Ковёр Апокалипсиса. Замок Анже-I

Большое французское путешествие к «последнему морю» понемногу приобретает форму отчётов, рассказов и статей. Мы уже подробно отчитались о поездке во Францию на автомобиле в сентябре 2013 года. И в каждой из статей мы упоминаем огромный гобелен — ковёр Апокалипсиса в Анже, ведь он произвёл на нас сильнейшее впечатление. Сильнее, чем множество прекрасных замков и художественных музеев. Шедевр средневекового ткачества поражает художественным достоинством сюжетов, числом сцен, проработкой мельчайших деталей, красками шерстяной нити, наконец,  размерами. Высоким эстетическим чувствам способствует обстановка зала, где его показывают.

Мы входим в затемнённую комнату без окон. Зал длинный и высокий, чуть больше размеров ковра — из его изначальных 140 метров сохранилось 103. На левой от входа стене висит огромное полотно — ковёр Апокалипсиса. Спрятанные в стены светильники искусно подсвечивают все части удивительного произведения готического искусства. Каждая сцена обозначена надписью на нескольких языках. Можно сесть на трибуну, устроенную в центре противоположной ковру стены и издалека рассматривать его, слушая комментарии аудиогида. Можно послушать экскурсовода — мы видели несколько организованных групп в зале. А можно, как и мы, бродить от сцены к сцене, восхищаясь не столько религиозным смыслом гобелена, сколько его художественными достоинствами — шедевром ткачества XIV века.

Те чувства, которые мы испытали, вызвали интерес к этому произведению и нам захотелось подробнее познакомиться с каждым из 77 уцелевших фрагментов. Мы не ставим задачи разобраться в пророчестве, полученном Иоанном Богословом и толковать самую сложную часть Нового Завета. Сведения, приведённые ниже —  перевод с английского путеводителя по музею. В конце статьи приложены некоторые интересные сведения об истории создания ковра Апокалипсиса и технике его выполнения.

Напомним, что это необыкновенное произведение искусства заказал герцог Анжуйский Людовик I. Выткали его между  1373 и 1387 годами. Средневековые мастера в  цветных сценах изобразили Книгу Откровения Иоанна Богослова — Апокалипсис. Богато иллюстрированные сцены разделены на несколько секций. В XVIII веке шпалера находилась в ужасном состоянии, но её реставрировали и сейчас она выставлена в замке города Анже.

А сейчас приглашаем в тёмный зал галереи, и хотя снимки совсем не передают впечатления от увиденного, на память о нём и, может быть, пользы читателей для, постараемся воспроизвести содержание иллюстраций ковра.

Сохранилось хоть и не всё, но большая часть гобелена. Повествование разделено на шесть секций, каждая состояла из 14 сцен, они расположены двумя рядами — семь частей вверху, семь — внизу. На месте утраченных фрагментов оставлены пустые места.

В первой секции осталось 11 сцен. Обозначим секции римскими цифрами, порядковые номера отдельных гобеленов — арабскими, в скобках — порядковые номера сохранившихся частей.

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ.

I.(1).Большая фигура. Каждую секцию начинает изображение фигуры под большим балдахином. Это вертикально расположенное изображение соответствует по высоте  двум рядам ковра. Сохранились только четыре из шести фигур. Есть предположение, что на одной из них изображён заказчик гобелена, герцог Анжуйский, Людовик I. В верхнем левом углу этой сцены, над балдахином, хорошо заметен флаг с французскими лилиями на синем фоне — знак заказчика гобелена, герцога Анжуйского.

Эта фигура отличается от других изображений, предваряющих каждую секцию, но кто бы это не был — герцог, философ, или просто читатель, он как бы приглашает к чтению сцен и размышлению над ними.

Верхний ряд:
I.1.Иоанн Богослов на Патмосе. На этом острове святой Иоанн получил Божественное Откровение в форме видений. Почти на каждой из сцен святой Иоанн изображён наблюдающим за происходящими событиями. (Фрагмент утрачен).
I.2.(2) Семь церквей Азии. Семь одинаковых зданий и ангелами рядом  представляют семь церквей, куда св. Иоанн должен послать Откровение («в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию»). Это христианские общины под управлением епископов (ангелов), выбранных из церквей Малой Азии. Выбор числа 7, символа изобилия, подчёркивает исключительную важность Откровения, которое должно распространиться на всю Церковь, на все пространство и время.  (На снимке на красном фоне вверху изображены семь церквей. Справа фрагмент следующей сцены — Христос с мечом, внизу — сцена с всадником на белом коне).


I.3.(3) Христос с мечом. Перед тем, как получить откровение, святой Иоанн Богослов опустился в молении перед Христом. Христос восседает в центре перед семью золотыми подсвечниками со свечами, символами семи церквей.  В величественном изображении Сына Человеческого его длинные одежды указывают на священство, золотой пояс вокруг груди олицетворяет царство, а белые волосы символизируют жизнь Сына Человеческого во веки веков,  его бессмертие как Сына Божия.

Его глаза, подобные языкам пламени, пронзают сердца и чресла, его медные ступни указывают на божественную прочность и власть, а обоюдоострый меч, выходящий из уст — знак силы и мощи его слова, которое спасает и судит, семь звёзд в руке — это «семь ангелов семи Церквей».

I.4.(4).Бог в Величии. «Дверь, разверзшаяся в небеса» даёт возможность святому Иоанну увидеть Господа в Величии на троне, окружённого 24 Старцами и Четырьмя Живущими (человек, лев, бык, орёл) — тетраморфами. Эта манифестация славы Господа приглашает человека, который свидетельствует пришествие бедствий, окончательно повернуться к созерцанию Бога и присоединиться к небесной литургии.
Четыре тетраморфа первоначально толковались, как ангелы и херувимы, сопровождающие Господа, управляющего Вселенной. Но во II веке их атрибутировали как символы четырёх Евангелистов. (Они изображены с четырёх сторон у овала, окружающего Господа).

I.5.(5) Стан святых. (Старцы, распростёршиеся ниц перед Сидящим на престоле). Великая небесная литургия продолжается поклонением Богу 24-х старцев. Слева святой Иоанн размышляет над видением, а 12 Старцев выглядят молящимися. 24 старца в Апокалипсисе трактуются по разному: патриархи, пророки, апостолы.

I.6.(6) Плач святого Иоанна Богослова. Ангел тщетно ищет достойного открыть семь печатей книги в правой руке Господа. Святой Иоанн оплакивает грядущие потери Церкви, один из старцев ведёт его ко льву из колена Иудина.

Интересно, что в этой сцене, в отличие от многих других, святой Иоанн изображён в центре  сюжета и участвует в действии,  во многих других сценах его представляют созерцающим события в левой части каждой сцены.

I.7.(7) Заклание Агнца. Лев из колена Иудина, победитель смерти, появляется в облике агнца, единственного, кто достоин снять семь печатей священной книги. Здесь мы снова видим изображение 24 старцев, по 6 в каждом из четырёх сегментов этого сюжета. Кровоточащий Агнец изображён в центре, его передняя нога согнута. Вокруг Агнца изображены тетраморфы — символы Евангелистов. На заднем плане старцев изображён символ «Y» — далее эта литера повторится в других сценах.


Нижний ряд:
I.8. Агнец, открывающий книгу.(Фрагмент утрачен).
I.9.(8) Снятие первой печати: всадник на белом коне. Толкователи Библии подразумевают, что четыре коня, следующие один за другим когда открываются первые четыре печати, знак победы Мессии. Однако, в соответствии c давними традициями толкования, идущими от святого Иеринея, первый всадник на белом коне может также представлять победу Слова Божия.

I.10.Снятие второй печати: конь рыжий и война.(Фрагмент утрачен).
I.11.(9) Снятие третьей печати : конь вороной и голод. Со снятием третьей печати приходят бедствия, предсказанные в священной книге: война и голод и ограничение пищи — у всадника в руках мера — весы. Изображение Четырёх живущих (символов Евангелистов) иллюстрирует слова: «я слышал глас посреди четырёх животных».

I.12.(10) Снятие четвёртой печати : конь бледный и смерть. Снятие четвёртой печати открывает видение всадника Смерти на бледном коне — предсказанное последствие войны и голода. Сцена необычайно живоподобна — бесплотный скелет, прекрасная лошадь под ним.

Снятие четвёртой печати : конь бледный и смерть.

Обе фигуры выделяются на кроваво-красном фоне. Смерть скачет впереди, а за нею — Преисподняя, пристанище Смерти. Художник поместил ад в башню, которую он соединил с зияющей утробой Преисподней, где горят грешники, поверженные туда демоном.

В левом верхнем углу изображён орёл — символ Евангелиста, он пристально смотрит на святого Иоанна.

Снятие четвёртой печати : конь бледный и смерть.

I.13.(11) Снятие пятой печати: души мучеников. Мученики, пострадавшие за Господа связаны с жертвой Агнца, они расположены перед алтарём. Они получают белые одежды — символ мученичества перед Воскресением и Страшным судом.
Любопытно, что в этой сцене в изображении престола явно заметна перспектива, чего не могло быть в миниатюрах книги Карла V. Здесь Жан Бондоль привнёс новшества искусства позднего средневековья. Он также включил в эту сцену изображения некоторых растений, которые в XIV столетии возделывали в долине Луары.
I.14.(утеряна) Снятие шестой печати : землетрясение.

Расположение сюжетов в первой секции:


TEXT.RU - 100.00%

 II. ВТОРАЯ СЕКЦИЯ. Расположение сюжетов во второй секции:


Фрагмент второй секции:

Верхний ряд:

II.15.(12). Четыре ветра. Дыхание божественного гнева олицетворённого четырьмя ветрами удерживаются до тех пор, пока все слуги Господа не будут помечены печатью искупления. От этой части сохранился лишь фрагмент со святым Иоанном Богословом, его можно видеть на нижнем снимке слева.

II.16.(13) Множество из землетрясения. (Облаченные в белые одежды) Слуги Господни, отмеченные печатью искупления не только те 144 000 из 12 колен Израилевых, это также «множество всех народов, всех людей и всех языков». Создатель гобелена отнюдь не выражает впечатление множества. Он просто изображает нескольких представителей  социальных слоёв времени создания гобелена. Избранные несут пальму, символ мученичества или духовной победы, которые дают им возможность войти в Церковь Торжествующую и участвовать в святой литургии перед троном. Бог изображён в центре квадрифоля, в его углах — символы Евангелистов, на коленях он держит Агнца, в левой руке книгу.


II.17.(14) Снятие седьмой печати: семь труб. Снятие седьмой печати даёт возможность событиям, предсказанным в предыдущих видениях, воплотиться в новом видении, первое из которых о семи трубах. Это традиционный эсхатологический символ, знак бедствий, посланный нечестивым и избавление избранных. В левой руке Христа хорошо видна книга с семью печатями.

II.18.(15) Ангел с кадильницей. В небесах святой Иоанн видит литургические предметы, похожие на те, что нужны в храме Иерусалима, например кадильница с горящим фимиамом и молитвами святых, и они могут воспарить в благоухающем дыму к величию Господа.

II.19.(16) Ангел опустошает кадильницу. Огонь, помогающий молитве воспарить, превращается в огонь проклятий против нечестивых земли, тех, что отказываются молиться. Он очищает и отмщает. Здесь он предвещает огромные бедствия. Головы в верхней части ковра извергают молнии и громы. В этой же части другая сцена: ангел трубит в трубу, обращаясь к небесам, откуда извергается огонь.

II.20.(17) Первый ангел вострубил: град и огонь. Первое бедствие началось от четырёх стихий. Уже в средние века им придавали земную природу: земля, воздух, вода и огонь. Град и огонь в предыдущей сцене изображены снова. От этой сцены сохранился лишь фрагмент.

II.21.(18) Второй ангел вострубил: кораблекрушение. Когда вострубил второй ангел, бедствие сошло на море. Мастер не изображает горящую гору, упомянутую в тексте. Он сократил сцену до изящного костра и поместил пожарище не в море, а на землю. Несколько языков пламени лишь касаются моря и только несколько волн окрашены кровью. Но корабль тонет и моряки гибнут.

Нижний ряд:

II.22.(19) Третий ангел вострубил: Звезда Полынь. Огонь снова низвергается с небес на воды. Но бедствие меняется. Огненная гора становится Звездой Полынь и отравляет источники вод. Чистая вода — источник жизни человека — стала горька.  Это символ как физического так и духовного страдания, затронувшего всех людей.


II.23.(20) Четвёртый ангел вострубил: орёл бедствия. Три проклятия: «ve-ve-ve», которые возвещает орёл, ассоциируются с тремя последними трубами.

Слова бедствия вытканы на латыни на поясе, который держит орёл. Руины покинутого города нарочно изображены утрированно просто, чтобы добиться вневременной категории.

II. 24.(21) Пятый ангел вострубил: саранча. Некоторые толкователи утверждают, что звезда, упавшая с небес на землю — это падший ангел, другие считают его князем мира, самим Сатаной. У него ключи от мира и с разрешения Господа он открывает ворота Преисподней и выпускает огромное облако дыма. (Ключ виден слева от всадника, рядом изображена звезда). С дымом выходит саранча и набрасывается на нечестивых. Святой Иоанн видит этих животных в виде покрытых попоной коней с мордами коронованных мужчин, женскими волосами, львиными зубами и хвостами скорпионов. Всадник на одной из демонических лошадей — есть Ангел Бездны. Он изображён с крыльями летучей мыши — так традиционно изображают Сатану в средневековой иконографии.

II.25.(22) Шестой ангел вострубил: ангелы Евфрата. Звук шестой трубы освободил четырёх ангелов, которые были связаны в реке Евфрат. Они должны сократить количество людей. Река Евфрат — символ границы между добродетельным миром и тем, что угрожает варварством, который Господь использует как наказание.

II.26.(23) Армия всадников. К душевным мучениям, вызванным пятой трубой, добавляется физическое истребление. Несмотря на упрощение этой сцены, мастер великолепно передал движение, которым наполнена вся сцена — это выражено в изображении всадников на первом плане. Искусствоведы полагают, что эта сцена — самая выразительная. Живоподобно переданы головные уборы, одежды XIV века, позы всадников. Лошади изображены с львиными мордами. На заднем плане очень хорошо сохранились цвета, которые значительно выцвели на первом плане. Мастеру особенно удалась эта часть гобелена.

II.27.(24) Ангел с книгой. Могущественный ангел пришёл возвестить о свершении божественного суда, который содержится в книге, ангел держит её в руках. По писанию должен наступить страх, но на небесах сияет радуга — символ надежды, это олицетворение милости Бога к тем, кто возлагает на Него свои надежды.

Огонь извергается из семи уст, они представляет голос семи пророческих громов. Это часть Откровения, которую святой Иоанн должен держать в секрете по приказу небесного гласа. Это показано в виде ангела с поясом в левой части.

Ангел же справа — его величественная поза, торжественный указующий жест — выражает всю значимость и силу текста Откровения, который предсказывает грядущее исполнение Воли Господа, который пророчествует о торжестве Христа и спасении верующих. (Дуга над правым ангелом означает радугу).


II.28.(25) Иоанн Богослов ест книгу. Книга в руках ангела олицетворяет следующую часть Откровения, о которой должен пророчествовать святой Иоанн. Он символически съедает книгу. Он чувствует сладость и горечь, потому что предсказанное спасение не наступит без  преодоления несчастий.

Фрагмент второй секции:

III.ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ. Расположение сюжетов.

III.(26) Большая фигура под балдахином. В начале третей части изображено такое же сооружение, как и в начале первой части. Внутри также находится большая фигура. Головной убор, длина волос и бороды и книга, которую он читает отличает эту фигуру от той, что представлена в начале гобелена. Эти детали делают фигуру похожей на те, что изображены в четвёртой и пятой частях. В левом верхнем углу над балдахином также изображены ангелы и хоругвь с лилиями.

Фрагмент третей секции:

Верхний ряд:

Измерение храма

III. 29.(27) Измерение храма. Святому Иоанну Богослову дана трость, что бы измерить «храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем».

Но он не должен измерять внешний двор храма, потому что он предназначен для язычников и они некоторое время будут попирать Святой город. Город есть тело Церкви, а храм её душа. Измерение некоторых его частей есть условный пророческий способ возвестить спасение от бедствий. Нечестивые же могут осквернить вход в храм.

III. 30.(28) Два свидетеля. Христос посылает в мир двух свидетелей его слова. Они должны проповедовать, пока Святой Город попирается ногами её врагов. Сцена слева: один из свидетелей  держит закрытую в небеса дверь, чтобы предотвратить низвержения вод с небес, а другой выдувает огонь слова на человека.

III.31.(29) Смерть двух свидетелей. После пророчества Свидетелей, «зверь, который поднимается из бездны, сразится на них и победит их и убьёт их». Как говорят толкователи, зверь есть Антихрист из Преисподней, это имя того, кто борется против Христа в одиночку или вместе. Интересно, что зверь представлен в виде императора Римской империи, образца всех приходящих Антихристов.

III.32.(30) Радость народов о смерти свидетелей. Тела свидетелей лежат на площади Содома и Египта, библейского олицетворения греха, где Христа попирали ноги врагов, которые радуются своей победе. «И будут радоваться и посылать дары друг другу». Фигуры в  этой сцене передают из рук в руки предмет, который не идентифицирован. Свидетели лежат на траве перед миниатюрным городом.

Радость народов о смерти свидетелей

III. 33.(31)Воскрешение свидетелей. «Через три с половиной дня дух жизни от Бога вошёл в них». Кровь мучеников есть семя для христиан, источник духовного обновления. В этой части, чтобы яснее показать воскресение, два голубя, символы дыхания жизни, спускаются, чтобы оживить Свидетелей. (Голуби заметны над лежащими фигурами). В другой части композиции видны уничтоженные враги и то, что они сделали.

III.34.(32) Седьмая труба: возвещение победы. Со звуками седьмой трубы святой Иоанн слышит голоса. (Они изображены в виде голов зверей на облаке). Труба наконец-то возвещает о достижении вечного царствия Господа над миром. Склонённая фигура ангела, его раздувшиеся щёки показывают, как он старается, чтобы быть услышанным 24 Старцами, которые вновь возблагодарят Бога.

III.35.(33) Жена, облачённая в солнце. На небесах появляются два великих знамения. Первое — это «жена, облачённая в солнце» и луна под её ногами, а над головой — корона с 12-ю звёздами. Эту строку в католической литургии принято относить к Деве Марии и в таком виде её часто изображали в иконографии. Текст упоминает, что она кричала от мук и болей рождения. Толкователи тоже подразумевают, что женщина — это мистическая мать Церкви, прототип Девы Марии. Враг появляется в форме следующего знамения: это Сатана, великий Дракон, старый Змей. Он набрасывается на Христа, но младенца поднимают на небо, его тело в убежище, он спасён от преследований в святилище сердца.


III.36.(34) Михаил побеждает дракона. «И случилась на небе война: Михаил и его Ангелы сражались против дракона» и Михаил  «был сброшен на землю и его ангелы были сброшены вместе с ним». Архангел Михаил, в Ветхом завете заступник Израиля по пророчеству Даниила (Х, 13-21), становится защитником Церкви Нового Завета против Сатаны. Победное окончание битвы на гобелене выражено с особой силой. Светлые краски ангелов выделяются на фоне пронзённого, лежащего на земля дракона. Переплетение крыльев и оружия ни в коем случае не отвлекает от изысканной и подвижной фигуры святого Михаила, в этой сцене он несомненно доминирует. Его оружие, пронзающее дракона не что иное, как крест Христа, Святого Агнца, окропляющий кровью искупления.

Святой Иоанн наблюдает за сценой, а Ангел с поясом слева вверху олицетворяет могущественный голос, он возвещает победу на небесах и горе земле, которая позволяет быть обманутой.

III.37. (35) Жена получает крылья. После того, как Сатана был побеждён на небесах и низвержен на землю, он в ярости осознал, что осталось совсем немного времени до того, как он будет полностью побеждён. Его ярость по отношению к аллегорической Жене становится ещё сильнее. Дракон на гобелене, удавшийся мастеру особенно выразительно, пускается вслед за Женой. Однако появляется Ангел и даёт Жене крылья большого орла. Это символ божественной помощи, которая необходима Церкви, чтобы выжить и которая жизненно необходима всем верующим, обманутым Драконом.

III.38.(36) Дракон преследует жену. Преследования дракона низвергаются, как река, которую он извергает на Церковь, но воды не могут поглотить  Её, которая получила божественную помощь.

III.39.(37) Дракон сражается со слугами Божиими. Жена спасена от Дракона, как и спасён её сын Христос. Но Дракон возвращается, чтобы сражаться с «прочими от семени её», братьями Христа. Христиане, изображённые на гобелене, яростно сражаются с Драконом.

Это единственная сцена задний план которой украшают инициалы Людовика Анжуйского, заказчика гобелена и его жены, Марии де Шатильон.

III.40.(38) Зверь, выходящий из моря. Толкователи Священного Писания верят, что Зверь, выходящий из моря, представляет Антихриста, проявляющегося в политической власти в пику Церкви. Этот Зверь похож на Дракона — о семи головах, десяти рогах и десяти диадемах. Сатана даёт ему власть — в руках у зверя скипетр.

III.41.(39) Поклонение дракону. Святой Иоанн видит как одна из голов Зверя смертельно ранена и исцеление этой раны происходит от тех, кто следует за Зверем и поклоняется Дракону. Как говорят толкователи, политический Антихрист на протяжении истории способен возродить свою нечестивую империю и привлечь людей к поклонению Сатаны. Эта сцена открывает дьявольскую «литургию», которая иллюстрируется в шести следующих сценах гобелена.

III.42.(40) Поклонение Зверю. Поклонение, которое в свою очередь получает Зверь, ознаменовано провокационным возгласом: «Кто подобен Зверю?». Это пародия на призыв святого Михаила: «Кто подобен Богу?» Сатана даёт Зверю огромную силу и тот, с попущения Бога, завоюет христиан физически, но в то же время сделает из них мучеников и святых.

Окончание в следующей части.

Некоторые фото взяты с портала офиса туристической информации г.Анже и с этого ресурса.

Далее:
Этрета
Живерни
Пешеходные экскурсии по Москве

TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Комментарии 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *