Великий Устюг

Архитектурные и художественные памятники Великого Устюга.

Великий Устюг находится слишком далеко как от Москвы (около 900 км), так и от Петербурга (1100 км). Удалённость города от «центров цивилизации» усугубляется  скверной дорогой. Последние 70 км пути до Устюга могут служить прекрасным полигоном для испытания машины на прочность, а водителя на психическую уравновешенность. Новомодное желание «увидеть Древнюю Русь» можно осуществить гораздо проще и дешевле. От Москвы до Суздаля  — чуть больше 200 км, а от Питера до Новгорода и того меньше.
Остаётся ещё «дедморозовщина», существующая в форме новогодних организованных экскурсий, когда Великий Устюг битком набит детишками, желающими приобщиться к «сказке».
Однако, не считая новогодних каникул, Великий Устюг и вправду похож на сказочный город. Только ехать туда надо не зимой, а, например, поздней весной, в начале мая, когда снег уже почти растаял, Сухона и Юг полноводны и величавы, а северное солнце заходит в 11, чтобы вновь подняться над горизонтом около 3 часов утра.

Великий Устюг, впервые упомянутый в середине XII века, ровесник Вологды и Москвы, подобно другим древнерусским городам, пережил многочисленные пожары, поветрия и вражеские нашествия. Единственно, чем его история выгодно отличается от Ростова, Суздаля, Рязани и Твери, так это фактическим отсутствием монголо-татарского ига (ой, извините товарищ Мединский, «отношений финансовой зависимости между Русью и Ордой»). Великий Устюг тяготел к Вологде, а та, в свою очередь, подчинялась Москве, что не сильно нравилось новгородцам, претендовавшим на Двинский край. В конце XIV века тамошние ушкуйники в очередной раз разорили город, забрав с собой богатую добычу, в том числе и особо чтимую устюжанами икону Богородицы, связав её верёвками, подобно полонянке. За это нечестивцев поразила Божья кара — неподалёку от Новгорода все они заболели ужасной болезнью. Новгородский архиепископ Иоанн спас своих земляков, отслужив молебен и обещав возвратить всё похищенное в Устюг.
Город пострадал и во время усобицы XV века между Василием Тёмным и сыновьями Юрия Звенигородского Василием Косым и Дмитрием Шемякой. В 1436 году Василий Косой, нарушив крестное целование, обманом захватил город и приказал своим воинам перебить местных жителей. Спустя 14 лет брат Василия Косого Дмитрий Шемяка, бежав из Москвы, пришел в Двинский край. После переговоров устюжане присягнули ему на верность, тех же, кто открыто выражал свою приверженность Василию Тёмному, потопили в Сухоне с «каменьем великим на шее».
Великий Устюг оказался важнейшим центром на пути в зырянские и пермские земли и далее, «за Камень», в Сибирь. Знаменитый русский мореход Семён Дежнёв был родом из Устюга.

Памятник Семёну Дежнёву в Великом Устюге. 70-е годы ХХ века.

XVII и, отчасти, XVIII столетия стали временем расцвета Великого Устюга. Богатые купцы и промышленники строили каменные церкви и жилые хоромы. Эти сооружения до сих пор определяют облик города.  В XIX веке Устюг оказался в стороне от торговых путей и превратился в обычный уездный город Российской империи. Его нынешнее «тупиковое» положение, удалённость от столиц и, даже, от собственного областного центра привели к некоей «изоляции» и самодостаточности. Устюжане, как и встарь, рубят лес, создают дивной красоты северную чернь, варят пиво (кстати, отличное, в том числе от бклинского) и гонят замечательные настойки: морошковую, облепиховую, брусничную и т.п.

Графинчики с устюжскими настойками.

Дедморозовская конъюнктура накладывает на город свой отпечаток. Если раньше в Великом Устюге была лишь одна гостиница «Сухона»,

то теперь их не меньше дюжины — на любой вкус и кошелёк.  Причём если «вотчина деда мороза» требует несуразные 100 евро 6400 руб. за ночь, то в центре города в уютной «Двине» можно остановиться в три с лишним раза дешевле.

На первом плане — гостиница «Двина», за ней — зелёная коробка «Сухоны».

