Княжна Тараканова

Княжна Тараканова — одна из самых загадочных личностей России. До сих пор в судьбе этой женщины больше вопросов, чем ответов. Вот что говорят о ней в одном из монастырей Москвы, где она провела большую часть своей жизни.

По материалам По материалам брошюры «Инокиня Досифея (княжна Тараканова)»  Иоанно -Предтеченский женский монастырь. 2007.

Личность княжны Таракановой до сих пор остаётся для нас загадочной.Весьма часто путают и смешивают два лица: самозванку, именовавшую себя княжной Таракановой принцессой Владимирской и принцессу Августу, тайно постриженную и содержавшуюся в строжайшем невольном затворе в Ивановском монастыре. Самозванка унесла свою тайну со смертью. Скончалась она в заключении 4 декабря 1775 года от чахотки. После третьего по силе наводнения, которое случилось в Санкт-Петербурге 21 сентября 1777 года, распространился слух о смерти  княжны Таракановой в затопленном равелине. В 1864 году большой успех имела картина К.Флавицкого «Княжна Тараканова». Никакой реальной исторической основы картина не имеет.
Если интересна подробная информация о приключениях самозванки «княжны Владимирской», можете найти её на этом сайте. Источником истории  инокини Досифеи, которая там изложена, скорее всего является вышеуказанное издание, в значительной степени сокращённое. Здесь история затворницы Иоанно — Предтеченского монастыря изложена более подробно.

Для нас навсегда останется загадкой происхождение и Ивановской невольницы. Нет документов, нет прямых и точных свидетельств, остаётся предание. Но главное, что возвышает поистине её личность — это подвижническая жизнь ивановской затворницы. Косвенные свидетельства говорят о её знатном и высочайшем происхождении, а живые прямые и точные свидетельства указуют на её жизнь в затворе, её дары утешения, молитвы и прозорливости.
В прошедшие столетия существовал древний обычай невольного пострижения в монашество лиц виновных, опасных и подозрительных. В Москве для таких целей служил женский Ивановский монастырь. Сюда в 1785 году по именному повелению императрицы Екатерины II, была привезена женщина нестарых ещё лет, среднего роста, стройная, худощавая, сохранившая на своём лице следы редкой красоты; никто не знал имени её, ни происхождения, по приемам и обращению видно только было, что она происхождения знатного, образования высокого; велено постричь, и она пострижена. Не знающие тайны могли ли подумать, а знающие смели ли сказать, что это была дочь императрицы Елисаветы Петровны от тайного, но законного брака её с графом Алексеем Григорьевичем Разумовским. Это действительно была дочь их принцесса Августа Тараканова (княжна Тараканова)
Императрица Елисавета Петровна родилась в год Полтавской победы, 1709 году. Когда умерла её мать, Екатерина I в 1727 году, ей исполнилось 18 лет. Женихи у неё были. Ещё отец, император Пётр I хотел отдать её в жёны французскому королю Людовигу, XV но брак не состоялся. Ещё при жизни матери она была объявлена невестой Голштинского принца Карла Августа, но жених умер. Были планы на брак с Морицом Скаксонским, домогавшимся курляндского герцогства, но брак был слишком непривлекателен.
Всем знакома история 20-летнего певчего Алексей Розума, который в 1741 году стал графом Разумовским, а в 1744 году Елисавета Петровна обвешнчалась со своим фаворитом в Москве, в церкви Воскресения в Барашах, что на Покровке. Венчание императрицы совершено было тайно, но при свидетелях, и графу Разумовскому вручены были документы,свидетельствовавшие о браке.
Через год или полтора после брака у них родилась дочь принцесса Августа.
Почему дочь императрицы получила фамилию Таракановой, достоверно неизвестно. Есть предположение, что родная сестра А.Г.Разумовского Вера Григорьевна выла замужем за полковником Малороссийского войска Е.Ф.Дараганом. Дети их были привезены в Петербург и жили при дворе. Народ малознакомую фамилию Дараган изменил, по созвучию, в Тараканову, может быть, принцесса Августа в детстве жила у своей родной тётки Дараган и таким образом вместе с её детьми прозвана Таракановой.
Принцесса Августа воспитывалась за границей. Самой ли матерью она была отправлена туда, или после смерти её (1761г., 25 декабря) отцом графом Разумовским, неизвестно, но то несомненно, что она жила там до 1780-х годов. Там бы конечно в тишине и довольстве они и кончила свою жизнь, но интрига поляков разрушила её счастье. За границей узнали, кто эта принцесса. Так как до 1762 года в России при неопределённости прав престолонаследия происходили частые перемены в правительстве, то произведение нового переворота никому не казалось делом невозможным.  Полякам было выгодно вмешаться в государственные дела России и около 1773 года представить претендентку на русский престол, дочь Елизаветы Петровны. Принцесса Августа на такой гнусный поступок не решилась. Но нашлось подставное лицо — самозванка, известная в истории принцесса Владимирская. Много употреблено было хлопот и средств, чтобы произвести замешательство в России. Но выдумка не удалась. Принцесса Владимирская в Италии, на Ливорнском рейде, графом Алексеем Григорьевичем Орловым-Чесменским взята, привезена в Петербург, заточена в Петропавловскую крепость и там 4 декабря 1775 года скончалась. Дело о ней хранилось в строжайшей тайне. Ни в России, ни за границей никто ничего не знал, что с ней случилось. А так как через два года после её заключения, в Петербурге было сильное наводнение, то и распространился слух, что она утонула в каземате, из которого забыли или не хотели её вывести.
Принцессы Владимирской, выдававшей себя за дочь Елизаветы не стало, но действительная Тараканова жива и свободна. Мысль о том, что существует дочь Елизаветы, что её имя и рождение может послужить поводом к интриге поляков или других врагов России, тревожили императрицу. Бунт пугачёвский, недавно погибшая самозванка, возмущение в Москве в 1771 году, придворные интриги заговоры увеличивали это опасение. И вот дано повеление хитростью или насилием привезти из-за границы действительную дочь Елизаветы — принцессу Августу. Повеление императрицы исполнено. Где и кем взято она, неизвестно. Но как взята, об этом впоследствии рассказывала сама она госпоже Головиной в минуту откровенности, взяв с неё предварительно клятву, что она до смерти никому не расскажет о том, что услышит от неё.  Принцесса рассказала, что однажды был у неё в гостях русских генерал, очень известный в то время. Генерал этот предложил покататься в шлюпке по взморью. поехали  с музыкой, с песнями, а как вышли в море, там стоял наготове русский корабль. Генерал и предложил принцессе осмотреть устройство корабля. Она согласилась, взошла на корабль, а как только взошла, её уж силой отвели в каюту, заперли и приставили часовых. Это было в 1785 году.
Привезённая в Петербург, она представлена императрице. Государыня беседовала с ней долго, откровенно, говорила о недавнем бунте Пугачёвском о смуте самозванки Таракановой, о государственных потрясениях, могущих и впредь быть, если её именем воспользуются враги существующего порядка, и наконец объявила, что она должна для спокойствия России удалиться от света, жить в уединении, в монастыре и чтобы не сделаться орудием в руках честолюбцев, постричься в монахини. Горький приговор выслушан, — ни возражать, ни просить пощады было нельзя. Монастырь Ивановский в Москве, тот самый, который императрица Елизавета в 1761 году назначила для призрения вдов и сирот знатных и заслуженных людей, назначен местом заключения её дочери.

В том же 1785 году принцесса Августа отправлена в Москву. Игуменье монастыря дано секретное повеление императрицы принять и содержать новоприбывшую в особенной тайне, постричь и никого не допускать к ней для свидания. Повеление исполнено со всей точностью. В восточной стороне монастыря, близ церкви над св. вратами, неподалёку от покоев игуменьи, находились небольшие каменные одноэтажные келии  окнами на монастырь, — две комнатки под сводами и прихожая для келейницы, — вот и всё помещение невольной затворницы. Кельи эти были сломаны в 1860 году. Принцесса пострижена, названа Досифеей и, как приказано, содержалась в большом секрете. Кроме игуменьи, духовника и келейницы никто не имел права входить к ней. Окна у её келии постоянно были задёрнуты занавеской, а так как молва о загадочной затворнице привлекала сюда толпу любопытных, то одному из штатных служителей приказано было отгонять народ от окон её. В большую монастырскую церковь и общую трапезу её никогда не допускали, а собственно для неё изредка совершаемо было её духовником особое богослужение в церкви Казанской Божией Матери над монастырскими воротами. Коридор и крытая деревянная лестница от её келии вели прямо в эту церковь, туда она приходила в сопровождении своей келейницы. Там кроме игуменьи и одного причетника, посторонних никого не бывало. Даже двери церковные на время службы запирались изнутри. На содержание её отпускалась особая сумма из казначейства. Стол она могла иметь, если бы захотела, всегда хороший.
По смерти императрицы Екатерины внешнее её положение улучшилось. Она стала пользоваться большей свободой и хотя сама не имела права выезжать, но посторонних стали допускать к ней беспрепятственно. Кроме митрополита Платона её посещали в это время и другие высокопоставленные лица: однажды у неё был кто-то из лиц императорской фамилии, но так как посещение было секретно, то и имени посетителя не сохранилось. Причетник Ивановского монастыря рассказывал (И.М.Снегирёву), что он видал каких-то важных особ, допущенных игуменьей к Досифее, с которыми она говорила на иностранном языке. Были у неё и другие посещения именитых особ. Утешали ли её подобные посещения? Не думаем. Скорее, мешали, развлекали, нарушали излюбленное ей безмолвие. По крайней мере последние годы своей жизни, достоверно известно, она провела в совершенном безмолвии и, как уверяют современники, в высоких подвигах благочестия.
Истинно благочестивые как ни скрывают себя от славы людской, но добродетели их скоро делаются известными в мире. Так случилось и с Досифеей. В Москве скоро узнали о добродетельной жизни затворницы Ивановского монастыря и толпы народа подходили к окнам её кельи не ради любопытства, как прежде, а с благоговением. Один просил молитв, другой совета, третий благословения. Смиренная отшельница, любя Бога и ближних не могла не отвечать на усердные просьбы посетителей. — И как благотворны были плоды духовных бесед её!
Вот пример: два брата Тимофей и Иона, один 19, а другой 14 лет приходят около 1800 года из Ярославской губернии в Москву и поступают в услужение к одному купцу. Любя чтение духовных книг, часто посещая Московские обители, они случайно узнают, что в монастыре Ивановском есть затворница высокой духовной жизни, по имени Досифея. Приходят в монастырь, подходят к её келии, желают хотя только взглянуть на эту таинственную инокиню, но прозорливая духовномудрая старица узнаёт в этих юношах будущих подвижников благочестия, принимает к себе в келию, входит с ними в духовное общение….
Кончилось тем, что эти два юноши отправились в Саровскую пустынь, постриглись в монашество и впоследствии сделались столь известными в истории монашества настоятелями монастырей: Тимофей с именем Моисея — архимандритом Оптиной пустыни, а Иона с именем Исаии игуменом — Саровской пустыни. Мать Досифея не оставляла их духовным руководством до конца своей жизни и поучала не только устно, но и письменно.
Досифея скончалась в 1810 году, 4 дня, 64 лет от роду, после 25-летнего пребывания в монастыре Ивановском. Погребение её совершено было с особой торжественностью. За болезнью престарелого митрополита Платона отпевал её московский викарий, епископ Дмитровский Августин с почётным духовенством. Сенаторы, члены Опекунского Совета и доживавшие свой век в Москве вельможи Екатерининского времени явились на её похороны в лентах и мундирах. Был и муж её двоюродной сестры, в девичестве Прасковье Кирилловне Разумовской. В высшем тогдашнем светском круге все знали, кто эта почившая. Толпы народа наполняли монастырь и все улицы, по которым проходила процессия. Тело её погребено в Новоспасском монастыре, у восточной ограды, на левой стороне от колокольни (под №122).
На её могиле на диком надгробном камне находится следующая надпись:»Под сим камнем положено тело усопшей о Господе монахини Досифеи обители Ивановского монастыря, подвизавшейся о Христе Иисусе в монашестве 25 лет и скончавшейся февраля 4 дня 1810 года».
В Новоспасском монастыре хранится портрет инокини Досифеи, на обороте которого находится следующая надпись: «Принцесса Августа Тараканова, и иноцех Досифея, постриженная в Московском Ивановском монастыре, где по многих летех праведной жизни своей и скончалась, погребена в Новоспасском монастыре».
В чертах лица Досифи, судя по портрету, знатоки находят сходство с матерью её, императрицей Елизаветой Петровной.

О захоронении инокини Досифеи в Новоспасском монастыре можно читать здесь.
Надо сказать, что кропотливые поиски информации о княжне Таракановой во всемирной сети особым успехом не увенчались. Всё что находится — либо перепечатка издания Иоанно-Предтеченского монастыря, которая здесь и приводится, либо разные вариации приключений самозванки, наиболее полную версию которых можно найти, пройдя по ссылке выше.

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *