Париж трёх мушкетёров — II

Продолжение прогулки по Парижу трёх мушкитёров. Начало в первой части.
По мосту Искусств мы подходим к Институту Франции.
Париж трёх мушкитеров
Во времена, описанные в “Трех мушкетерах”, на этом месте еще находились остатки крепостной стены, воздвигнутой Филиппом-Августом. Стена как раз заканчивалась там, где сейчас находится восточный павильон Института. В этом месте стояла мощная башня, омываемая Сеной, которая в то время была гораздо шире. На месте входа в библиотеку Мазарини были проездные ворота, перед стеной — глубокий ров. Часть стены, находившаяся в этом месте, была разрушена, а ров засыпан в связи со строительством Института. Здание его возведено в XVII веке на средства, завещанные кардиналом Мазарини. Мазарини, как и Ришелье, был у власти восемнадцать лет и умер примерно в том же возрасте – пятидесяти восьми лет, в 1661 году. Перед смертью он завещал часть своего колоссального состояния на создание учебного заведения, включающего колледж для шестидесяти студентов дворянского происхождения из четырех провинций, присоединенных к Франции за время правления кардинала: Пьемонта, Эльзаса, Фландрии и Артуа; “академию” для пятнадцати человек, где юноши учились бы наукам, искусствам, верховой езде, военному делу и танцам; и библиотеку, которая была бы открыта для публики два раза в неделю. (Кстати, не эту ли академию, хоть и основанную позже, имел в виду Дюма, вкладывая в уста г-на де Тревиля слова, обращенные к д’Артаньяну:

“Вам… следует усовершенствоваться в искусстве владеть оружием – это необходимо дворянину. Я сегодня же напишу письмо начальнику Королевской академии, и с завтрашнего дня он примет вас, не требуя никакой платы. Не отказывайтесь от этого. Наши молодые дворяне, даже самые знатные и богатые часто тщетно добиваются приема туда. Вы научитесь верховой езде, фехтованию, танцам.»)

Кроме того Мазарини завещал похоронить его в капелле нового заведения. Первоначально Институт назывался Колледжем Четырех Наций. Строительство его продолжалось с 1663 по 1684 год. В 1692 в капеллу был торжественно перенесен прах Мазарини.
С 1726 по 1729 год в колледже учился Василий Тредиаковский, ставший по возвращении в Россию секретарем Академии наук.
Во время Великой Французской Революции, в 1793, колледж был закрыт и превращен в тюрьму, в капелле разместился склад сахара. В 1805 здание вновь открылось как Институт Франции, включивший пять академий: Французская академия, Академия надписей и художественной литературы, Академия физико-математических и естественных наук, Академия моральных и политических наук и Академия искусств. (Как мы уже знаем, Французская академия была основана в 1635 году кардиналом Ришелье и прежде размещалась в Лувре.) Капелла была превращена в зал торжественных заседаний, мавзолей Мазарини перенесен в Музей французских памятников.
Во Французской академии в апреле 1814 года состоялось торжественное заседание в честь Александра I. В Академии наук училась Софья Ковалевская.
Обогнем здание Института справа и окажемся на улице Сены. По ней часто ходил д’Артаньян. В начале романа он ищет на ней как сквозь землю провалившегося Рошфора. В другой раз, случайно увидев в церкви миледи, он решает выяснить, кто она такая.

«Д’Артаньян незаметно последовал за миледи; он видел, как она села в карету, и слышал, как она приказала кучеру ехать в Сен-Жермен. Бесполезно было бы пытаться пешком преследовать карету, уносимую парой сильных лошадей. Поэтому д’Артаньян отправился на улицу Феру (где жил Атос). На улице Сены он встретил Планше; тот стоял перед витриной кондитерской, с восторгом разглядывая сдобную булку самого аппетитного вида. Д’Артаньян приказал ему оседлать двух лошадей из конюшни г-на де Тревиля – одну для него, д’Артаньяна, другую для самого Планше – и заехать за ним к Атосу.»

Кстати, лошадь понадобилась д’Артаньяну потому, что речь шла не о близлежащем Сен-Жермен-де-Пре, а о расположенном достаточно далеко Сен-Жермен-ан-Ле (St-Germain-en-Laye), где родился Людовик XIV.

А Планше я прекрасно понимаю: в Париже мне тоже все время хочется остановиться у витрины кондитерской и поглазеть на булки.

В описываемое время все улицы Парижа проходили лишь там, где раньше были естественные дороги. Все они были узкими, по редкой из них можно было проехать в повозке – только на муле или на лошади. К тому же были они темные и грязные, тротуаров не было, по середине улицы проходила водосточная канава. Первые тротуары появились, а канавы исчезли лишь в начале XIX века.

Мы пройдем по старой части улицы Сены – от реки до улицы де Бюси. Эта часть появилась в середине XII века и была застроена в середине XVI. По четной стороне, на территории, занимаемой сегодня домами с №2 по №10, находился дворец королевы Марго, в котором Маргарита Валуа, бывшая жена Генриха IV жила с 1606 и до своей смерти в 1615. Она завещала дворец Людовику XIII, а тот, чтобы оплатить ее долги, продал его в 1623 году, после чего он был частично разрушен, частично перестроен. Главный вход великолепного дворца находился на уровне дома №6. Сейчас в глубине двора стоит красивый особняк XVIII века. Очень хорош и фасад XVII дома № 8.

Справа остается улица Изящных искусств (rue des Beaux-Arts), где жили Камиль Коро и Проспер Мериме. На этой улице, в гостинице, в 1900 году умер Оскар Уайлд. Хозяева гостиницы приняли участие в очень скромных похоронах. На могилу они положили венок с надписью «Нашему постояльцу».
В послевоенные годы весь квартал, прилегающий к церкви Сен-Жермен-де-Пре, сделался кварталом литераторов, артистов, интеллектуалов. На улице Сены можно было часто видеть гуляющего Жака Превера, заходил он и в «Бар Института» в доме №21.

А в доме №31 в 1831 году поселилась двадцатисемилетняя Жорж Санд с дочерью. Она только что по собственной воле развелась с мужем и решила начать самостоятельную жизнь. Занималась переводами, писала портреты акварелью, расписывала табакерки. Именно в это время она стала носить мужское платье. Через сто лет, в 1933, в этом доме открылась галерея сюрреалистов.
Улица Висконти, которую мы пересекаем, тоже связана с писателями XIX и художниками XX. На ней жил молодой Бальзак. Он только начал печататься, пока под псевдонимами. Держал типографию, открытую на средства мадам де Берни, которая была старше его на двадцать два года, и впоследствии прогоревшую. (О жизни Бальзака в Париже можно прочитать в моем очерке «Париж. Музей Бальзака.») На этой же улице жил и умер Расин. Здесь же находилась мастерская Гончаровой и Ларионова, описанная Цветаевой. А жили эти знаменитые уроженцы России – с 1919 и до смерти Гончаровой в 1962 — совсем рядом: на углу улицы Сены и улицы Жак-Калло, в доме №16. В первом этаже дома, в кафе «Палитра» («La Palette»), собирались художники, любил бывать Альберто Моравиа, во время своих приездов в Париж останавливавшийся в этом квартале, в отеле «Pont Royal» («Королевский мост»). Сегодня на улице стоит современная скульптура Армана.

Наконец, в доме №41 — бывшей гостинице XVII века — после смерти Мольера жила Арманда Бежар, труппа выступала неподалеку.

Свернем направо, на улицу де Бюси, названную по имени жившего поблизости первого председателя Парламента XIV века и с Дебюсси никак не связанную – в общем, «Берлиоза – не композитора».
На этой улице в конце XVII века было открыто одно из первых кафе, где подавали кофе — держал его армянин Малибян. Он был не единственным армянином в Париже, имевшим заведение такого рода. Здесь в XVIII веке находилась первая масонская ложа. А в 1729 году была основана первая «академия шансонье» под названием «Погребок». Это был ресторан-клуб, где каждую неделю собирались литераторы, принципиально не издававшие своих произведений прежде, чем они будут услышаны и оценены собратьями по перу. «Погребок» долгое время был известен поэтическими состязаниями, дуэлями эпиграмм, результаты которых определялись всеми присутствующими. Побежденный должен был пить воду, тогда как все остальные пили шампанское и бургундское. К 1742 году «Погребок» стал так знаменит, что в него, как в театр, стали приходить члены королевского двора, в конце концов спугнувшие членов клуба.
На этой улице жил и Артюр Рембо.

В мастерской, расположенной здесь, были изготовлены предметы для выставки сюрреалистов 1938 года: тачка, обитая малиновым сатином; стул с высокой спинкой, перевитый плющом; стул, у спинки которого были створки из черного бархата, застегнутые на пуговицы, ножки имели вид женских ног в туфельках, а сидение как бы лежало на четырех женских коленях; придуманный Андре Бретоном ковчег, стоящий тоже на четырех женских ногах, но выполненных во всю длину и как бы идущих.
Снова повернем направо на бульвар Сен-Жермен и подойдем к церкви Сен-Жермен-де-Пре.

Во времена «Трех мушкетеров» она была центром одноименного аббатства, на пустыре за которым часто происходили дуэли. Когда д’Артаньян около Люксембургского дворца бросает вызов гвардейцу Бернажу, тот отвечает: «Мне кажется, что место выбрано неудачно. Нам было бы удобнее где-нибудь за Сен-Жерменским аббатством или на Пре-о-Клерк.»

Первая церковь была построена здесь в VI веке по инициативе парижского епископа Жермена. После смерти епископ был погребен в ней же и канонизирован. В VIII веке его мощи были перенесены в новую церковь, построенную на том же месте и получившую его имя – Сен-Жермен. Поскольку церковь находилась за городской чертой, она также получила название де Пре, то есть «в лугах». Вокруг сформировался монастырь. В IX веке, во время нашествия норманнов, церковь и монастырь были разорены и сожжены, однако мощи святого Жермена не пострадали. Около 1000 года ансамбль был отстроен заново. Именно к этому времени и относится ныне существующая церковь.
В XIII веке были возведены новые красивые здания — часовня Богоматери, трапезная, кельи и другие. Готическая часовня Богоматери отличалась необыкновенной красотой, представляя собой уменьшенную копию Сент-Шапель. Ее портал удалось восстановить буквально по камню, сейчас он находится в саду отеля Клюни.
Аббатство было очень крупным и почитаемым: оно подчинялось непосредственно папе Римскому, было важным культурным и интеллектуальным центром, славилось своим богатством, владело многими землями. Во время Великой Французской Революции оно было взорвано: в трапезную заложили 15 тонн пороха. Взрыв и последовавший за ним пожар уничтожили трапезную, часовню Богоматери и библиотеку. К счастью, многие рукописи удалось спасти.
Церковь представляет собой образец романской архитектуры с готической алтарной частью.

Последняя была перестроена в XII веке в связи с постоянным увеличением количества монахов. Для ее освящения специально прибыл папа Александр III. Епископ Парижа Морис де Сюлли тоже приехал на церемонию открытия, но монахи, желая подчеркнуть свою независимость, попросили папу удалить его, что папа и сделал.
Колокольня, прямая, квадратная, простая, без каких-либо украшений напоминает башню феодала. Оконные проемы маленькие: витражей еще не существовало. Во время осады Парижа в 1589 году Генрих IV использовал колокольню как наблюдательный пункт. Портик перед главным входом был перестроен в XVII веке в стиле ренессанс. Церковь невелика: длина ее – 65 м, высота – 19 м. Но не следует забывать, что она обслуживала лишь монастырь, а приходской церковью была Сен-Сюльпис, которую мы тоже скоро увидим.
Во время революции в церкви была фабрика, производившая селитру. Она просуществовала восемь лет и нанесла огромный ущерб. В XIX веке церковь была отреставрирована, и в нее перенесен прах Буало и Декарта.

Одноименная площадь образовалась на месте церковной паперти и монастырского двора. В 1792 она стала свидетелем массовых расправ над невинными жертвами. Как нам уже известно, после Второй Мировой войны здесь находился квартал литературной и артистической богемы. Во время оккупации парижане открыли для себя мир подвалов, служивших бомбоубежищами, местами подпольных собраний, складами продовольствия. После войны их стали использовать как кафе, где собиралась молодежь, увлеченная американской литературой и музыкой, джазом, искусством «черной серии», выражающая своеобразный протест против буржуазного общества, мира своих родителей.

Квартал Сен-Жермен-де-Пре с его улицами и кафе очень любил Жан-Поль Сартр, живший на углу бульвара и улицы Бонапарт, над кафе «Бонапарт». Сартр писал в литературных кафе «Флор» и «Дё Маго» («Les Deux Magots» — его голубую вывеску видно слева на фото выше, где я стою перед церковью). В нем работали также Симона де Бовуар, Андре Бретон, Жак Превер, Уильям Фолкнер. Было привычным видеть писателей за столиками, настолько заваленными рукописями, что официант не мог найти место для чашки чая. “Les Deux Magots” – более респектабельное заведение, чем “Флор”: старинные серебряные чайники, соответствующая форма одежды для клиентов, и пьют там пьют скорее шоколад, чем виски.
На улице Бонапарт в 1909 году жила юная Марина Цветаева. Она выбрала ее не случайно, а из преклонения перед Наполеоном. Позже, в конце 20-х Цветаева, так же, как и Гончарова с Ларионовым, бывала в кафе «Флор» и «Дё Маго».

Теперь пересечем бульвар и по улице Сизо с ее домами XVI и XVII веков пойдем дальше – к церкви Сен-Сюльпис. Название улицы, мрачновато звучащее для русского уха, на самом деле означает «ножницы». Затем проследуем по старинной улице Канет — Уточек, существовавшей уже в XIII веке. Свое нынешнее название она получила в XVII, благодаря вывеске на доме №18: четыре утки в медальоне стиля рококо. По другой версии, оно происходит от слова canette, означающего пивную бутылку, хотя считается, что здесь пили больше божоле, чем пива. Улица всегда была прибежищем бедных поэтов. В доме №14 размещался Hotel de la Perle – отель «Жемчужина», где жили многие из них. Раньше на этом месте находилась другая гостиница — «Эльзас – Лотарингия», которую держала бывшая служанка Пруста.
Но вот мы и на площади Сен-Сюльпис – в самом сердце квартала, где обитали наши друзья – отважные мушкетеры.

Продолжение следует…

Все рассказы Марины Кедреновской.

TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Слово молвить