В Великом Устюге меня не покидало ощущение затерянности не только в пространстве, но и во времени. Если не обращать внимание на детали, то возникает стойкое ощущение возврата в прошлое. Чем вам не картинка из эпохи «развитого социализма»?

А эта церковная кружка на ограде явно родом из XIX столетия. Облезла, заржавела, но уцелела!

Ощущение «провала во времени» усугубляется малолюдьем и тишиной, непривычными для жителя большого города. На майские выходные(!) никто коллективно не ахал, глядя на устюжскую старину. Представляю, что в это время творилось в Суздале!
А посмотреть здесь есть на что. Через дорогу от гостиницы виден ансамбль бывшего Спасо-Преображенского монастыря. Он состоит из Спасо-Преображенского собора конца XVII столетия и стройной Сретенско-Преображенской церкви 1725-39 годов.

Храмы Спасо-Преображенского монастыря. Слева собор, справа Сретенско-Преображенская церковь.

Собор массивен, внушителен, окружён гульбищем и будто опирается на могучий четверик пристроенной с юго-запада шатровой колокольни.

Сретенская церковь напротив легка, изящна. Она легко взмывает в небо, напоминая тотемские храмы-корабли.

Монастырские храмы выходят на главную транспортную артерию Великого Устюга — улицу Красную. Хотя мне больше по душе её историческое название Преображенская. Вдоль Красной улицы стоят многочисленные купеческие особняки, лавки и скромные деревянные дома.

Дом Кузнецова начала ХХ века. Такому не стыдно и в губернском городе стоять.
Деревянный особняк 1815 года на каменном подклете.
Застройка Преображенской (Красной) улицы.

Если идти по Преображенской на восток, то неизбежно упрешься в Смольниковское озеро, возникшее, как бы сейчас сказали, в «результате природной катастрофы».

Смольниковское озеро. На противоположном берегу видны дома Песьей слободы.

На берегу установлен стенд (спасибо устюжанам) повествующий о той самой природной катастрофе словами старинной грамоты.

У самой дамбы стоит старейшая и красивейшая посадская церковь Великого Устюга, построенная на средства богатейшего местного купца Никифора Фёдорова сына Ревякина.  Церковь возвели в 1648-49 годах и освятили во имя Вознесения Господня.

Храм, изукрашенный в духе «дивного русского узорочья», напомнил мне московскую церковь Рождества Богородицы в Путинках. Ревякин, бывавший в Москве по торговым делам, наверняка был знаком со столичными храмами и, возможно, пригласил для строительства Вознесенской церкви тамошнего каменных дел мастера. Удивительное сочетание объёмов, приделов, лестниц, папертей и колокольни создаёт яркий праздничный образ храма.
В церкви находится музей иконописи. Внутри сохранился иконостас.

Здесь же можно увидеть многочисленные иконы местночтимых святых: Прокопия Устюжского с житием.

Прокопия Устюжского и Иоанна Праведного в молении иконе Благовещенья. Той самой знаменитой иконе, что хранится в Третьяковской галерее.

К сожалению в церкви у нас синхронно сели аккумуляторы в фотоаппаратах и многого сфотографировать не удалось. Фрагмент Распятия со страстями Господними в клеймах оказался последней снятой нами картинкой.

За Александровским озером лежит Нижний посад, в котором было несколько церквей.  Наиболее интересная из них освящена во имя Жён Мироносиц (1723 г.). В ней также находится музей, посвящённый рождественской и новогодней ёлочной игрушке. Нам было бы интересно его посмотреть, но 10 мая музей оказался закрыт.

Когда-то берег Сухоны у Нижнего посада был весьма оживлённым местом. В 70-е годы прошлого века здесь построили Речной вокзал. Но сейчас судоходство по Сухоне практически прекратилось, здание заброшено и лишь скульптура Водолея напоминает о былом.

Бесхитростные стишки на пьедестале напоминают, что город назван по устью реки Юг (устье Юга — Усть-Юг), которая, сливаясь здесь с Сухоной, образует Северную Двину. Официальный герб Великого Устюга, высочайше конфирмованный Государыней Екатериной II, выглядит куда изящнее.

От статуи Водолея открывается замечательный вид на центр города. Кучи песка на первом плане жизненно необходимы — в городе ведутся работы по укреплению набережной, частенько страдающей от весеннего ледохода.

Вдалеке виден живописный ансамбль Соборного дворища. К нему то мы и направимся.

Возвращаемся по дамбе к Вознесенской церкви и идём по пешеходному Советскому проспекту, бывшей Успенской улице. Однако  Успенской она стала лишь в 1804 году, а до того звалась ещё интереснее — Здыхальня. Ничего себе адресочек был бы у местной администрации — ул. Здыхальня 103? 🙂

К счастью ничего особо советского, за исключением одинокой пятиэтажки и красных флагов (их можно списать на день Победы) здесь не наблюдалось. Она сплошь застроена старинными купеческими особняками и лабазами.

На краю луга, бывшего когда-то торговой площадью, одиноко стоит Никола Гостунский — покровитель плавающих, путешествующих и торгующих. Невысокий зимний храм 80-х годов XVII века спустя примерно 40 лет надстроили стройной летней церковью подобно тому, как возводились тотемские храмы.

Рядом с церковью свечой подымается в небо восьмигранная колокольня. Её возвели одновременно с надстройкой летнего храма в 20-х годах XVIII столетия. Изящный шпиль с крестом и ангелом вознёсся над берегом Сухоны в 1776 году.

Мимо купеческих особняков, принадлежавших Жилиным, Субботиным, Кострову

Усадьба Кострова, нынешняя городская администрация.

идём в направлении Соборного дворища. Рядом с ним нас ждёт «дедморозовщина». Симпатичный двухэтажный особняк примерно столетней давности занят офисом (!) Деда Мороза. Господи, а как же наш посконный патриотизьм? Каково это учреждение нашего Деда ихним бездуховным словом называть?! 🙂 Понятно, что русское «контора», тоже не особо русское, а голландское, но так всё же привычнее.

Рядышком стоит лубочно-новодельная почта Деда Мороза. Хорошо хоть, что не «мейл» или «пост-офис», а то и до такого могли додуматься.

Рядом с почтой деда Мороза виден прекрасный особняк купца Красильщикова(справа), занятый местной налоговой службой.

Ну её, эту административно-чиновничью «сказку»! Посмотрим лучше на дивной красоты соборную колокольню, возведённую в самом конце XVII века, позже надстроенную и перестроенную, с особой звонницей для тысячепудового колокола, звавшегося Варлаамом.

Видно, что соборная звонница послужила образцом для колокольни Николы Гостунского,  да и для Симеона Столпника, до которого мы ещё доберёмся. Мы не удержались и тут же полезли наверх. Подъем оказался на удивление лёгким.

Вот они, колокола, на расстоянии вытянутой руки!

Соборные главы и кресты, сияющие червонным золотом, лишь чуть дальше.

За церковными маковками видна отливающая серебром спокойная гладь Сухоны.

К северо-западу раскинулся ЦПКиО им. Булдакова. Не пугайтесь — Булдаков вовсе не коммунист, а местный… купец, пожертвовавший свой усадебный парк городу. Вот ещё бы корявую аббревиатуру куда-нибудь убрать.

К востоку над крышами домов и ветвями деревьев поднимается ещё один величественный храм. Это Михайло-Архангельский собор одноимённого монастыря. Мы к нему обязательно доберёмся, но только к вечеру.

А вот и уже знакомый нам ансамбль Спасо-Преображенского монастыря.

Пора, наконец, спуститься с небес на землю, где стоит великолепный ансамбль Соборного дворища Великого Устюга.

Успенский собор, одноимённый главному храму Москвы, впервые упоминается аж в 1290 году. Основал его Ростовский архиепископ Тихон. Деревянный храм часто горел и вновь отстраивался на том же месте. Первый каменный собор возвели здесь ещё при Иване Грозном в середине XVI века. Однако пожар не пощадил и его. На месте «рассевшихся от огня» стен старого собора горожане начинают строить новый, шестой по счёту Успенский храм. Средств, как всегда, не хватало и лишь помощь самого Государя Алексея Михайловича позволила завершить храм в 1663 году. Спустя еще 70 лет собор перестроили в соответствии с новыми вкусами эпохи барокко.

Успенский собор справа, звонница слева. На первом плане — статуя Семёна Дежнёва.

На набережную Сухоны, отделяя собор от реки, выходят ещё несколько храмов. Скромную Богоявленскую церковь, иначе именуемую Власия Севастийского, лучше всего рассматривать со стороны алтаря. С набережной её закрывает довольно унылая пристройка, занятая выставочным залом. А с восточной стороны и тебе алтарная апсида, и кокошники, и наличники и, даже, карниз с поребриком. 🙂

Невысокий массивный собор Иоанна Праведного поставлен над гробом местночтимого святого Иоанна, чью икону мы уже видели в Вознесенской церкви, в 1656-63 годах.  Ктитором, т.е. жертвователем на храм был всё тот же Никифор Ревякин, купец гостиной сотни. Храм выглядит не очень красивым из-за позднейших перестроек, массивной придельной церкви столетней давности, пристроенной со стороны реки, ну и за счёт культурного слоя, конечно.

Рядом стоит ещё один собор, освящённый во имя святого Прокопия Устюжского. Возвели его спустя несколько лет после Успенского и Иоанновского соборов. Устюжские гости братья Гусельниковы, не желая отставать от Ревякина, пожертвовали средства на строительство храма, завершённое в 1668 году. Собор Прокопия Устюжского действующий. В нём сохранился великолепный иконостас, но фотографировать внутри запрещено.

Собор Прокопия Устюжского с поздними пристройками: трапезной и крыльцом начала ХХ века. Вид с набережной.
Собор Прокопия Устюжского с поздними пристройками: приделом 1867 года слева и ризницей справа. Вид со стороны Соборного дворища.

Вдоль Набережной стоят несколько старинных усадеб конца XVIII века. Розовый дворец принадлежал купцу Усову, а соседний белый — Захаровым.

На закате мы добрались до усадьбы Михаила Матвеевича Булдакова. Внушительный трёхэтажный дом смотрит на реку.

Ворота по столичной моде украшены литыми позолоченными львами. Лёвики здесь совсем не страшные, скорее симпатичные и улыбчивые.

С Набережной открывается дивный вид на заречное село Дымково с церквами Димитрия Солунского и Сергия Радонежского.

Где-то вдали у слияния Сухоны с Югом стоит Троице-Гледенский монастырь, отмечающий первоначальное местоположение Великого Устюга. По изустному преданию город был основан Всеволодом Большое Гнездо на холме у слияния Сухоны и Юга.  Высокий холм, на котором стояла крепость Гледен, оказался не слишком удачным местом. Воды обеих рек постоянно подмывали его склоны и постепенно жители перебрались на противоположный берег Сухоны в урочище «Чёрный Прилук». Со временем новое поселение получило прежнее имя — Устюг, а Гледенская крепость простояла ещё долго и была разрушена в ходе усобиц XV века.

Вид с Гледенского холма. Слева — Сухона, справа — Юг, прямо — Северная Двина.

Чтобы попасть в Троице-Гледенский монастырь нужно выехать из города по направлению на Никольск и примерно через 8 км свернуть влево на Морозовицу. В село ведёт неплохая асфальтовая дорога, которая заканчивается на высоком берегу Юга рядом с любопытной избой, украшенной резьбой по дереву.

Особенно хорош резной балкончик перед чердачным окном.

и некие животные (собаки? волки? куницы?) на скатах крыши.

Дальше идёт сильно побитая, но вполне проезжая бывшая асфальтовая дорога. Она заканчивается рядом с монастырскими воротами.

Не пугайтесь неприветливого вида ворот. Тесовая калитка слева не заперта.  Монастырь находится далеко не в лучшем состоянии. Больше половины стен и кельи утрачены. Прямо на территории монастыря находится чьё-то подворье. Его хозяин предупредил меня, обратив внимание на огромную лохматую собаку весьма недружелюбного вида, коварно слившуюся с окрестным пейзажем.  Фото собора пришлось делать с не самого удачного ракурса.

Троицкий собор построен на средства богатейших местных купцов Грудцыных. Хотя первое пожертвование в размере 1500 рублёв сделано по завещанию других видных горожан — Босых — в 1658 году.  Строительство началось в 1659 году по заказу Силы Грудцына и продолжилось на средства его брата Ивана. После смерти братьев работы остановились. Старец обители Филарет, тесть третьего брата Василия Грудцына, завещал ему достроить храм и оставил на это деньги. Однако Василий деньги присвоил, а строить собор не стал. Лишь после жалобы игумена монастыря патриарху Иову, Василий  возобновил строительство. Собор завершили в самом конце XVII столетия. Главное сокровище монастыря находится в соборе. Это потрясающий резной иконостас, созданный тотемскими резчиками Тимофеем и Николаем Богдановыми. Они трудились над его созданием 8 лет, с 1776 по 1784 год. Иконы написали местные мастера, бывшие «по совместительству» купцами — Алексей Колмогоров, Егор Шергин и священник Василий Афанасьев.

Иконостас выглядит очень светским, «дворцовым», возможно потому, что его иконы неканоничны, они были исполнены по образу западноевропейских гравюр.

Нехарактерно для русских церквей и обилие очень выразительной деревянной скульптуры. Особенно хороши царские врата со статуями четырёх евангелистов: Иоанна, Матфея, Марка и Луки.

Иконостас выполнен с «заворотом», в его пристенных частях установлены более традиционные иконы Богородицы, Николы Чудотворца…

и Троицы Ветхозаветной с деяниями.

Сравните её с храмовой иконой Троицы, находящейся в местном чине иконостаса справа от Царских врат.

Иконостас богато изукрашен искусной золочёной резьбой. Излюбленными мотивами иконостаса стали прямо-таки рокайльные завитки.

И «процветшая виноградная лоза», символизирующая Иисуса Христа.

Виноградная лоза обвивает спиралевидные деревянные колонки, подобные тем, что можно увидеть в пражских и венских католических храмах. Правда тамошние колонны всё же выполнены из мрамора.

Удивительно, что этот прекрасный иконостас сохранился до наших дней. В ХХ веке безбожники закрыли монастырь, устроили здесь сборный пункт для раскулаченных, детскую колонию и лишь около 30 лет назад сохранившиеся постройки передали музею. По словам смотрительницы иконостас пришлось отмывать от нескольких тонн… голубиного помёта. Птицы залетали в собор через выбитые окна и очень уютно чувствовали себя внутри.

С сожалением покидаем собор, не забыв купить книгу  с великолепными репродукциями икон. Рядом с собором стоит полуразрушенная трапезная палата с Тихвинской церковью.

Вот бы куда направить рвение наших священнослужителей, но нет. Всемирно известные памятники, за вход в которые берут деньги, им гораздо интереснее.
От монастыря открывается дивная панорама Великого Устюга. На переднем плане — разлив Сухоны и Юга.


Будучи в Великом Устюге надо обязательно заехать в село Дымково, стоящее на южном берегу Сухоны. Дымково примечательно не только и не столько своими храмами, хотя они тоже хороши.

Церкви села Дымково. Слева храм Димитрия Солунского (1700-1709), справа церковь Сергия Радонежского (1739-1747).

В Дымково едут главным образом ради великолепных видов Великого Устюга. В первую очередь «набрасываешься» на Соборное дворище.

Затем взгляд ловит знакомый силуэт Николы Гостунского. Обидно только, что в кадр нахально лезет райкомовская пятиэтажка, чуть ли не единственная в центре города.

Вот усадьба Булдакова с соседними церквами: Леонтьевской слева и Ильинской справа.

Это уже Городище рядом с Александровским озером. Колокольня за деревьями относится к церкви Варлаама Хутынского, полуразрушенная церковь в центре называется Сретенско-Мироносицкой, а золотые главки венчают знакомую нам церковь Жён Мироносиц, где находится музей елочных игрушек.

А это что такое? Почему не знаю?

Это церковь Симеона Столпника — прекрасный образец барокко, да не одна, а с отдельно стоящей колокольней. Позже мы специально заехали в Нижний Посад, чтобы посмотреть на неё поближе. Смотрите, какая красавица, что твой дворец!

Колокольня тоже хороша, хоть и облезла немного.

Прощальный взгляд из Дымково на Великий Устюг. Ну до чего же хорош город! А Сухона то какая красавица! Может и к лучшему, что лежит Великий Устюг за стопятьсот вёрст от Москвы, да от Петербурга?

Вроде всё посмотрели, кроме Деда Мороза, конечно, который в наши планы и не входил. Как же всё, а Михайло-Архангельский монастырь?

Стоит он в пяти минутах ходьбы от гостиницы «Двина» на берегу Безымянного ручья.  Основал его монах Киприан аж 1212 году «при езерах за острожную осыпью», т.е. за пределами городских укреплений. В пожаре 1651 года монастырь сгорел дотла и тогда всё тот же Никифор Ревякин выделил средства на строительство каменного Архангельского собора. Возводили его ярославские мастера.

Трапезная палата с церковью Введения во храм Пресвятой Богородицы также строилась на средства Ревякина. Выглядит она довольно печально, потому что в ней до сих пор находятся классы Устюгского автодорожного техникума.


К счастью сохранилось великолепное крыльцо с ползучими арками и монументальный крытый трёхарочный переход. Он напоминает нам, что на севере со снегом и морозом шутки плохи.

Изящная надвратная церковь освящена во имя Владимирской иконы Богородицы. Стоит она на месте бывших Святых врат обители.

За надвратным храмом спряталась маленькая церковка Преполовения Пятидесятницы 1710 года. Стоит она над могилой основателя монастыря Киприана.

Теперь и вправду всё! Жаль, что на праздники многие церкви были закрыты. Не удалось нам увидеть ни интерьеры Успенского собора, ни иконостас Михайло-Архангельского.  Вернуться в Великий Устюг в ближайшее время вряд ли удастся. Но северный город на Сухоне настолько прекрасен, что нам с лихвой хватило того, что мы увидели. Ведь сюда можно приехать ради одного этого заката!

Статьи Тотемско-Устюжского цикла:

Как мы доехали до Великого Устюга
Тотьма — Великий Устюг
Тотьма с Алексеем Новосёловым
Тотьма. Храмы
Кафе Тотьмы
Как мы искали гостиницу в Тотьме и нашли «Монастырские кельи»
Великий Устюг. Гостиница «Двина»
Как проехать Ярославль

TEXT.RU - 100.00%TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Комментарии 14

  • Какой замечательный и безумно красивый город, жаль что большинство знает только о штаб-квартире деде Мороза.

    • Спасибо за отзыв. Увы, это типичный пример чиновничье-бюрократической «сказки».

  • Город, дающий уникальную возможность фотографировать себя без людей в кадре!:)

  • Мне такие статьи читать нельзя. Сразу начинает жуткое томление (ощущаю его физически), тут же открываю календарь, прикидываю, какие даты в следующем году у нас свободны, открываю Букинг, и начинается сумасшествие.))
    Два дня читала вашу статью. А то! Такие посты изучаешь, смакуешь, рассматриваешь, по сто раз возвращаешься посмотреть то то, то другое.
    Действительно, есть с чего сойти с ума. Архитектура — нечто, иконостас Троицкого собора — тоже. Пейзажи — нет слов. Захотелось в музеи в церквях.
    Честно? Не ожидала всего этого от Устюга. Каюсь. Открывала статью с мыслью: «Ну и что там особенного?». А потом одно зацепило, другое… Сегодня, пока ездили к зубному, прожужжала все уши про вашу статью Косте. Ну в общем — спасибо! Здорово! Никто так не умеет!

    • Спасибо, Галина. Сожалею, что из-за выходных мы не попали в Успенский и Архангельский соборы. Там сохранились великолепные иконостасы. Боюсь только, что дорога не для Вашего Ситроена. Туда лучше на чем-то «терраноподобном» ехать 🙂

  • И меня Великий Устюг приятно удивил. Не ожидала. А вы прям совсем совсем, даже одним глазком не заглянули к Деду?

    • Прям совсем не… 🙂
      Мы давно в него не верим, в чиновничье-бюрократического в особенности.

  • Великий Устюг поражает! Он не зря зовётся Великим!Какая красотища!Троицкий собор понравился и запомнился! Да и вся виртуальная прогулка хороша! Спасибо! Твит

  • Какой хороший город! Посетить его — моя давняя и особая мечта: там познакомились мои тетя и дядя Владимир Михайлович и Марина Александровна Доммес — оба приехали туда в 53-м из Ленинграда по распределению и остались еще на несколько лет, а потом не раз ездили туда просто так. Тетя и дядя были вместе до конца, до смерти дяди в 2010. В Устюге тетя преподавала в техникуме библиографию и считалась специалистом, поэтому оплата ее часа работы была выше, чем у дяди, преподававшего русский язык и литературу. Кроме того, ей приходилось заниматься организацией практики учащихся и возглавлять методическую комиссию, хотя она была гораздо моложе многих своих коллег. Должна была посещать их уроки, давать указания. Попутно работала диктором местного радио. Может, комментарий не совсем в тему, но хочу привести тетино письмо с описанием тамошних нравов того времени — по-моему, любопытно и забавно:
    «Видимо, все началось с заметки Володи о допускаемых диктором неправильных произношений слов, об ошибках в этикетках на продуктах в магазинах и в объявлениях. Помню объявление на почте: «Во избежание своевременной доставки телеграмм, подавайте телеграммы заблаговременно». Вскоре после этого диктора убрали, предложили вести передачи нашей приятельнице… Той очень не хотелось рано вставать и этим заниматься, она предложила быть диктором Володе, он согласился. А когда как-то уехал на шахматный турнир, я его заменила, да так и осталась. До начала работы редактор сказала, что я могу произносить слова, учитывая местное произношение. Я отказалась. Однажды сразу после передачи в студию позвонил какой-то мужчина (а телефоны были только у большого начальства) и сказал, что хоть я и москвичка, но говорю неправильно. Я спросила, смотрел ли он словарь русского языка, и порекомендовала посмотреть еще раз внимательнее. Никаких последствий не было, моему начальству никто не звонил. А я-то была уверена, что говорю правильно, так как текст получала накануне и все сомнительные случаи проверяла. Как-то был случай, когда вместе с текстом я получила пластинку, которую должна была поставить. А когда попробовала проверить — услышала только тихую музыку и неразборчивую речь. Когда же пластинка была поставлена, видела какие-то жесты техника, но не поняла, в чем дело. На улице в это время уже был мороз, застывала река, а на пластинке шла речь о том, что ярко светит солнышко, зажурчали ручьи. Детям не рекомендовалось кататься на льдинах. Пришла в техникум, там все смеялись и говорили, что такой передачи еще не слышали. Они дома все бросились к окну, чтобы посмотреть на такое изменение в природе. Оказывается, приготовленную и проверенную пластинку кто-то накануне разбил, заменил такой же, а на ней оказались перепутанными наклейки. Порой при подготовке к передаче мне приходилось идти к кинотеатру, чтобы проверить название фильма, кое-что поправляла и в тексте. Так однажды было написано, что Советский Союз возглавляет лагерь агрессии (пропущено слово «борьбы»). А ведь был и цензор. Потом и в характеристике мне написали, что исправляла ошибки, допущенные редакцией (сами себя высекли).»

    • Марина, спасибо, что добавили отзыв. Личные воспоминания, связанные с тем или иным местом добавляют городу долю живой истории.

  • О техникуме и их работе в нем написано в краеведческом альманахе «Великий Устюг» — в статье использованы их воспоминания и даже приведены дословно отрывки из тетиного письма того времени (Вып. 4. Вологда, 2007.)

    • Такого издания у нас нет. Сведения о городе сверяли по старому советскому изданию, которая в народе называется «белая серия», «Сольвычегодск, Великий Устюг, Тотьма», авторы Г.Бочаров и В.Выголов, она вышла в издательстве «Искусство» в 1983 году. Жаль, что эту серию больше не переиздают.

  • Храмовая архитектура Великого Устюга поражает своим величием и стариною. Вот куда надо ехать! Наверное, не хватит и двух дней, чтобы осмотреть эти красоты.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *