Николя Пуссен в ГМИИ. «Великодушие Сципиона»

Теорию классицизма Николя Пуссена  и критерии определения этого стиля мы рассмотрим на примере картины «Великодушие Сципиона».

  В этом произведении Пуссен обратился к сюжету из древнеримской истории и детально продумал композицию. Рассказ был заимствован у римского историка Тита Ливия. История эта очень длинная и подробная, в ней рассказывается о всех подвигах военачальника Сципиона. Пуссен из всех событий взял только самое главное, эпизод в котором рассказывается о  Сципионе, который получил титул Африканского за завоевание Карфагена. Среди добычи была и прекрасная Лукреция, невеста его врага, Алуция, царя побеждённого Карфагена. Оставив неприятеля в живых Сципион  унизил его. Теперь же он  должен и вовсе  уничтожить Алоция, взяв в жёны его невесту Лукрецию, в которую Сципион влюбился. Но, заботясь о своей репутации, желая прослыть великодушным в веках он решил проявить благородство. Он отказался от Лукреции и даровал её Алуцию.

 Идея, которую проводит здесь художник — это главная идея классицизма — победа над тем, кого победить сложней всего, победа над самим собой. Древние говорили, что легче разрушить город, чем победить самого себя. Здесь Сципион одерживает самую сложную победу — победу над своими страстями, над самим собой. Разум торжествует, разум превыше всего, победитель отдаёт невесту её законному жениху. Разум, его победа над страстями, торжество разума — вот на что настроена каждая деталь композиции. 

 Пуссен располагает своих героев, всех участников события линейно. Он помещает все фигуры в очень узкой пространственной зоне между первым планом и изображением горящего Карфагена.  Иногда даже хочется взять линейку и провести линию, на которую опирались бы все персонажи,поскольку все они находятся на одной ровной линии. Пуссен изучал античные барельефы на саркофагах,где головы всех фигур находятся на одном уровне. Такая черта в композиции называется эзикафалИя, то есть равноголовие.  Это принцип барельефа,  композицию можно продлить и вправо, и влево, это принцип фриза, которыми украшались  здания. Но композиция всегда будет замкнутой и самодостаточной. Пуссен достигает этой самодостаточности тем, что берёт и поворачивает всех героев к центру. Поэтому зрителя никогда не будет интересовать, что находится за пределами этой картины, художник замкнул композицию.

 И при довольно большом скоплении людей — 12 человек, он сделал композицию легкочитаемой — она моментально воспринимается зрителем и очень логична. Мастер разместил своих героев так, что они образуют три группы по четыре человека в каждой. Главного героя в композиции можно выделить сразу – все участники события стоят, он – сидит. Он так велик, что аллегория славы даже встала на цыпочки, чтобы венчать его.

 Как правило, в классицизме всегда изображается тот момент, когда герой уже совершил свой подвиг, свой главный поступок и остальные персонажи должны  подыгрывать ему, должны торжествовать его победу. Поэтому живописец на своих полотнах любому действию всегда находит противодействие. Если в левой части картины фигура Славы в белом платье подняла руки, совершила действие, то противодействие — опущенные и разведённые в удивлении руки воина в правой части композиции. И даже главные герои — Сципион и Алуций — их позы и руки тоже противодействуют друг другу.  Вот Алуций склонился перед Сципионом, а тот призывает его подняться —  это и есть противодействие. И интересно, что Алуций склоняется не перед победителем города, а перед победителем самого себя, перед его великодушием.

  Здесь хорошо читается  язык жестов. Жест Сципиона – протягивающая рука ладонью вверх, означает: «На, бери» (Here you are).  Алуций  подставляет сразу две руки, он так обрадован своему счастью, что хочет унести его на обеих руках, чтобы не уронить. Между двумя мужчинами – Лукреция. Она тоже в недоумении и не верит своему счастью.

 Немаловажно и то, как Пуссен изображает лица героев. У него нет некрасивого или безобразного лица даже у стариков. У всех героев лица прекрасные и, как правило, похожие друг на друга. Сравните Сципиона, воина в синем одеянии, который стоит за ним, наконец двух молодых воинов, да, по сути, и самого Алуция — их профили одинаковы. Только у кого-то есть борода, у кого-то бороды нет. Посмотрите на стариков. Если на их лысины положить накладки, то будут те же лица, что и у молодых воинов. Почему он это делает? Если бы Пуссен наделил всех персонажей ярко выраженными индивидуальными чертами, то проявились бы их характеры, зрители стали бы их рассматривать и отвлекаться от главной идеи. Вот этого совсем не нужно делать, зрителя ничто не должно отвлекать от главной идеи, поэтому Пуссен всех и пишет практически на одно лицо. Это касается и женских образов. Лукреция и профиль женской фигуры Славы — это один и тот же совершенно одинаковый тип античной римской красоты. Образы проработаны минимально. 

 Всё действо напоминает театральную сцену, разыгрываемую актёрами. На заднем плане – тот городской пейзаж, который Пуссен видел из окна своей квартиры в Риме. Все герои — как актёры на авансцене, а горящий город похож на театральный задник, и то действие, которое там разворачивается, построено по принципу древней трагедии — есть главные герои и есть некое сопровождение, подобие античного хора, который все действо комментирует. Образ старика — это образ драматурга, который зрит это действо и потом непременно его изложит в какой-то высокой античной трагедии.  Эту картину он написал в свой французский период, когда на короткое время вернулся в Париж по приглашению короля и кардинала Ришелье.

 В этот период у Пуссена сложился особый метод работы над картиной. Театральное искусство оказало на него огромное влияние, особенно после просмотра постановки «Cида» Корнеля. Прежде чем писать картину, он лепил из воска фигурки, чтобы можно было легко менять их форму и обклеивал их тряпочками на манер античных одеяний. Всё  это помещалось в специальный ящик. Как описывают современники, в этом ящики на передней стене был глазок, а сверху и сбоку по три окошка. Пуссен, разместив фигурки в ящике, наблюдал всё это в глазок и поочерёдно эти окошки раскрывал, то есть выстраивал мизансцену как особую сценографию. И только потом, когда всё это было найдено, он переносил композицию на свои холсты. Это ещё раз говорит, какое огромное влияние, помимо античного искусства, помимо искусства Возрождения, оказало на Пуссена искусство французского театра. 

 И опять же мы вылеляем здесь три любимые цвета Пуссена – синий, золотой, или жёлтый,  приглушённый красный. Эти цвета усиливают звучание главной идеи.В искусстве Николя Пуссена складывается его знаменитая трёхцветка, которую потом современники справедливо будут называть французской. До Анри Матисса эти три цвета будут доминировать в работах французских мастеров — красный, синий, жёлтый. Причём цвета, которые Пуссен выбирает для одежды героев, распределяются совершенно особым образом. Пуссен вспоминает о том значении, который цвет играл в средневековом искусстве, когда в иконописи он был символическим. Он не случайно одевает Лукрецию в синий плащ с белым покрывалом на голове, это цвета Богородицы. Белый означает чистоту и невинность, синий — верность. Лукреция — невеста, поэтому совершенно естественно выбраны эти цвета. Алуций — страдающий влюблённый, побеждённый, поэтому его цвет — красный, символ страдания. Зелёный — символ избранности, надежды на искупление своих страданий. Сципион — властелин и победитель, он в золотом хитоне. 

 В нашем музее хранится шесть картин Пуссена, и все они хрестоматийны, это гордость нашей коллекции, о которой Вы можете подробнее узнать в рассказах о:

1.Франция XVII век. Становление национальной школы.
2.Симон Вуэ.
3.Валантен де Булонь. Отречение святого Петра.
4.Николя Пуссен.
5.Николя Пуссен. Ринальдо и Армида.

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Комментарии 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *