В 2025 году в издательстве “КоЛибри” вышла книга Элис Браунер и Хайке Гронемайер “Кандинский & Мюнтер. Сила цвета и роковой любви”. Биографическая книга подробно охватывает примерно 15 лет жизни знаменитых художников Гарбриэле Мюнтер и Василия Кандинского. Почти все эти годы они были вместе. Для Василия Кандинского начало XX века считается расцветом творчества и временем создания самых знаменитых произведений. В это время рядом с ним была Мюнтер.
Приличный тираж книги в 3000 экземпляров ещё не стал редкостью. Мы поторопились прочесть труд немецких писательниц – историка-журналиста и литератора, проделавших кропотливый аналитический труд и собравших для нас документальные свидетельства о плодотворном и трагическом союзе двух мастеров.
Элис Браунер, Хайке Гронемайер “Кандинский & Мюнтер. Сила цвета и роковой любви”. Отзыв о книге
Впечатления от книги сложились самые восторженные. Книга документальна, она основана на личной переписке двух художников, письмах родным, коллегам, воспоминаниях очевидцев. Долгие годы Габриэле Мюнтер вела личные дневники, эти записи тоже послужили благодатным источником сведений о личной жизни и сокровенных мыслях героини книги.
Труд Браунер и Гронемайер вполне можно считать документальным романом. Произведение не засушено, читается легко, соблюдена последовательность событий, прослеживается сюжетная интрига, нет ощущения недосказанности или белых пятен в повествовании.
Авторы не просто вырывают полтора десятилетия из жизни Мюнтер и Кандинского. В первых главах они исчерпывающе рассказывают о жизни живописцев до встречи. В последних главах и эпилоге читатели узнают, что стало с героями после расставания, как они провели последние дни жизни вдали друг от друга, чем жили во время страшной войны, ведь Кандинский оставался в оккупированной Франции, Мюнтер жила в фашистской Германии, где её искусство считалось если и не “дегенеративным”, то не соответствующим нацистским идеалам.
***
В названии книги соавторы на первое место поставили фамилию Кандинского. Но основным героем биографий стала Габриэле (Элла, как её называли близкие) Мюнтер. История отношений рассказана с точки зрения Мюнтер. Мне кажется, что книгу следовало назвать “Мюнтер и Кандинский”. Василий Васильевич выведен как учитель Мюнтер, наставник, любовник, сожитель, гражданский муж. Все события – встречи, расставания, взгляды на искусство, участие в художественной жизни Германии начала XX века, отношения внутри художественного сообщества и мнения о союзе Мюнтер и Кандинского показаны с точки зрения первой.
Читая книгу об отношениях двух мастеров совершенно не возникает ощущения выдуманности сюжета. Опора на письма, на сохранившиеся черновики писем делают повествование чрезвычайно правдивым. Правда, как женщины и как немки, авторы книги не скрывают своего сочувствия Габриэле Мюнтер и открыто осуждают Кандинского. В книге мы не найдём оправдания поступкам основателя абстрактного искусства. Его вывели не столько художником, сколько разрушителем жизни Мюнтер. Подозреваю, что именно эту цель преследовали Элис Браунер и Хайке Гронемайер, задумывая свой труд.
Очень обидно, что Габриэле Мюнтер, самостоятельная талантливая художница, многие годы считалась придатком Кандинского. В искусствоведческих кругах точки над i расставлены уже давно. Но широкой публике, особенно русской, эти факты оставались неизвестными. С выходом книги интересующиеся искусством сделают для себя важные и интересные открытия.
Мы с удовольствием рекомендуем книгу о Мюнтер и Кандинском. Она интересна, полезна, увлекательна и серьёзна одновременно. Для нас она стала одной из лучших прочитанных биографических книг.
Мюнтер и Кандинский. Личные отношения
Главу об отношениях Мюнтер и Кандинского мы советуем пропустить всем, кто хотел бы прочесть труд Элис Браунер и Хайке Гронемайер об отношениях художников. Мы прилагаем откровенный спойлер – краткий пересказ истории любви. Он предназначается для пользователей интернета, нуждающихся в краткой информации.
Кандинский и Мюнтер познакомились в 1901 году. Габриэле стала ученицей Кандинского в художественном объединении “Фаланга” в Мюнхене. В 1902 году во время летней творческой поездки у Габриэле и Василия завязались близкие отношения. Кандинский на то время был женат, он сочетался браком с Анной Чемякиной ещё в Москве. Брак был бездетным.
В 1903 году пара символически обручилась. Василий преподнёс своей Эльхен кольцо и пообещал официально заключить с ней брак.
Они вместе путешествовали, чуть позже Габриэле Мюнтер купила дом в Мурнау, где и обосновалась вместе с Василием Кандинским.
Отношения не были безоблачными. Кандинский навещал жену, уезжал в Москву, требовал от Мюнтер, чтобы она покинула Мюнхен на время приездов Анны.
Можете себе представить положение художницы в пуританской Германии? Соседи открыто называли особняк в Мурнау “публичным домом”, ведь там гостила и ещё одна неженатая пара художников – Марианна Верёвкина с Алексеем Явленским.
***
Кандинский оформил развод в 1911 году. Но жениться на Мюнтер не спешил. В 1914 году из-за начавшейся войны ему пришлось покинуть Германию. В последний раз гражданские супруги увиделись в 1916-м году в Стокгольме. Василий уверял Мюнтер в своих серьёзных намерениях. А в феврале 1917 года женился на юной Нине Андреевской.
Мюнтер долго ничего не ведала о Кандинском, разыскивала его через Красный Крест. Василий Васильевич знал о поисках, но не счёл нужным написать, объясниться. Позже предъявил Мюнтер иск о возвращении его личных вещей (бельё, велосипед) и хранившихся у бывшей возлюбленной полотнах. Через несколько лет он оставил свои работы Габриэле в качестве компенсации. Позже художница передала их в музей Ленбаххаус.
Кандинский скончался под Парижем от инсульта на 78 году жизни в декабре 1944 года. Мюнтер до конца дней жила в своём доме в Мурнау. В начале 30-х годов у неё появился сердечный друг, историк искусства Йоханнес Айхнер. Она прожила 85 лет. На склоне лет Мюнтер так сказала Айхнеру о своих отношениях с Кандинским: “Он ошибся, я ошиблась, поэтому всё так плохо закончилось”.
Об искусстве и художниках
Говоря об отношениях двух ярких мастеров, нельзя избежать их творчества, жизни в искусстве. Авторы касаются и художественного объединения “Фаланга”, и зарождения “Синего всадника”, работы над выпуском альманаха.
В “Синий всадник” входили Франце Марк, Август Маке, Марианна Верёвкина и Алексей Явленский. Этим мастерам авторы также уделили место в повествовании. Обозначены и выставки как Кандинского, так и Мюнтер, успехи и неудачи двух живописцев.
Структура книги “Кандинский & Мюнтер. Сила цвета и роковой любви” Элис Браунер, Хайке Гронемайер. Перевод
Книга “Кандинский & Мюнтер. Сила цвета и роковой любви” прекрасно структурирована. Авторы Элис Браунер и Хайке Гронемайер разбили повествование на шесть частей: “Новые миры”, “Сближение”, “Мир за предметами”, “Прощание с действительностью”, “Свинцовое время”, “Тень возлюбленного”. Каждая часть содержит от двух до четырёх отдельных глав с говорящими названиями, например, “Пронзительное белое молчание”, “Четвёрка из Мурнау” или “Безумец из Таннхаузера”. Каждая глава сопровождается подходящим рисунком или соответствующей фотографией. В середине книги приложены цветные иллюстрации полотен обоих художников.
Особых погрешностей перевода Марины Лариной мы не заметили. Только в одном месте порядок слов фразы изменён до неузнаваемости. Предложение пришлось трижды перечитывать чтобы понять его смысл. В самом конце книги в главе “Благодарности” свёкор Алисы Браунер назван тестем. 😉 Эти незаметные погрешности приближаются к нулю и относятся к недоработкам корректуры.
В заключении прилагаем несколько ярких цитат.
Цитаты
“Истина” в искусстве – не фиксированная величина, а нечто, находящееся в постоянном движении. Только в таком случае возможно развитие. Кандинский считал, что искусство должно смотреть не только вовне, изображая то, что видит глаз, но и вовнутрь. Оно предназначено для того, чтобы видеть мистическое, метафизическое и духовное. Картины Моне из серии “Стог сена” не имели бы такого эффекта, если бы живописец изобразил их чётко, детально и узнаваемо с первого взгляда. Вместо всего этого у него – разнообразие цвета, растворение контуров, а также атмосфера и мерцающий свет. Для Кандинского это было не просто зрительное впечатление, но в первую очередь собитие в душевном мире”.
(стр.73)
Для Василия Кандинского искусство зачастую становилось мучительной борьбой; белое поле холста было для него одновременно обвинением и приглашением к битве; краски могли стать его средством принять этот бой. Живопись подобна “громовому столкновению разных миров”; только из этого сражения возникает новый мир, художественное произведение. Для него создание произведения было сотворением мира.
Напротив, многие картины Габриэле Мюнтер, по её собственным словам, были написаны ради “простого зрительного удовлетворения”, как подарок счастливого часа. Её задача состояла в том, чтобы видеть, писать красками и разрисовывать карандашом, а не говорить”.
(с.87)
***
Критический отзыв об одной из выставок:
“Пёстрый кавардак Кандинского, красноречиво названный “Композиция №2; сам художник, вероятно, не сумел придумать название для этого случайного нагромождения цветов, <…> Я бы не возражал, если бы внизу было написано “цветной эскиз современного ковра”. Но это далеко не всё! Люди, которые здесь выставляются, слишком хороши, чтобы их можно было ставить на один уровень с “ремесленниками”. По их мнению, они создают свободное, чистое, высокое искусство. Между тем всё их пыхтение и кряхтение напоминает мне кудахтанье хромой курицы, которая не может махать крыльями, но должна непременно снести яйцо”.
(стр. 183)
Кандинский о зарождении беспредметного искусства
“Ключевым событием стало открытие Кандинского, сделанное им в его мюнхенской мастерской, того, что предметность вредит его картинам: “Я вернулся домой после занятий с ящиком для рисования в руках… и вдруг увидел неописуемо красивую картину, залитую внутренним сиянием. Я сначала растерялся, а потом быстро подошёл к этой загадочной картине, на которой не видел ничего, кроме форм и цветов, и содержание которой было мне непонятно.<…> Это была картина, которую я сам же и написал. Она стяла на боку, прислоненная к стене”. Его собственные формы и цвета вызвали такое же сильное переживание, как и “Стог сена” К.Моне много лет назад. В тот вечер в студии он понял, что предметный сюжет не обязателен для создания хорошей картины. Это слало отправной точкой для того, чтобы обратить взгляд вглубь себя”.
(с.208)
Для любознательных читателей прилагаем ссылки на аудиоэкскурсии по Третьяковской галерее.
Древнерусская живопись (иконы) в Третьяковской галерее.
М.Врубель в Третьяковской галерее.
Аудиотуры. Музеи и тематические экскурсии.
Третьяковская галерея. Шедевры музея. Обзорная экскурсия.
