Мариацкие — костёл и улица Гданьска

— Так на чём мы с тобой остановились?
— Мы с тобой действительно остановились. В предыдущей серии «В гости к Фаренгейту и по центру Гданьска« всё на одном месте топтались.  Три  шага только сделали, всё на Длугой стоим. Пойдём уже куда-нибудь!
— Не вопрос.  Давай в этот проулочек пройдём. Между Ратушей и Длугим Таргом. Он на Пивну выводит. Видишь, уже башни Мариацкого виднеются?


А с Пивны вот через эту арку и к Мариацкому пройдём.
— Арка какая-то непонятная.
— Всё, что осталось от ограды дворика Мариацкого. Город потеснил костёл, разросся и захватил внутренний дворик храма. А арка осталась.
— Смотри. Тут прям как слоёный пирог эпох образовался — древняя арка, перестроенные дома, а за ними, как украшение пирога — башня Ратуши с готическими сводами внутри.

— Действительно. Только солнце уже уходит. Давай в Мариацкий зайдём. Пока ещё можно, служба не началась. Мариацкий ведь и как музей, и как костёл работает.

— Ну, да. Как Храм Христа Спасителя в Москве. Только там снимать — ни-ни. И рта не открой.

— Да ну, тебя, что ж ты всё Москву поминаешь. Пойдём в костёл.

— Вот это да! Высота-то какая! Это как же так возможно!
-Да, высота здесь немаленькая. Около 30 метров. Но ощущение высоты усиливается совершенно белыми сводами. Помнишь, в Кракове Кафедральный в Вавеле и Мариацкий?
— Да! Там тоже размер немаленький. Но такого впечатления пространства нет. Там от убранства кружится голова. Оно скрадывает объём. Здесь — от высоты, простора. . Жаль, что возможности Соньки моей скудны.
— Это ничего. Покажи просто элементы украшений.
— Я поняла. Вот Пьета, созданная в мастерской «Мастера гданьской Прекрасной мадонны» около 1420 года.

Центральная часть алтаря св.Адриана, созданного в мастерской Антверпена

Знаменитые, самые высокие в мире (14 м) солнечные часы конца 15 века. Они показывают не только время, но день, месяц, год, даже фазы Луны, даже расположение Солнца и Луны на фоне Зодиака. В полдень появляются сцены Благовещения и Поклонения Волхвов, а в верхней галерее — 12 апостолов и 4 евангелиста с музыкой. Завершают композицию Адам и Ева. В довершение ко всему — звонят колокола.

— А ты знаешь,  что часы  действовали совсем недолго, с 1470, когда были сделаны, до 1553 года. И были реставрированы совсем недавно, в 1993 году из сохранившихся 70% элементов.
— А вот и сцены 10 заповедей. Сцены, изображающие наказание за нарушение библейских заповедей очень реалистичны.

— А вот и знаменитое «Распятие» мастера Павла.

Это «Распятие» было создано в 1517 году. А столетие раньше, как говорит местная легенда,  другой мастер, создавая своё «Распятие»,  наблюдал за умирающими, чтобы в точности передать момент смерти на кресте.
— А вот и главный алтарь Мариацкого костёла. Создавался он в 1511-1516 году в Аугсбурге в мастерской Михаила. Это огромная композиция «Коронация девы Марии»

Храм настолько огромен, что действительный размер фигур в композиции не воспринимается должным образом. В действительности все фигуры превышают рост человека!
— А вот и орган, смотри! Это частично сохранившийся 46-голосовой орган, создавался в 1629 году.

А в его восстановлении немалую роль сыграл житель Гданьска немецкого происхождения Отто Кульцкий в 1985 году. Да что ты всё ходишь, ты что-то ищешь?
— Ищу. В той книге о Гданьске Леха Кшижановского,  которую ты мне давал читать перед поездкой написано об удивительном  надгробии Шимона и Юдыты Бар. Да вот же оно! В северной части, напротив Солнечных часов!

-Что же в нём необычного?
— Понимаешь, тот самый Ян Спейман, который дом «для зависти» построил, решил установить надгробие родителям своей жены.
— Странная причуда. Что же такого тёща и тесть для него сделали, что удостоились такого сооружения?
— В том то и дело, что ничего. Это Спейман опять своё тщеславие потешить захотел. Мы же с тобой поедем в Оливу, тамошний костёл смотреть?
— А то как же!
— Вот. Мы там увидим надгробие семьи Кос. Его раньше построили. Вот взбаломошный бургомистр и решил в очередной раз удивить город оригинальностью своего вкуса. Да не тут то было! Церковный совет проект Спеймана и его мастера Абрахама не принял.
— Это почему ещё?
— Сказали, что ничего подобного доселе в гданьских храмах не было, нет, и быть не должно.
— Но ведь есть же!
— Да. Споры и уговоры длились больше года. Но в конце концов бургомистру всё же удалось найти убедительные аргументы.
— Ну и история. И надгробие замечательное! Смотри, высокое какое! И никаких орнаментов!

— Цоколь высотой более двух метров! На нём — тяжёлые, компактные фигуры  коленопреклонённой четы, застывшей в молитве. На зрителя воздействует только масса и цвет камня.
— Да уж. А вот и копия «Страшного суда» Ганса Мемлинга.
— Стой, стой! Не торопись, пожалуйста. Давай про Мемлинга расскажем, когда подлинник увидим, в музее.
— Пожалуй, ты права. Ну, что, всё посмотрели?
— Да, кажется, всё. Полезем на башню?
— На башню — завтра. Уже поздно. Пойдём домой.
— Так говоришь, как будто живём за горами, за морями, за высокими лесами. Из Мариацкого костёла до двери нашего «Готик хауза» рукой достать можно.
— Рукой не достать. Но — соседний с костёлом дом, это точно. И самый старый жилой дом в Гданьске! Вот и крылечко наше со сценой «Благовещение».

— А вот и сама гостиничка. Справа высокая кирпичная стена — Мариацкий костёл.

Уютненький! И очень тихий — всего 7 номеров.  Завтрак в номер подают. И ключи от входа гостям вручают, как от квартиры, в которой живёшь.

— Из окна нашего номера нашего «Готик Хауз»—  вид на улицу Святого Духа. Она параллельна Длугой, Пивной, Мариацкой и Широкой.

— Заметила, что наша Мариацка самая тихая и малолюдная из всех. Здесь время как будто остановилось, застыв где-то в середине прошлого века.
— Правда. Она совсем небольшая, скромная, робко протискивается между гораздо более широкими и величественными Хлебницкой и Святого Духа!

— Пройдём по ней?
— Да. Только медленно и спокойно. На этой улице поселились тишина и уют, неторопливость и спокойствие. Она располагает к размышлениям.
— А кто же нас торопит? Задержимся здесь столько, сколько Мариацка заслуживает.


— А ты заметил, чем Мариацка отличается от других улиц города?
— А ты тоже заметила? У каждого из 52 домов на этой улице — крыльца. Чего не найдёшь на других улицах. Всё дело в том, что развиваясь, Главный город много потерял. Например, знаменитые гданьские крыльца. Вместо них были проложены тротуары, фонари уличного освещения, трамвайные пути, а кое-где построены магазины, кафе, банки. Мариацку от подобных перемен спасло Общество любителей древностей.

 

— Мне кажется, что местоположение и характер улицы тоже сыграл свою роль. Смотри какая она узенькая. Здесь негде разгуляться рекламе, значительным заведениям. Только жилые дома.

— И находится она в стороне от основных торговых магистралей, как бы под сенью, под защитой Мариацкого костёла.

— То есть вышло, что Мариацка получила право пользоваться особыми привилегиями. Ей полностью возвращён её давний облик с крыльцами и сенями. Вот смотри. Соседний с нашей гостиницей дом 2, а на нём плита крыльца наполовину подлинная. «Милосердный самаритянин» — иллюстрация этой притчи изображена на плите.

— Вижу. Утраченные части были вновь воссозданы. Конечно, было бы гораздо легче заново сделать эту плиту, чем кропотливо, по крупицам собирать разбитую в крошево композицию. Но реставраторы с необыкновенной бережностью относились к каждой подлинной исторической детали. А вот крыльцо этого же дома, плита симметрична, сюжет другой.

— А это крыльцо дома 13. Решётка – просто чудо! Она была воссоздана по образцу 18 века. А узор решётки по старинной технологию восстанавливали. Виртуозность исполнения этой решётки требовала мастерства, достойного родоначальников этого искусства в Гданьске!

— Получилось! А это пример барочного крыльца дома 18. Смотри какой камень в центре в виде яйца!

— И ажур, сложеный из переплетённых листьев аканта. И  уже и не догадаться, какие фрагменты подлинны, а где – копии.

.- Но не всегда это удавалось. Дом 29. Плита была настолько повреждена, что реставрации не поддавалась. На крыльце – копия.

Ты куда полезла? Это же частный дом!

— Я заходить не буду. С внешней стороны сфотографирую. Когда книгу читала, то запомнила, что на крыльцо дома 29 стоит заглянуть. Там подлинник разбитой плиты. Вот он.

— А вот и копия!

— А это —  крыльцо дома 36. В этом доме салон художественный изделий.

– Соседний, 35, представляет спокойные архитектурные формы барокко начала 18в.


— Дом 39 скорее обращает на себя внимание маньеристическим порталом. Ты куда смотришь?

— Вот потеха. «Скованые одной цепью, связаные одной целью…»

— Умора! Всё буквально. И цепь, и цель – что бы не украли!

— Вот мы с тобой и всю Мариацку прошли. Тут, на противоположном от Мариацкого костёла конце улицы —  Археологический музей.

— Ну что мы черепков не видели? Не хочу!

— А мы на черепки смотреть не будем. На башню поднимемся, сверху на город посмотрим!

— Так бы сразу и говорил, что на башню! Ты мне ещё про Гданьск расскажешь? Пока мы видами города любоваться будем! (Вид на набережную Мотлавы)

-Ты же про племена и дамбу не хочешь. А всё остальное ты и сама читала.

— Лучше ты ещё расскажи. Про крестоносцев, например.  (Вид на Ратушу и центр города)

— Эти господа здесь отметились. На рубеже 13-14 веков Гданьск обратился к Ордену за помощью в борьбе против Бранденбурга.

— Помогли?

— Помочь то помогли. Да и сами ночью 14 ноября 1308 года коварно ворвались в город всё сжигая и убивая на своём пути. (Вид на улицу Святого Духа)

— Ироды! И что?

— Да ничего! Папский суд дважды подтверждал права польских правителей на владение Гданьском, однако Владислав Локетек так и не смог собрать достаточно сильное войско, чтобы осуществить его. (Вид на Хлебницку и центр города)

— Значит, крестоносцы крепко и основательно в городе окопались?

— А то как же! И замок построили. А в 1343 году командор крестоносцев пожаловал городское право Главному городу. Хелмнское право. Помнишь о нём?

— Оно определяло границы города, разрешало строительство фортификаций и давало горожанам право на самоуправление.

— Умница! И в отличие от других городов, получивших хелмнское право, Гданьск обходился без рыночной площади – неотъемлемой части средневековых городов.

— Это как? Торговый, портовый город – и без «тарга»?

— Ты уже сама на этот вопрос и ответила. ПОРТОВЫЙ. Торговля происходила на набережной Мотлавы. (Вид на набережную Мотлавы и амбары)

Часть товаров сразу перекочёвывала в подвалы и чердаки домов горожан. Но основной обмен товаров происходил по принципу «судно – набережная – судно».

— Понятно. Разгрузил – продал – купил – загрузил. Но не напрасно же часть Королевского тракта называется Длугий Тарг?
— Не напрасно. Эта улица частично исполняла роль рынка.
— А давай на Длугий Тарг пойдём! Мы его так хорошенько и не посмотрели!

— Хорошая идея. Только лучше в следующей части об этом рассказать, чтобы не утомлять читателя. А назовём продолжение                       «Гданьские диковинки«.


Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...