второй конгресс Коминтерна» И.Бродского — явный посыл к знаменитой картине Ильи Ефимовича.

Ещё одна работа повторяет замысел Репина, но перенесена в другой отрезок времени и в соответствующие реалии.

Любопытно, что задолго до написания Яковлевым этого сюжета, И.Ильф и Е.Петров в шутку высказались, что следует создать картину «Большевики пишут письмо Чемберлену». Подобный сюжет не заставил долго ждать!

К. Петров-Водкин ставит зрителя на место кинооператора и соединяет разные временные и пространственные планы на одной картине.

В первом зале выставки полотна объединены промежутком времени, но единого языка в них не найти. Из нескольких работ этой части экспозиции представлю полотно А.Дейнеки.

Мне эта работа показалась в высшей степени антисоветской: на первом плане вооружённые люди шагают стройными колоннами навстречу революции и светлому будущему. Возвращаются назад и тяжело ступают в обратном направлении поредевшие ряды измождённых, больных людей, которые едва передвигают ноги.

Образ вождя

Лениных-Сталиных в детстве и юности мы насмотрелись досыта. Но в этом зале можно увидеть, как меняется образ Ленина от живого человека к идолу. Меня поразила работа И.Бродского.

Я рассматриваю героев картины, застывших в почётном карауле, стараюсь узнать лица.

Перевожу глаза на сцену за гробом и не верю своим глазам! Посмотрите на ухмыляющуюся физиономию всероссийского старосты. И едва сдерживаемую улыбку Сталина? А как карикатурно написана Крупская?!

Не могу не привести строку из аннотации к этому разделу «… чем ближе 1938 год, тем каменнее Ленин, энергичнее Сталин, прямее линия партии…»
Под этим углом и следует рассматривать искусство этого времени.

Красная армия

«От искреннего любования к прямой пропаганде» — эту цитату можно поставить девизом к этому залу. Образ романтического героя, едва ли не ангела-морячка с флагами.

И бесплотных красных командиров.

сменяет открытая пропаганда. Интересно, что у картины А.Лактионова я в первую очередь стала читать заголовок стенгазеты, а уже потом начала разглядывать лоснящиеся довольные лица красных командиров.

Поэтизация труда

Несколько полотен зала иллюстрируют романтику свободного и прекрасного труда. Чаще всего это картины о советских рабочих и колхозниках —  композиции с несколькими героями. Из всех работ я выделила картину К.Богаевского, где индустриальный пейзаж отходит на задний план, а на зрителя надвигается нечто космическое.

Не смогла пройти мимо сталевара.

Ввысь. Выставки в Манеже

Этот раздел выставки менее всего политизирован. Многовековая мечта человека о небе, о полёте, об отрыве от земли стала реальной жизнью, чудо стало явью. Но… в полотнах чувствуются строки советских пропагандистских песен: «Всё выше, и выше, и выше стремим мы полёт наших птиц…» и «Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца пламенный мотор…»

Новый человек, новое тело

Культ здоровья и культ красивого тела царит в произведениях мастеров. На полотнах «уживаются одновременно чрезвычайная сексуальная раскрепощённость и пуританизм» — читаю в аннотации. И мне очень нравятся крупные формы физкультурниц. Хотя не совсем понятно, почему у женщины такое серьёзное, даже суровое, напряжённое лицо.

А здесь я внимательно рассматриваю городской пейзаж на дальнем плане.

Дом Морфлота я хорошо знаю. Высокого дома слева от него сейчас нет. То ли это художественный вымысел, то ли его снесли позже.

Здесь — Севастополь.

Наверное, мастер решил подчеркнуть достаток в семьях, поэтому он не ограничился яблоком, а вручил девушке красивую гроздь винограда.

Праздники, встречи

В зале сразу вспоминаются бесконечные демонстрации, массовые гулянья, застолья в больших компаниях. Всем предписывалось радоваться хором и вместе печалиться.

На восток

Приведу целиком информационный стенд, он как нельзя лучше объясняет необходимость именно этой части выставки.

«Мечты о сказочном Востоке — относительно недавно присоединенным к империи Закавказью и Туркестану, — взлелеянные романтиками Золотого века литературы, героями Кавказский войн, Туркестанских походов и Тянь-Шанских экспедиций, поддержали современников Серебряного века и натолкнули на спасительные открытия. Исполненный витиеватых аллюзий язык народов, населяющих юго-восточные окраины России, оказался единственной для многих литераторов, прижатых Советской властью к ногтю, возможностью самовыражаться. От догм соцреализма Пастернак, Ахматова, Тарковский, Заболоцкий и другие, лишенные права печататься поэты, укрылись в переводах персидских, узбекских, туркменских, азербайджанских и прочих, прежде неведомых европейцам, опусов, художники тоже нашли на Востоке надежное убежище задолго до того, как эшелоны с эвакуированными во время Великой Отечественной войны превратили на несколько военных лет хлебный Ташкент в культурную столицы СССР. Советская идеология довлела и там, за Кавказским хребтом и в песках Средней Азии, но, прикрываясь самобытностью, экзотикой и национальным темпераментом, живописцы могли удариться в фовизм, скрестить виденных в юности Матисса и Сезанна с закавказской реальностью или переместить сюжеты средневековых европейских миниатюр на Туркестанскую почву. Экспрессионистские хлопковые мадонны Волкова, постимпрессионистские пейзажи и натюрморты Сарьяна неподготовленному зрителю слали горячий братский привет и поддержку из (будто бы) сытых и вечно солнечных краёв — то есть честно выполняли госзаказ. А просвещенные зрители видели в кавказских и среднеазиатских художниках героев эстетического сопротивления, нонконформистов, променявших удобства столичной жизни на свободу слова и дела».

Территория счастья

«Насаждение идеи единого всеобщего счастья — важная пропагандистская задача. В какие бы обстоятельства не помещали своих героев литераторы и кинематографисты, призванные транслировать образ рая, схема развития событиях и характеров одна: преодоление трудностей, короткая передышка и взгляд в будущее, полное сбывшихся надежд. Связь с действительностью очень условна, происходящее здесь и сейчас — неважно. Голод и лишения значения не имеют, потому что «через четыре года здесь будет город-сад». Реальные люди живут, будто начерно, во имя великой идеи рая для всех потом, в будущем. Но предчувствие этого будущего уже здесь. «Как хорошо жить в Советском Союзе!» И рай на самом деле уже есть, это не библейский Эдем, а залитый солнцем косогор, по которому бегут полные сил купальщицы Дейнеки. Это холм и зелёно-голубые просторы, где мечтают влюблённые Петрова-Водкина. Это пионерлагерь, где радуются лету крепкие подростки Кончаловского. Наличие коллектива — жизнь «перед лицом своих товарищей»- важная составляющая коммунального быта и счастья. В одиночестве простой советский человек может чувствовать себя полноценным, пожалуй, только во сне. Где сон — там мир. В пережившей столько потрясений за три десятилетия стране отсутствие войны — показатель счастья. А территория счастья — повсюду, где есть солнце, простор, тишина. И недремлющее око справедливой власти, охраняющей покой своих сограждан, подобно фигурке красноармейца за плечом кормящей матери Редько.

«Где сон — там и мир». И это действительно так! Взгляните, какой покой и безмятежность в фигуре девушки, спящей в гамаке.

А я задерживаюсь у К.Петрова-Водкина. Знаете почему? Помните «Деревенскую любовь» Бастьен-Лепаж? Сравните!

Они разные, очень разные эти картины. Но трепетное отношение, смущение молодых людей, хрупкость девушек объединяет два сюжета.

Архитектурная утопия. Выставки в Манеже

Единственная скульптура на выставке — модель знаменитой работы Веры Игнатьевны Мухиной. Мне показалось очень ценным, что рядом висит эскиз советского павильона Парижской выставки, для которой В.И.Мухина создала «Рабочего и колхозницу». Я всегда восхищалась этой работой до благоговения!

Не удержусь от эскиза самой известной архитектурной утопии Б.Иофана.

А вот этот проект понравился. Позже он превратится в чудовищно гипертрофированный «обком партии» известный под кличкой «белый дом», т.е. Дом Правительства РФ.

Герои

Куда же без них? Огромная благодарность устроителям выставки за замечательный подбор портретов к этому разделу.

Великая война

«Скорбь, ужас, благодарность, гордость, невыносимость утрат и другие очень личные переживания связаны у каждого советского человека с Великой Отечественной войной. Из частных воспоминаний живых людей советская идеология лепила образ «народа-победителя» и «народа-страстотерпца», гордящегося не столько отвоеванным миром, сколько стигматами и размахом пережитых лишений.
В противовес этой линии, военный раздел выставки «Романтический реализм» — интимное, скрытое от суеты пространство, своего рода алтарь, где крупномасштабные полотна обращены не к «широким массам», но к каждому зрителю лично. Военная тема представлена пятью библейскими сюжетами: небесный заступник, Давид и Голиаф, невинная жертва, святое воинство и Благая весть. Это, несовместимое с официальным советским богоборчеством заимствование не случайно. С началом войны прекратились массовые гонения на церковь. Приходы жертвовали серьёзные средства в Фонд обороны — на деньги православных удалось снарядить танковую колонну и эскадрилью. Социалистический реализм взял в оборот библейские сюжеты и иконографию, и стена между духовным искусством и советским в какой-то момент стала совершенно прозрачной.
Поэтому не удивительно, что к 700-летию битвы на Чудском озере Корин пишет не портрет Александра Невского, но икону. В образе благоверного князя с лицом актера Черкасова из фильма Эйзенштейна, потомственный иконописец Корин соединяет канонические изображения Дмитрия Солунского и заступников Русской земли Бориса и Глеба. «Мать партизана» Герасимова — блаженная, безоружная баба на пути армии Голиафов. Невинно убиенный пастушок Пластова — недосмотренный Отцом Исаак, смерть которого требует отмщения. По легенде, Сталин будто бы привёз картину Пластова в Тегеран, и потрясённые Рузвельт и Черчилль стали сговорчивее в вопросе открытия второго фронта. Грандиозная «Оборона Севастополя» Дейнеки — попирающее смерть необоримое Воинство Света. И, наконец, совершенно реалистичное, казалось бы, «Письмо с фронта» Лактионова (всю жизнь дружившего с иконописцами) Благой вестью осеняет лица своих читателей: курится папиросный фимиам, светятся нимбы детей, светится само письмо, преображается жизнь».

Полотна о Великой Отечественной войне — заключительный раздел выставки. Остаётся только пожалеть, что выставка продлится всего до конца ноября и надеяться, что её покажут и в других городах России. Я поспешила сделать этот обзор и посоветовать всем читателям непременно приобщиться к потрясающим работам русских мастеров.

Низкий поклон авторам и организаторам выставки:

«Моя история ХХ век. 1914-1945». Две выставки в Манеже

Поскольку вторая выставка тоже проходит в те же дни в Манеже и она тоже бесплатна, я зашла и на эту экспозицию. Наверное, идти сюда нужно специально. Я же после шедевров живописи совсем не оценила замысел устроителей. Огромная площадь Манежа занята громадными экранами, с неимоверным числом иллюстративного материала. Мне показалось, что воспринимать такое количество зрительных образов невозможно. Наверное, выставка хороша для интерактивных занятий по истории. И то сомневаюсь, что столько материала можно осветить за одну экскурсию. Представлю несколько снимков.

Для верующих посетителей выставки есть возможность приложиться к иконе Божией Матери Державная. В будний день столпотворения к иконе не было и я несколько минут постояла у чудотворного образа.

Вход на выставки расположен в торцевой стороне здания Манежа со стороны Манежной площади.

А мы приглашаем вас на авторские экскурсии по Москве.
Экскурсовод в Москве
Экскурсии по Москве и Подмосковью
Пешеходные экскурсии по Москве
Частный гид-переводчик в Москве
Экскурсия в Новодевичий монастырь

При составлении статьи автор пользовался брошюрой:
«Выставка Романтический реализм. Советская живопись 1925-1945»