Провинциальный городок Владимирской губернии почти не упоминается в отечественной литературе. Но это «почти» дорогого стоит. По крайней мере для меня. В Вязниках разворачивается немалая часть действия романа Дины Рубиной «Наполеонов обоз». Некоторые критикуют его за недоработанность и за излюбленную манеру писательницы «убивать» главных героев. Так было в «Почерке Леонардо» и в «Белой голубке Кордовы». Так случилось и в «Наполеоновом Обозе».
Мне же роман очень нравится. Поэтому в завершение нашего путешествия «Вправо по карте» мы включили в маршрут прогулку по Вязникам.
Литературные Вязники. Облик города
Вязники — это самая настоящая провинция. Городок довольно запущенный, обойдённый вниманием властей. Это до 1917 года Вязники были богатым торговым городом. С той поры сохранились старинные храмы
купеческие особняки
и обширная Базарная площадь
с полузаброшенными торговыми рядами.
Вязники в романе Дины Рубиной
По хорошему надо бы начать с Аристарха Бугрова, станции Нововязники и железнодорожной школы. Однако в пристанционном посёлке мы не были. Станцию не запечатлели. Поэтому начнём с самого центра. Точнее, с поэта-песенника Алексея Ивановича Фатьянова.
В городском саду играет
Духовой оркестр.
На скамейке, где сидишь ты,
Нет свободных мест.
С этих строк Дина Рубина начала пятую главу книги под названием «Английский рожок».
Написал эти строки купеческий сын Алексей Фатьянов, что родился в Вязниках и немало за своё происхождение пострадал.
В самом центре города стоит розовый особняк. Он принадлежал родителям Фатьянова. В 1929 году коммунисты отняли у них дом. Фатьяновы вместе с десятилетним Алёшей уехали в подмосковный Лосиноостровск.
Как водится в России, спустя сто лет власти спохватились, установили памятник Фатьянову, а в его бывшем доме открыли музей. Сам поэт скоропостижно скончался на 41-м году жизни от аневризмы аорты.
Чудный, странный был город: на гербе и в названии — вяз, а пройдись пешочком по улицам — там всё старые липы, и вокруг на десятки вёрст только изумительной белизны берёзы.
С «венца», крутого правобережного откоса Клязьмы… открывается грандиозная панорама поймы с церковью на изгибчивом холме…
Но хватит цитат, а то так можно переписать всю главу, посвящённую городу.
Литературные Вязники. Аристарх Бугров
Главный герой романа Аристарх Бугров, попросту Сташек, провёл детство в посёлке Нововязники у железнодорожной станции. Однако в самом городе он бывал постоянно. Ходил то в библиотеку, то в магазин «Культтовары»,
…покупал «кисти-краски, блокноты и прочую занимательную мишуру, пошучивая (и в саму точку) что в «Культтоварах» торгуют предметами культа.
Шутка была недалека от истины: магазин размещался в бывшей церкви.
Впоследствии настоятелем церкви станет приятель Сташека Андрюша Козырин, люто ненавидевший свою мать. Почему? Читайте роман «Наполеонов обоз», там и найдёте ответ на этот и множество других вопросов.
Директор школы Валентин Иванович Шеремякин сделал Сташеку царский подарок. Он дал мальчику рекомендацию во взрослую «учительскую библиотеку», где удивительным образом сохранилось множество запрещённых, полузапрещённых и просто редких книг.
…сбегаешь от оврага к центральной площади, пересекаешь её, поворачиваешь направо — за первым же переулком открывался дореволюционный двухэтажный особнячок с кое-где сохранившейся лепниной.
Я не уверен, что «учительская библиотека» находилась именно в этом доме. Старинных особняков в Вязниках штук пятьдесят как минимум.
Позже Аристарх постоянно болтался на улице Киселёва. Но для того, чтобы туда попасть, ему было суждено встретить «огненную пацанку» — его единственную потерянную любовь Надю Прохорову. Случилось это в парке Комзяки, в том месте, где рос удивительный рябиновый клин. В самом парке мы не были, но и в городе с рябинами всё в порядке.
Мы обязательно вернёмся к Наде Прохоровой. А сейчас пришла пора вспомнить о знаковых местах, связанных с Верой Самойловной Бадаат или, как звали её за глаза «Баобаб».
Народная больница
Вера Самойловна Бадаат — историк, бывшая политическая зэчка, музыкальный руководитель школьного оркестра и, наконец, важнейший старший друг и наставник Аристарха Бугрова. Она учила его играть на английском рожке. Она привила ему основы общемировой культуры. В 10-м классе Стах постоянно ездил в Народную больницу — там умирала Вера Самойловна.
Народная, бывшая Земская больница по сей день служит украшением города.
Больницу построили местные купцы-благотворители на свои собственные средства. О них напоминает чудом уцелевшая закладная доска.
Литературные Вязники. Крестовоздвиженская церковь
По ходу романа Веру Самойловну похоронили на давно закрытом кладбище у Крестовоздвиженской церкви. За неё ходатайствовал уже знакомый нам Валентин Петрович Шеремякин. Да и сама «старуха Баобаб» стала неотъемлемой частью музыкальной культуры города Вязники.
Ту же Крестовоздвиженскую церковь, как и весь город, Сташек увидел в иллюминатор старого «Дугласа». Вначале он очень боялся полёта, но затем пришло чувство восторга. «Да и не было никакого страха, была осторожность» — так описывает чувства мальчика Дина Рубина.
Улица Киселёва
Улица Киселёва — тихая малопроезжая улица в центре города. Начинается, а правильнее, заканчивается она у знакомой нам Народной больницы. Основной поток транспорта скатывается вниз по Красному шоссе. А по Киселёва можно смело идти посреди дороги. Тем более, что и тротуаров на ней не наблюдается.
Зато на ней наблюдается дача купца Сенькова. Её венчает башенка с обсерваторией. Жаль только, что дача находится на реставрации, а то, что видно, пришлось снимать против солнца.
Поблизости стоит Троицкая церковь с островерхой колокольней. В детстве Сташека она была закрыта. В церкви хранили зерно.
Главное же, что на улице Киселёва писательница поселила многочисленную и дружную семью Прохоровых. Младшая Надюшка и была той «огненной пацанкой», выбежавшей на Сташека в Комзяках у рябинового клина. Я не нашёл дом Прохоровых. Тем более, что дом двухэтажный с улицы и одноэтажный со стороны сада. Мне приглянулся вот этот. Хотя для большой семьи он маловат.
Отец Нади, Петр Игнатьевич, работал «ангелом-хранителем» Вязниковского музея. Его переходу на работу в музей, как и переезду из деревни в город, поспособствовал директор музея Николай Сергеевич Скорохваров. Он же помог и с покупкой дома на улице Киселёва.
Дом оказался волшебным! — папка говорил: «с душой и фантазией»… Главное: до музея рукой подать…
Литературные Вязники. Музей
Не удержусь ещё от одной цитаты:
… подняться по главной улице на первый взгорок, свернуть направо к Благовещенскому собору…
Вот кстати и собор к месту пришёлся: добротный четверик, увенчанный традиционным пятиглавием. К четверику примыкает стройная шатровая колокольня.
… а за ним сразу откроется музей — внушительное трёхэтажное здание, ряд белых колонн подпирают греческий портик; некогда купца Елизарова дом. А тот 37 лет был городским головой, первым внедрил паровую машину Уатта… — то есть, как мы сейчас понимаем, всем купцам был купец и большой молодец на благо родного города.
Про художественные сокровища музея мы ничего не скажем. В музей не пошли, о чём теперь можно сожалеть. Полотна из коллекции купца Сенькова, также как и мебель купца Демидова остались вне нашего поля зрения. Тем больше поводов будет у читателя приехать в Вязники и пройтись по следам литературных героев «Наполеонова обоза».
А мы предлагаем читателям взглянуть на не совсем лицеприятный отзыв о романе «Наполеонов обоз». Бортжурналистка, как та хрюшка, зарекалась читать Д.Рубину после этой трилогии. А сама прочла «Бабий ветер» и реабилитировала писательницу.
Загрузка...