Наумово – так называется имение, где находится музей композитора Модеста Петровича Мусоргского. Старинный деревянный усадебный дом каким-то чудом дожил до наших дней несмотря на октябрьский переворот, коллективизацию и нацистскую оккупацию.
Скромная усадьба принадлежала деду и бабушке композитора по материнской линии. Сам же он родился в соседнем имении Карево, от которого остался только фундамент барского дома. Зато оттуда открываются духоподъёмные виды на окрестности.
Наумово. Усадьба
Со времён Алексея Михайловича сельцо Наумово принадлежало роду Чириковых. Дед будущего композитора Иван Иванович Чириков построил барский дом в начале XIX века.
После 1917 года усадьбу разграбили, особняк переделали под техникум. Во время оккупации дом уцелел.
После войны здесь вновь был техникум, а вскоре после открытия музея в 70-х годах прошлого века старинную усадьбу серьёзно отреставрировали. Перед домом, как принято, установили бюст композитора.
В имении Наумово сохранился не только барский дом, но и флигель, амбар
и даже оранжерея.
Вокруг раскинулся пейзажный парк с заросшим прудом.
Увы, в Наумово нет таких роскошных панорам как в Карево, стоявшем на берегу Жижицкого озера.
Чириковы и Мусоргские
Разговор о предках композитора начинается в приёмной. Здесь посреди комнаты стоят многочисленные колонны, в углу видна кафельная печь,
а на стене висит большой портрет композитора.
Модест Петрович Мусоргский был вторым сыном Петра Алексеевича и Юлии Ивановны в девичестве Чириковой.
Начнём с Чириковых, поскольку Наумово принадлежало отцу Юлии Ивану Ивановичу Чирикову. Род этот старинный, псковские Чириковы известны с середины XVI века. Предки композитора обосновались в Наумово в 1653 году.
Самым известным представителем рода был капитан-командор Алексей Ильич Чириков, сподвижник Витуса Беринга, первооткрыватель ряда Алеутских островов.
Чириковы были в родстве с Михаилом Илларионовичем Голенищевым-Кутузовым.
С Петром Алексеевичем Мусоргским дело обстоит сложнее.
Во-первых, это род Рюриковой крови. М.П.Мусоргский был представителем 33-го поколения Смоленских Рюриковичей.
Во-вторых, его отец изначально не был в дворянском сословии. Дед композитора Алексей Георгиевич по выходе в отставку приехал в Карево и встретил там крестьянскую девку Аришку Иванову. Он влюбился в неё и прижил сына Петра, которому дали фамилию Богданов. Алексей Мусоргский безуспешно искал себе невесту в дворянских кругах. Позже помещик забрал Арину Егоровну к себе, где они стали жить невенчанные. На старости лет Алексей Мусоргский обратился к государю за разрешением о венчании, ибо сын был, а передать ему имение по закону не представлялось возможным.
Император разрешил и 32-летний Пётр Богданов с полным правом стал именоваться Мусоргским.
Родовое прозвание также вызывает вопросы. Дело в том, что в старинных грамотах его прописывали по разному: МусАрский, МусОрский без буквы “г”. Модест Петрович изучил свою родословную до 33 колена и выяснил, что один из его давних предков некий Роман Васильевич Монастырь имел прозвище “мусорга”. Это странное слово происходит от латинского “мусургус” – певец, музыкант. Так что композитор с полным правом добавил букву “г” в фамильное прозвание.
Модест Мусоргский. Детство
Будущий композитор родился в имении Карево. Сам он говорил, что день рождения пришёлся на 16 марта по старому стилю. Но спустя 30 лет после смерти Мусоргского в Наумово приехал музыковед Вячеслав Гаврилович Каратыгин. Вместе со священником здешней церкви они обнаружили метрическую книгу. В ней было записано, что Модест Мусоргский родился 9, а крещён был 13 марта 1839 года.
Забегая вперёд напомню, что 16 марта 1881 года Мусоргский скончался в Петербурге. Неужели композитор смог предсказать дату собственной смерти?
Церковь, где крестили Мусоргского. снесли в 1950 году. На её месте спустя полвека возвели часовню Смоленской иконы Богородицы.
Модест был вторым сыном в семье. Его старший брат Филарет был старше Модеста почти на три года. Он отличался внешней красотой и хозяйственной жилкой. Впоследствии именно Филарет управлял имением, оставив Модесту возможность сочинять музыку.
В детстве маленький Модест частенько бывал в имении дедушки, ночевал в мезонине, где была детская и играл на пианино, стоявшем в одном из покоев усадьбы.
Столовая и девичья
Метрическая книга выставлена в столовой помещичьего дома. Подлинных предметов в музее немного. Однако в столовой стоят полубуфет
и стулья из усадьбы Волок под Торопцом.
Это имение принадлежало Кушелевым – родственникам композитора по линии матери. Мусоргский бывал у них и скорее всего сидел на этих стульях. А чайный сервиз фабрики Гарднера и подсвечник на столе просто относятся к тому времени.
На полубуфете можно увидеть кофейник, заварной чайник и маслёнку в виде барана. Это подлинные артефакты. Их преподнесли музею потомки композитора.
Мемориальных вещей Мусоргского сохранилось очень мало. Ведь за свою недолгую жизнь он так и не обзавёлся квартирой, жил в меблированных комнатах или у друзей.
К столовой примыкает буфетная, она же девичья. О её назначении подробно рассказано в статье об усадьбе Новоспасское.
Модест Петрович всегда интересовался жизнью простонародья и с симпатией относился к “серому мужику”, говоря: “в том я и бабка моя виноваты”. В девичьей стоят два подлинных предмета из усадьбы Чириковых. Это замечательный резной буфет с выдвигающейся разделочной доской
и диван, обитый красной тканью.
Их возвратили местные жители после открытия музея.
Комната матери
Комната матери композитора открывает парадную анфиладу, характерную для усадебных домов XIX века.
Юлия Ивановна стала первой учительницей музыки для Модеста.
В 1849 году Филарет и Модест уехали в Петербург, чтобы поступить в гимназию. Правда Модест проучился там всего три года и перешёл в школу гвардейских подпрапорщиков.
Одновременно с 1849 года Мусоргский учился играть на фортепиано у Антона Августовича Герке.
В 13 лет Модест сочинил своё первое музыкальное произведение “польку-подпрапорщик”.
Самый интересный экспонат в комнате матери – это туалетный столик из семьи Мусоргских. Его передала в музей внучатая племянница композитора Татьяна Георгиевна Мусоргская. Внимательный взгляд заметит слева на столешнице маленькую глиняную птичку-свистульку. Её нашли при раскопках на месте усадьбы Карево. Музейщики считают, что это игрушка самого Модеста Мусоргского.
Стоит обратить внимание на круглый столик и два кресла. На столике лежат ноты любимых композиторов Мусоргского Роберта Шумана, Франца Шуберта и Ференца Листа. Оба кресла мемориальные. Они принадлежали тёте Модеста Елизавете Ивановне.
Малая гостиная
Из мемориальных предметов в малой гостиной стоят два кресла из имения Карево.
Экспозиция посвящается раннему периоду творчества Мусоргского. После недолгой службы в лейб-гвардии Преображенском полку, он подаёт в отставку, переходит на статскую службу. В это время он знакомится с Даргомыжским, а затем вступает в музыкальный кружок Миллия Алексеевича Балакирева, также называемый “Могучей кучкой” или “Группой пяти”. Помимо Балакирева в неё входили Александр Бородин, химик и автор оперы “Князь Игорь”, сам Мусоргский, композитор и военный инженер Цезарь Кюи и Николай Римский-Корсаков, автор опер “Снегурочка” и “Садко”.
Главной целью “могучей кучки” было развитие национального музыкального языка, основанного на народной музыке и фольклоре. Её участники собирали народные песни и церковные песнопения. Их использовали в операх, симфонических и вокальных произведениях.
Авторитетный критик Владимир Васильевич Стасов был всецело на стороне “Могучей кучки”.
Зато композитор и критик Александр Серов, отец художника Валентина Серова, резко критиковал их деятельность.
Большая гостиная
В большой гостиной есть единственный мемориальный предмет – это книжный шкаф из семьи Филарета Петровича Мусоргского.
Модест Петрович прожил в Петербурге 32 года, но так и не заимел собственной квартиры. Он или снимал меблированные комнаты, или жил у друзей. Рояль фирмы Тонет поставлен для “заполнения зала”.
В Большой гостиной продолжается тема “Могучей кучки” и творчества М.П.Мусоргского. Последний написал около 70 вокальных произведений, в основном драматических, печальных, повествующих о жизни простого народа.
В их числе “Колыбельная Ерёмушки”, “Сиротка” и особенно пронзительный романс “Светик Савишна”. В нём повествуется о любви юродивого к молодой смазливой бабёнке. Он пытается объясниться ей в своих чувствах, а сам стыдится и себя, и своего безобразия, и своей убогости. Это так потрясло Мусоргского, что он написал и музыку, и слова этого жестокого романса.
После “Светик Савишны” Александр Серов, всегда очень сурово относившийся к творчеству Мусоргского, был потрясён и поставил романс наравне с пьесами Шекспира.
Деятельность “Могучей кучки” была настолько важным явлением в культурной жизни империи, что привлекала внимание всех образованных людей того времени. Ниже представлены портреты четырёх членов “Могучей кучки” слева-направо, сверху вниз: Балакирев, Кюи, Бородин, Римский-Корсаков.
Отдельно помещаются портреты Мусоргского и Владимира Васильевича Стасова, литературного, художественного и музыкального критика, вдохновителя русских композиторов.
Сёстры Пургольд
Не следует забывать и о “музах” “Могучей кучки” сёстрах Пургольд. Александра Николаевна Пургольд (в замужестве Молас), певица меццо-сопрано и хозяйка музыкального салона вошла в круг “Могучей кучки” благодаря Даргомыжскому и страстно хотела женить на себе Модеста Петровича Мусоргского. Но тот считал брак предательством по отношению к искусству. Хотя цикл “Детская” Мусоргский написал именно в расчёте на её исполнение. Также Модест Петрович посвятил ей песню Хиври из незаконченной оперы “Сорочинская ярмарка”.
Надежда Николаевна Пургольд, пианистка, музыковед, композитор, в замужестве Римская-Корсакова. Она помогала композитору в сочинении оперы “Псковитянка”. Вскоре Римский-Корсаков сделал ей предложение.
Карикатура Маковского на “Могучую кучку”
Сестры Пургольд даже попали на известную карикатуру на “Могучую кучку”, нарисованную Константином Егоровичем Маковским.
Слева направо: Цезарь Кюи в образе лисы, виляющей хвостом, за ним Милий Балакирев в образе медведя. Самая крупная фигура в виде русского мужика в лаптях с барабаном и трубой – это Владимир Васильевич Стасов. На плече у него сидит Марк Матвеевич Антокольский в образе Мефистофеля. Обезьянка на трубе – это Виктор Александрович Гартман – архитектор и художник, соавтор памятника Тысячелетие России. Правее сверху Александр Бородин, под ним в образе краба – Николай Андреевич Римский-Корсаков. Ещё ниже в виде комнатных собачек изображены сёстры Пургольд. Крайний справа в образе петуха – задиристый Модест Петрович Мусоргский. Наконец справа вверху на небесах в виде божества, мечущего громы и молнии, изображён Александр Серов.
Белая зала
Бальный зал усадьбы в наше время используют для концертов. Здесь стоит рояль немецкой фирмы Карл Шрёдер.
У этого рояля есть своя собственная история. Он принадлежал известному оперному певцу Евгению Нестеренко. Его преподаватель вокала Василий Михайлович Луканин уговорил знаменитого артиста пожертвовать провинциальному музею хороший инструмент. На этом рояле играли многие музыкальные знаменитости, приезжавшие в музей к Мусоргскому.
Кабинет Ивана Ивановича Чирикова
Последний зал рассказывает о самых известных произведениях Мусоргского – операх “Борис Годунов” и не инструментованной “Хованщине”. Одновременно с “Хованщиной” Мусоргский работал над оперой “Сорочинская ярмарка”, которую так и не успел закончить.
Русская опера с большим трудом находила себе место на сцене Мариинского театра. Мусоргский закончил “Бориса Годунова” в 1870 году, но поставили оперу лишь 4 года спустя после серьёзной правки либретто. Публика очень тепло приняла “Бориса Годунова”, но критики набросились на композитора, обвиняя его в музыкальной безграмотности и отсутствии музыки как таковой. В музее хранится уникальный артефакт – это один из 10 экземпляров клавира оперы с личным автографом Мусоргского.
Композитор подписал его для первого исполнителя партии Бориса Годунова Ивана Александровича Мельникова.
Последние годы жизни
На 70-е годы пришёлся распад “Могучей кучки”. Мусоргский очень тяжело переживал “предательство” друзей. Непризнанность и непонятость привели к нервной лихорадке (мы бы сказали – к депрессии).
Модест Петрович всю жизнь служил в различных департаментах, а музыку сочинял в свободное от службы время. В 1878 году он уволился, даже не выслужив пенсии и существовал на случайные заработки.
Когда певица Дарья Леонова предложила ему подработать в качестве аккомпаниатора, Мусоргский с удовольствием согласился. Их турне было достаточно напряжённым, на концертах он часто исполнял свои новые непривычные сочинения.
Однако в ходе турне он почувствовал недомогание. Уже в Петербурге в доме Леоновой он трижды терял сознание. В Никольском военном госпитале у композитора обнаружили целый “букет” заболеваний, включая нервное расстройство и проблемы с печенью и почками. Возможно отсюда пошли слухи об алкоголизме Мусоргского.
Предсмертный портрет кисти Репина ещё более усугубил ситуацию. На портрете изображён безнадёжно больной человек, а уж от пьянства или нет – не нам судить.
Модест Петрович умер 16 марта 1881 года. Последними его словами были:
Всё кончено. Ах я, несчастный!
В 1989 году на вершине холма над бывшим имением Карево установили монументальную статую Модеста Петровича Мусоргского. При жизни он не был таким великаном, тем не менее его заслуги в области русской классической музыки неоспоримы.
В Наумово мы приехали, прежде посетив усадьбу Полибино, где прошло детство Софьи Васильевны Ковалевской.
