Париж

Париж это праздник, который всегда с тобой. Э.Хемингуэй.

В Париже были все. Или почти все. Если не наяву, то хотя бы в книгах и кинофильмах. После «Трёх мушкетёров», «Фантомаса» и «Кода Да Винчи» большинство считает себя знатоками французской столицы. Я не причисляю себя к таковым, хотя много читал о Париже (в том числе на уроках французского 🙂 ), смотрел в далёком прошлом французские кинофильмы и никак не мог понять, откуда берётся восторженное отношение к этому городу? Я не очень люблю большие города и в путешествии по Франции старательно прокладывал маршрут в обход Парижа.
Идея слетать в Париж выросла из необходимости получения новых виз. Вместо традиционного вороха броней и таблички с маршрутом путешествия мы принесли в визовой центр лишь пару листочков: бронь отеля, да авиабилеты… из Варшавы в Париж.
Кинув кости бросив сумки (и фотокамеру) в отеле, мы в первый же вечер отправились бродить по французской столице. Добрались до набережных Сены, спустились к воде, услышали или, скорее, почувствовали шорох падающих листьев и начали понимать, что приехали не зря. Вернулись в гостиницу без задних ног и, отоспавшись, отправились открывать Париж.

День 1. Вторник 25 октября.

Пасмурным, но довольно тёплым утром мы спускаемся в метро на площади Италии, по линии №7 доезжаем до Пале Рояль (Palais Royale) и с улицы Риволи выходим к Лувру. Лувр оказывается закрытым — во вторник там выходной. Ничего страшного — мы ничего не планировали заранее. Парочка туманных фото, сделанных во дворе Лувра: знаменитая пирамида (она жутко не к месту) итриумфальная арка Карусель с колоннами из розового мрамора. Для этой арки Наполеон приказал вывезти из Венеции знаменитых коней с собора Святого Марка. После 1815 года их вернули на место, а на арке поставили копии. Вместо Лувра идём в музей Орсэ по набережной Анатоля Франса.Видим полицейских, прогоняющих машину с автобусной парковки. В Москве бы так, а то всё, что можно (и что нельзя) забито клерковозками, а автобус поставить негде.
Перед входом в музей Орсэ выстроилась внушительная очередь. Зато в стоящий напротив музей ордена Почётного легиона никого нет :). Честно простояв в очереди около получаса, заходим в музей. Наши аусвайсы, увы, никого не впечатляют, а цена билетов немаленькая. Интерьеры музея поражают своими размерами и декором. Перед нами настоящая «Бель Эпок» вкупе с промышленной революцией. Когда-то под этим стеклянным куполом помещалось несколько поездов, а сейчас пространство отдано Искусству. Глядя на огромные вокзальные часы, вспоминаешь замечательный французский фильм «Хранитель времени». Похоже, что снимали его именно здесь.
Коллекция музея Орсэ потрясает до глубины души. Возможно в Москве и находятся лучшие по качеству работы Моне, Ренуара, Сезанна и Гогена, но парижский музей поражает масштабами. В его залах понимаешь, что Моне — это не только «Кувшинки»,

Клод Моне. Индюки. 1877 год. Холст, масло.
Клод Моне. Индюки. 1877 год. Холст, масло.

а Гоген — не только таитянский цикл.

Поль Гоген. Портрет художника с
Поль Гоген. Портрет художника с «желтым Христом». 1880-81, холст, масло.

Все знаменитые полотна, известные по репродукциям, тоже присутствуют. Превосходные автопортреты Ван Гога

Винсент Ван-Гог. Портрет художника. 1887, холст, масло.
Винсент Ван-Гог. Портрет художника. 1887, холст, масло.

и Сезанна.

Поль Сезанн. Портрет художника. около 1885 года. Холст, масло.
Поль Сезанн. Портрет художника. около 1885 года. Холст, масло.

Портрет премьер-министра Жоржа Клемансо, выполненный в манере, напоминающей Валентина Серова.

Эдуар Мане. Портрет Жоржа Клемансо. 1879-80, холст. масло.
Эдуар Мане. Портрет Жоржа Клемансо. 1879-80, холст. масло.

Очаровательные «деревенский танец» и «городской танец» Ренуара, парочка знаменитых «руанских соборов» Моне. «Соборы» мы уже видели несколько лет назад на выставке в Руане.Через несколько часов мы выползаем из Орсэ. Мы нашли не все полотна Эдуара Мане. Жаль, но есть повод вернуться.

Идём на оживлённый бульвар Сен Жермен на Левом берегу. Вдоль него стоят одинаковые на первый взгляд многоэтажные дома времён Второй Империи. Спасибо барону Осману за столь узнаваемый облик Парижа! Хочется немного передохнуть после встречи с прекрасным и мы занимаем столик на террасе кафе. Чорт, на улице жарче, чем в зале. Прямо над нами висит мощный электрический рефлектор. Спрашивается, зачем он нужен, если на улице +15! Но парижанам теплее виднее.

Наши скромные чашечка кофе и бокальчик пива :)
Наши скромные чашечка кофе и бокальчик пива 🙂

Похоже, что в Париже будущее уже наступило, несмотря на отсутствие сколково, роснано и прочих чубайсов.

Электро парковка-«заправка» в самом центре города.

После кофе и пива энергии прибавилось и мы отправились дальше покорять Париж. Как же не остановиться у букинистических прилавков на набережной Сены?! Старые книги и журналы заметно разбавлены сувенирами. Предупреждающие таблички сверху вниз и справа налево: нежный кот, злой кот, кот де люкс, кот гурман, кот очень злой и плохо кормленный, прожорливый кот, кот лунатик, внимание — сторожевая собака, собака де люкс, внимание — собака, глупая и злая собака, злая и догадливая собака, осторожно — злая собака и лютый хозяин, вежливая собака и хозяин лунатик. Ну и последняя табличка справа внизу: туалет, парковка запрещена.

У нас есть ясная цель — Сен Шапель, часовня, построенная Людовиком Святым для хранения Тернового венца. Капелла находится во внутреннем дворе Дворца Правосудия. На входе, как и в любом публичном месте Парижа, стоят полицейские (иногда охранники) с металлодетекторами. Мы немного экономим: для работников туристической сферы вход в часовню бесплатный. Нижняя капелла, предназначенная для слуг, сияет яркими красками, но это ничто по сравнению с огромными витражами верхней капеллы, иллюстрирующими Священное Писание.
После Сен Шапель решено было устроить обеденный перерыв — вернуться на Place d’Italie (Площадь Италии), зайти в ближайший «карефур» и устроить французскую трапезу с запрещённым сыром и розовым вином.
После перекуса нас вновь тянет на «подвиги». На сей раз на Эйфелеву башню. Несколько остановок на метро линии №6 и мы выходим на станции Бир Хакейм. Пока доехали, пока дошли до башни уже стемнело. С моста Йена башня выглядит просто изумительно. Рядом «коренные парижане» торгуют маленькими «эйфелевыми» башенками по цене от 1 евро за 5 штук. На вход в башню стоит неизменная очередь. Ожидая, фотографируем бюст создателя башни Гюстава Эйфеля. Наши аусвайсы вновь оказываются недействительными. Однако подъём на башню стоит денег, заплаченных за билеты. Мы поднимаемся на второй ярус башни. Таня пугается высоты, однако немного ниже высокая решётчатая ограда придаёт ей уверенности. Ночной Париж у наших ног! Среди миллионов огней я распознаю купол дома Инвалидов, Нотр-Дам и Сен Жермен де Пре. С другой стороны видны Марсово поле и башня Монпарнас. Под нами мост Йена и дворец Шайо, за которым угадывается площадь Трокадеро. Спускаемся на первый ярус и находим интересный «волшебный ящик». В нём сменяются сцены истории башни. Нас особенно привлекает картинка, посвящённая Всемирной выставке 1936 года с советским и нацистским павильонами на фоне башни.
Спустившись вниз, идём по Марсову полю. Если рядом с башней полно народу, то в 500 метрах от неё становится безлюдно. Буквально на глазах на верхушку башни наползают облака.Усталые, но довольные идём по пустынным улицам 15-го района к метро.

День 2. Среда 26 октября

Этот день мы начали с Триумфальной арки на площади Звезды. Почему то старое название мне нравится больше при всём уважении к президенту генералу Шарлю де Голлю. Поезд знакомой 7-ой линии метро везёт нас до конечной Шарль де Голль-Этуаль.
Выходим на конечной и по указателям поднимаемся к Триумфальной арке. Она впечатляет массивностью и имперским обликом. Находим подземный переход, ведущий к арке и поднимаемся в центре площади Звезды. Под аркой, как и обещано путеводителем, горит Вечный огонь на могиле Неизвестного солдата. Только, в отличие от Москвы, это солдат I Мировой войны, незаслуженно забытой отечественными «историками». Величественный барельеф изображает марсельезу (хотя правильнее было бы называть её «страсбуржуазой» 🙂 ), поскольку в оригинале это была «боевая песня Рейнской армии». Марсельеза — песня кровожадная и жестокая, однако уже более 100 лет она служит гимном Французской республики. Соседний барельеф изображает Наполеона I Буонапарте. Богиня Славы венчает его лавровым венком.На пилонах арки начертаны места наполеоновских побед, среди которых попадается немало знакомых названий.Как известно от площади Звезды расходятся 12 лучей. Самый знаменитый — это Елисейские поля. На запад от арки его продолжает Avenue de la Grande Armee, проспект Великой Армии. Он идёт вглубь 16 района- престижного, комфортного, но не слишком интересного. Из 12 лучей площади Звезды мы, само-собой, выбираем Les Champs Elysees (Елисейские Поля). Не скажу, что главная парижская улица являет собой нечто сногосшибательное. Да, на ней попадаются красивые дома в стилях ар нуво и ар деко. Да, на Елисейских Полях много дорогих бутиков, есть роскошные отели, но есть и Макдачные. Здесь же нас пытались немножко развести глухонемые девушки явно не французского вида. Были вежливо посланы
Дойдя до Rond Point (Рон Пуэн), мы решили, что долг Елисейским Полям отдан и с чистой совестью свернули к Большому и Малому дворцам, построенным для очередной Всемирной выставки в Париже около 100 лет назад.

Большой дворец.
Большой дворец.
Малый дворец.
Малый дворец.

Модернистский генерал де Голль и консервативный сэр Уинстон Черчилль обосновались соответственно у Большого и Малого дворцов.

Мост Александра III прекрасен. Пилоны, увенчанные аллегориями Франции, статуи, олицетворяющие Сену и Неву, роскошные фонарные столбы — всё это напоминает о Бель Эпок. Перспектива на купол Дома Инвалидов чудо как хороша. Только не стоит сравнивать парижский мост с Троицким мостом в Петербурге, хотя схожесть в деталях присутствует. Всё же Сена по сравнению с Невой мелковата будет 🙂 .
Пока мы любовались убранством моста, подъехали жандармы и… перекрыли движение. Тут же образовалась пробка, хотя и не надолго. Буквально через 5 минут движение открыли, а чуть позже на Марсовом Поле мы увидели правительственный кортеж. До «чорне, чотке, федеральне» французам далеко. Не умеют они «правильно» тратить деньги налогоплательщиков.
Мы пришли к Дому Инвалидов — знаменитой военной богадельне Людовика XIV.Комплекс по прежнему принадлежит французской армии, о чём напоминают стоящие у входа автоматчики. В огромном ансамбле теперь находятся музеи Армии, планов и рельефов и… дом призрения для инвалидов и ветеранов армии. Однако меня влечёт могила Наполеона, находящаяся в Соборе Инвалидов. Чтобы попасть туда, нужно купить комплексный билет, включающий военные музеи. Наши карточки опять не произвели ни малейшего впечатления, так что пришлось заплатить. Во внутреннем дворе стоит танк столетней давности и лежат ещё более древние пушки.
Можно бесконечно рассматривать чердачные люкарны, ни одна из них не повторяется. Среди рыцарей, шлемов, знамён и прочей военной атрибутики встречаются даже бараньи головы 🙂 
Церковь святого Луи традиционного базиликального типа увешана боевыми знамёнами. Стеклянная стена вместо алтаря разделяет (или объединяет) церковь с Собором Инвалидов.

Собор Ивалидов. Южный фасад
Собор Ивалидов. Южный фасад

В плане это равноконечный крест, увенчанный куполом. Он напоминает классические храмы Петербурга. Внутри находится гробница Наполеона. О шести гробах всем всё известно. А как насчёт самого саркофага, выполненного из красного карельского кварцита? Вокруг гробницы на полу высечены надписи, напоминающие о величайших победах императора. К их числу отнесена и Бородинская битва. Французы зовут её битвой на Москва-реке (la Moscowa).
В одноэтажном корпусе рядом с собором до сих пор расположена военная богадельня. В соседнем садике воины-инвалиды грелись на октябрьском солнышке.
Долгая утренняя прогулка потребовала подкрепления сил, чем мы и занялись неподалёку от Елисейского дворца, найдя у метро Миромениль (Miromesnil) характерный ресторанчик c типичным plat du jour.
Дальше нас понесло на Фобур Сент Оноре (Faubourg Saint Honore) мимо окружённого полицейскими Елисейского дворца, английского и американского посольств, занимающих особняки времён Людовика XIV, и роскошных магазинчиков, где что ни часики, то Vacheron Constantin, что ни рубашка, то Charvet.
Рассматривая витрины мы неожиданно вышли к церкви Мадлен (Марии Магдалины). Потрясающее сооружение! Снаружи этакий имперский Парфенон, хотя на самом деле прообразом послужил древнеримский храм в Ниме. Внутри — мраморные статуи, золочёные своды, многоцветные фрески.

Церковь Мадлен. Главный алтарь.
Церковь Мадлен. Главный алтарь.
Церковь Мадлен. Купол.
Фреска Иисус встречает Марию Магдалину на небесах.

Отсюда уже рукой подать до площади Согласия (Place de la Concorde). Как там у Владим Владимыча (не того, о котором вы думаете) Маяковского: «Ежели бы я был Вандомская колонна, я б женился на Place de la Concorde». Окружённая садами и распахнутая к Сене площадь выглядит настолько торжественно, что не знаешь, которая лучше — она или площадь Звезды.
Имя площади вызвало у меня примерно те же ассоциации, что и отечественное «площадь Свободной России». Какое уж тут «согласие», если в своё время Людовик XVI, Мария Антуанетта, Шарлотта Корде, Робеспьер и многие другие свели здесь близкое знакомство с гильотиной. С другой стороны Парижу до Согласия куда ближе, чем Москве до «Свободной России».
Знаменитый египетский обелиск в окружении фонтанов стоит строго на оси между двумя триумфальными арками.

Перспектива Елисейских полей от площади Согласия к площади Звезды.
Перспектива Елисейских полей от площади Согласия к площади Звезды.

Мы вновь направляемся к арке Карусель через сад Тюильри, разбитый знаменитым садовником Ленотром. У декоративного пруда многолюдно — народ кормит уток, хотя гораздо больше достаётся нахальным чайкам. Боковые аллеи практически пусты.
Ещё раз пытаемся попасть в Лувр. У входа стоит длинная неподвижная очередь. Решаем попытать счастья на следующее утро. Оно и к лучшему — ведь мы ещё не были в Нотр Дам.
Удивительно, но улица Риволи — одна из главных артерий центра — почти пуста.
Смотрю на дорожный указатель и понимаю, что где-то я его уже видел. Где, где? В Москве! Лет 20-25 тому назад. В очередной раз убеждаюсь, что и горисполком, и «мерия» горазды только «слизывать» чужие идеи, а своего придумать не могут.
Мимо церкви Сен Жермен д’Оксерруа и Консьержери выходим на остров Сите.Память услужливо проводит параллели с Амьенским и Реймсским соборами. Парижская «Наша Дама» немного поменьше, тем не менее величия ей не занимать. Стрельчатые порталы, галерея королей, «роза», башни создают торжественный образ французского кафедрального собора.
Арки, образующие неф, опираются на приземистые романские колонны. Выше царствует готика. Потрясающая «роза» в трансепте, барельефы со сценами из Евангелия на хорах, многоцветные витражи — всё это создаёт достойный антураж начинающейся мессе. На амвон поднимаются кюре и… девушка в синей мантии. Она начинает петь религиозный гимн. Под воздействием её дивного голоса хочется перекреститься из православия в католичество. Если же серьёзно, то молитва в её исполнении осталась самым ярким впечатлением от Нотр Дам.
Выходим из собора и отправляемся на восточную оконечность острова Сите. Отсюда прекрасно видны алтарная апсида, изящные аркбутаны и острый шпиль над средокрестием собора. Готическая башенка в саду — это всего лишь фонтан первой половины XIX века.
На мосту Людовика Святого поёт девушка, аккомпанируя себе на гитаре. Поёт неплохо, но её песня ничто по сравнению с молитвой в Нотр Дам.
Мы устали. Кое как доползаем до станции метро Пон Мари (Pont Marie) и едем к домой. Нас ждут сыры и розовое вино.

День 3. Четверг 27 октября.

Сегодня мы твёрдо решили пойти в Лувр. Опять метро, знакомая станция Пале Рояль (Palais Royale) и уже родная очередь у стеклянной пирамиды. Вначале служители запускают людей с билетами, купленными онлайн. Не продвинутым вроде нас приходится немного подождать. Мы понимаем, что всю экспозицию увидеть невозможно. Решаем сосредоточиться на живописи старых мастеров и, минуя основания башен древнего замка Лувр, сразу поднимаемся на третий этаж. В полупустых залах восхищаемся потрясающей коллекцией шедевров. Находим Вермеера, которым мы восторгались в Рийксмузеуме Амстердама.

Иоганнес Вермеер. Кружевница. Делфт 1669-70. Холст, масло.
Иоганнес Вермеер. Кружевница. Делфт 1669-70. Холст, масло.

Любуемся Франсом Хальсом,

Франс Хальс. Цыганка. 1626. Дерево, масло.
Франс Хальс. Цыганка. 1626. Дерево, масло.

Рогиром ван дер Вейденом, школой Фонтенбло.

Школа Фонтенбло. Портрет Габриеллы д'Эстре и её сестры герцогини де Виллар. Около 1594 года.
Школа Фонтенбло. Портрет Габриеллы д’Эстре и её сестры герцогини де Виллар. Около 1594 года.

Спускаемся на второй этаж. Здесь суетно. Китайцы толкаются у Ники Самофракийской дабы запечатлеться на «кочергу». Тициан,

Тициан. Портрет короля Франциска I. 1539 год.
Тициан. Портрет короля Франциска I. 1539 год.

Веронезе, Тинторетто — да кому это нужно?!

Джакопо Робусти, именуемый Тинторетто. автопортрет. Венеция, около 1588 года.
Джакопо Робусти, именуемый Тинторетто. автопортрет. Венеция, около 1588 года.

То ли дело «я и Мона Лиза»!
Сделав дежурное фото и не успев толком насладиться загадочной улыбкой Джоконды, переходим в следующий зал. В нём представлены знаменитые полотна Луи Давида.

Луи Давид. Сабинянки. 1799 год.
Луи Давид. Сабинянки. 1799 год.

Здесь же представлена одна из одинаковых обнажённых девушек Энгра.

Жан-Огюст-Доминик Энгр. Одалиска. 1814 год.
Жан-Огюст-Доминик Энгр. Одалиска. 1814 год.

Неподалёку находится небольшой зал, полный шедевров. Народу там совсем немного. Можно спокойно любоваться творениями Рембрандта,

Рембрандт ван Рейн. Автопортрет на фоне архитектуры. Около 1640 года. Дерево, масло.
Рембрандт ван Рейн. Автопортрет на фоне архитектуры. Около 1640 года. Дерево, масло.

Рубенса

Питер Пауль Рубенс. Портрет Елены Фоурмен, супруги художника и двух их детей Клары-Иоганны и Франца. Антверпен. 1640 год.
Питер Пауль Рубенс. Портрет Елены Фоурмен, супруги художника и двух их детей Клары-Иоганны и Франца. Антверпен. 1640 год.

и Ван Дейка.

Антон Ван Дейк. Принцы Палатины. 1641 год. Холст, масло.
Антон Ван Дейк. Принцы Палатины. 1641 год. Холст, масло.

Помимо картинной галереи в Лувре сохранились апартаменты последнего французского императора Наполеона III. Здесь царствует роскошная, тяжеловесная эклектика. Золочёная лепнина, драгоценные ткани, хрусталь, росписи создают впечатление скорее богатства, чем величия.
В одной из комнат императорских покоев выставлены ритоны, один к одному похожие на наши из Олимпийского сервиза.
Немного поблуждав по первому этажу, выходим к Венере Милосской. Ну вроде всё — у трёх основных шедевров отметились, значит устриц ели в Лувре были 🙂 .Сюда обязательно надо будет вернуться.
После столь серьёзной встречи с прекрасным организьмы настойчиво требуют отдыха и перекуса. На улочке Сент Оноре между Лувром и Вандомской площадью мы находим маленькое бистро, существующее с 195-лохматого года. Плакаты на стене заведения предупреждают о вреде влиянии абсента на процесс творчества Ван Гога.Вместо абсента (запрещённого в РФ напитка) мы заказываем кир, пиво Leffe и чисто парижский перекус — крок-месье и крок-мадам.
После еды и выпивки мы готовы к новым свершениям.
Нам хочется увидеть статую Жанны д’Арк на маленькой квадратной площади Пирамид. Когда-то она была бронзовой, но во время нацистской оккупации Гитлер приказал её позолотить.
Ещё один квартал к западу и с перекрёстка открывается перспектива на Вандомскую колонну. Вандомская площадь служит олицетворением роскоши, величия, власти и, одновременно, изящества и вкуса. С одной стороны здесь министерство юстиции, с другой — легендарный отель «Риц».
Роскошная Rue de la Paix (Улица Мира) ведёт к знаменитой Опера Гарнье. Надпись на фасаде театра гласит: «Национальная академия музыки». Фасад оперы в стиле «боз ар» (beaux arts) с 1862 года служит одним из символов Парижа.
Монмартр не менее замечателен, а там мы ещё не были.
Прямо напротив Оперы спускаемся в метро. По линии №8 проезжаем три остановки до Страсбур-Сен Дени (Strasbourg-St Denis), переходим на линию №4 и вместо Шато Руж (Chateau Rouge), закрытой на ремонт, выходим на следующей Маркаде-Пуассонье (Marcadet-Poissoniers).
Я, конечно, знал, что Монмартр — это высокий холм, но надеялся, что метро поднимет нас на него. Ничего подобного! Или фуникулёр (а до него от Маркаде неблизко), или на своих двоих. А улочки там ох какие крутые, причём чем дальше, тем круче. Кое-где вместо улиц устроены лестницы. Однако подъём на Монмартр с «заднего крыльца» имеет свои преимущества. Народу здесь нет, от слова «совсем». Толпа кучкуется у парадного фасада со стороны смотровой площадки.
Церковь Сакре Кёр (Sacre Coeur), что по русски означает Святого Сердца Христова, очень напоминает ХХС. Те же масштабы, та же попытка заменить величие объёмом, а устремлённость ввысь размерами. Странно, что для католического храма архитекторы Абади и Мань использовали византийский стиль, хотя и с романскими элементами.
Фотографировать в Сакре Кёр запрещено, но никто не обращает на это внимания.
Смотровая площадка, площадь Тертр и окрестные улочки кишат людьми. Сквозь толпу протискиваются маленькие «дё шво» и… городские автобусы, филигранно вписывающиеся в изгибы узеньких улочек. Маленькие, совсем не парижского вида домики заняты бистро и художественными галереями. В одной из них супруге приглянулась вазочка в виде яблока.
В бистро с красноречивым названием «Le tire-bouchon» («Штопор») мы присели за столик, чтобы немножко выпить. Таня взяла любимый кир, а я попросил пастис, который давно хотел попробовать. В соседнем кафе пианист виртуозно играл музыку Владимира Косма к фильму «Высокий блондин в чёрном ботинке». Сочетание музыки, пастиса и кира создавало непередаваемую атмосферу, заставляющую ещё больше полюбить Париж.
Мы вернулись к смотровой площадке, откуда открывается вид на «Tout Paris». Многочисленные торговцы эйфелевыми башнями вели себя более, чем пристойно. Зато внизу у фуникулёра мы стали свидетелями развода с «волшебной языческой нитью божества Бумбо-юмбо, дающей неограниченную потенцию и высшее наслаждение». Очередной сын Африки впаривал это «чудодейственное средство» таким же черным девчонкам. Однако на наших глазах его мистически-коммерческая деятельность была пресечена нарядом полиции. Надеюсь, что девочкам удалось сохранить свои кровные 50 евро.
Третий день подошёл к концу и мы направились к ближайшей станции метро Анвер (Anvers), чтобы, сделав пересадку на Сталинград, добраться домой. В тот вечер жаба была торжественно удушена и мы отправились на улицу Муффтар (rue Mouffetard), присмотренную ещё в первый вечер. На этой улочке находится множество съестных лавок — charcuteries, fromageries, poissonneries — и несколько типичных парижских ресторанчиков. Мы выбрали «Au petit bistro», существующее с 1972 года. Комплексное меню стоит 15,90 или 21,90 евро. Есть и совсем недорогое за 9,90, но мы решили позволить себе немножко больше 🙂 Мой выбор включал деревенский террин, говядину шароле и крем-брюле. Таня остановилась на улитках, лососе в соусе из базилика и сырах. К ужину мы взяли розовое провансальское вино. Итог — 50 евро.

День 4. Пятница 28 октября.

Последний день в Париже был ознаменован бесплатными визитами. В этот день где бы мы ни были, нам давали бесплатные билеты по нашим аусвайсам. Мы начали со смотровой площадки на небоскрёбе Монпарнас. Это единственный небоскрёб, стоящий в самом Париже, а не в пригородах. Расхожая шутка гласит, что с башни Монпарнас открывается лучший вид на город, потому что её самой не видно 🙂 . 57- этажная пластина не блещет красотой, но с неё открываются изумительные виды города.

Эйфелева башня и квартал Дефанс.
Эйфелева башня и квартал Дефанс.
Дом Инвалидов. Слева вдали Триумфальная арка на площади Звезды.
Дом Инвалидов. Слева вдали Триумфальная арка на площади Звезды.
Музей Орсэ, сад Тюильри, улица Риволи.
Музей Орсэ, сад Тюильри, улица Риволи.
Люксембургский сад.
Люксембургский сад.
Большой и Малый дворцы. Мост Александра III.
Большой и Малый дворцы. Мост Александра III.

Спустившись с небес на землю я обратил внимание на мемориальную доску, напоминающую об освобождении Парижа силами сопротивления под командованием полковника Роль Танги и французской армией во главе с генералом Леклерком. Акт о капитуляции нацистов был подписан в здании старого вокзала Монпарнас, снесённого при строительстве небоскрёба.
Авеню Ренн ведёт нас к Люксембургскому саду, но прежде мы замечаем маленький рынок, где торгуют съестными припасами, одеждой и фермерскими продуктами.
Люксембургский сад прекрасен. Прекрасны деревья с ярко красной или бурой листвой, прекрасны статуи, аллеи, поздние осенние цветы, девушки и дамы бальзаковского возраста, читающие книги. Дети запускают в пруду игрушечные яхты. Над гладью пруда стоит Люксембургский дворец — резиденция французского сената. Ты невольно слышишь Et si te n’existais pas… давно ушедшего франко-американского певца Джо Дассена.
От Люксембургского сада всего несколько шагов до церкви Сен Сюльпис. Казалось бы типичная двухбашенная базилика, которых мы немало видели в Польше, Германии и Франции, разрушает стереотип католического храма своим откровенно классицистическим обликом. Двухъярусная колоннада фасада, внизу дорического, выше ионического ордера, башни увенчанные бельведерами и украшенные треугольным (северная) и лучковым (южная) фронтонами. Внутренне убранство вторит фасаду. Здесь нет того мистического иррационального «горнего мира», столь свойственного готическим церквам. Широкие арки, коринфские пилястры, огромные окна хоров создают совсем иное пространство, не столько божественное, сколько официальное. Интересна чаша для святой воды, выполненная из огромной раковины тридакны.
На углу церкви рядом с современной табличкой сохранилась старинная, ещё королевских времён надпись, вырезанная на камне. Когда-то нынешняя улица Сен Сюльпис звалась улицей Слепцов (rue des Aveugles).
Улочки Rive Gauche (Левого берега) выводят нас на знаменитый Бульвар Сен Мишель или Буль Миш, как фамильярно называют его местные обитатели. Здесь мы устраиваем перекус в забегаловке под названием Pomme de pain (буквально Хлебное яблоко). Сандвич, пирожное и ещё что-то оказались очень вкусными. Здесь мы впервые попробовали французский лимонад orangina. Нам он очень понравился.
Буль Миш проходит сквозь знаменитый Латинский квартал — ещё одно знаковое место Парижа. Здесь в планах был Пантеон, но для начала мы вышли к более скромной университетской капелле святой Урсулы. Кардинал Ришелье, став директором Сорбонны, приказал построить её вместо вконец обветшавшей средневековой часовни. Это было первое здание в Париже, увенчанное куполом. Немудрено, что издалека я спутал её с Пантеоном 🙂
Комплекс Сорбонны занимает целый квартал. Над фасадом, выходящим на улицу Сен Жак, возвышается башня астрономической обсерватории.
Пантеон замыкает перспективу улицы Суффло и служит явной доминантой Латинского квартала. Сама улица названа в честь архитектора, построившего это величественное здание. Первоначально Людовик XV приказал возвести обетную церковь в честь святой Женевьевы, покровительницы Парижа. Однако революционеры превратили её в храм Славы, где решено было хоронить великих людей Франции. Наполеон вновь превращает её в церковь, а во времена III Республики здание окончательно стало усыпальницей великих людей.
Для нас вход в Пантеон оказался бесплатным — аусвайсы сработали 🙂 Торжественные интерьеры Пантеона украшают росписи, посвящённые святой Женевьеве,

Атилла с войском на пути к Парижу. Молитвы святой Женевьевы спасли город от нашествия варваров.
Атилла с войском на пути к Парижу. Молитвы святой Женевьевы спасли город от его нашествия.

Шарлеманю (Карлу Великому),

Коронация Шарлеманя папой Львом III в Риме.
Коронация Шарлеманя папой Львом III в Риме.

Хлодвигу,

Крещение Хлодвига.
Крещение Хлодвига.

Жанне д’Арк.

Жанна д'Арк в битве за Орлеан.
Жанна д’Арк в битве за Орлеан.
Жанна д'Арк на костре.
Жанна д’Арк на костре.

В крипте покоятся Вольтер, Жан-Жак Руссо, Пьер Кюри и Мария Склодовская-Кюри, Александр Дюма, Виктор Гюго.

Могила Руссо.
Саркофаг Руссо.
Захоронения Пьера Кюри и Мари Склодовской-Кюри.
Захоронения Пьера Кюри и Мари Склодовской-Кюри.
Виктор Гюго и Александр Дюма.
Виктор Гюго и Александр Дюма.
Вольтер
Могила Вольтера.

Здесь же — сердце Леона Гамбетта, почитаемого во Франции политического деятеля, который возродил страну после поражения во франко-прусской войне и парижской коммуны.

Сердце Леона Гамбетта.

Под куполом Пантеона находится маятник Фуко, демонстрирующий суточное вращение Земли. Когда то в Исаакиевском соборе тоже был маятник Фуко, однако в 1986 году его сняли.
Выходим из Пантеона и неожиданно понимаем, что это наш последний apres midi в Париже. Нам осталось очень мало времени, а мы не видели и десятой доли того, что хотелось увидеть. После минутного размышления решаем идти к Hotel de Ville (Отель де Виль), то есть мэрии и, если хватит сил, заглянуть на Place de Vosges (площадь Вогезов) — когда-то самый аристократический квартал Парижа.
Церковь Сент Этьен дю Мон в эти планы не вписывалась, несмотря на покоящиеся в ней мощи Святой Женевьевы — небесной покровительницы Парижа. Направляясь к Отель де Виль неожиданно вновь выходим к Нотр Дам. Южный фасад, выходящий на берег Сены, залит тёплым предвечерним светом.
Здание парижской мэрии очень красиво. Это прекрасный образец стиля ренессанс Бель Эпок а ля ренессанс. Оригинальное здание сожгли в 1871 году не то коммунары, не то бонапартисты. 11 лет спустя его отстроили в прежнем виде. На стене сохранились следы от нацистских пуль. Во время освобождения Парижа в августе 1944 года здесь находился штаб повстанцев.
В очередной раз миновав улицу Риволи мы выходим на её продолжение — улицу Сент Антуан. Застройка здесь несколько линяет. Появляются узкие — в одно-два окна по фасаду — многоэтажные дома, явно пережившие Лужкова барона Османа.
Сворачиваем на боковую улочку и попадаем в замечательный зелёный уголок, окружённый 36 одинаковыми старинными дворцами. Генрих IV приказал обустроить эту площадь. Два симметричных павильона, выделяющихся по высоте, предназначались для Его Величества Короля и Её Величества Королевы. Кроме Генриха IV здесь жил кардинал Ришелье, а в XIX веке — Виктор Гюго. Не стоит забывать и Людовика XIII, чья конная статуя стоит в центре площади.
Ближайшая станция метро находится на площади Бастилии. В рунете об этих местах рассказывают всякие страсти-мордасти: это самый опасный квартал города, живут там одни арабы, полиция боится туда соваться и т.п. По мне площадь как площадь — ни тебе БТРов, ни заграждений, да и арабов не больше, чем в других частях города.
Последний вечер в Париже мы посвятили гурманству. Вначале я пытался найти что-нибудь поближе к отелю, но в многочисленных ресторанчиках меню то как раз и отсутствовало. По французски menu — это комплекс из нескольких вариантов блюд за фиксированную цену. То, что у нас называется «меню», по французски звучит a la carte. В итоге мы вернулись в уже знакомое Au petit bistro и — гулять так гулять — заказали меню по 21,90 евро. В качестве entree мы выбрали фуа гра и савойский салат.Затем я остановился на говядине в соусе рокфор, а Таня — на утиной грудке в медовом соусе. Затем были сыры. Мы пили розовое и красное вино, а напоследок за счёт заведения нам предложили дижестив — кальвадос, коньяк или арманьяк. Я не удержался и попросил рюмочку арманьяка. Ужин обошёлся нам в 72 евро плюс 5 евро чаевых.

Вечерний Париж по дороге от Пти Бистро к гостинице.
Вечерний Париж по дороге от Пти Бистро к гостинице.

Вот и закончился наш праздник. Надеюсь, что мы ещё вернёмся.

TEXT.RU - 100.00%
TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Комментарии 17

  • Гениально! Спасибо огромное! Как приятно снова и снова гулять по Парижу! И главное — здесь он представлен весь (если такое вообще возможно).Гулять с вами сейчас тем более интересно, что взялась читать «Проклятых королей» Дрюона. Но, боюсь. придется отложить: похоже, эта статья на некоторое время станет моей настольной книгой.

    • Марина! Спасибо огромное! Мы же раньше полФранции объехали, а в Париже не были. Удивительный город. Поэтому я и взял в качестве эпиграфа цитату из Хемингуэя. Надо будет ещё Андре Моруа перечитать.

      • Я тоже думаю о Моруа. Вот Вас прочитаю как следует, потом Дрюона, а потом и за Моруа возьмусь. Чтобы праздник был всегда и со мной!

  • Спасибо!!!
    А за кораблики в Люксембургском саду — двойное спасибо. Именно тогда в августе1992 г.,разговорившись с дамой, , которая выдавала на прокат эти яхты, мы поняли, что мы утратили с революцией. Стулья были все заняты ( еще одно открытие — не лавочки), кроме двух стульев рядом с тележкой для перевоза этих деревянных рукотворных корабликов. Мы с Галкой, коллегой по стажировке в Гренобле, облазив Центр Помпиду и пройдя уже немало километров, опустились на стулья. Невольно оказавшись в центре событий, мы смотрели на малышей, на опустевшую тележку…и слово за слово разговорились с француженкой. Оказалось, что это семейный бизнес. Еще дед смастерил яхты, а теперь его внучка продолжала дело своего деда.В наших головах это умещалось с трудом.
    P.s. Моя любимая площадь — place des Vosges.

    • Спасибо огромное. Замечательное дополнение про яхты в Люксембургском саду. Насчёт площади Вогезов — значит недаром я так туда стремился.

  • Тот случай, когда я полностью просмотрела все фотографии в статье!

    С волнением увидела знакомые виды, воспоминаниям нисколько не мешала серость неба. И хотя у меня тогда было лето, солнце, жара, настроение сейчас было тем же: чувство сказки в жизни. На этих улицах сплошная история, а красота вокруг какая — и мы тут ходим, и мы всё видим своими глазами! Мне совсем не стыдно по-детски восторгаться, в душе вообще сразу начинают звучать песенки о Париже. О Париж!

    На Монпарнасе мы были вечером и мой слабенький фотоаппарат не смог запечатлеть красоту вечернего города. Представляю, насколько красив Париж с высоты Монпарнаса днем!

    Кир и пастис — новые слова для меня. Недалеко от Пантеона нашу группу кормили в ресторане. Кто-то не пошел, а мне хотелось попробовать лягушачьи лапки. Попробовала и впечатления не произвели: как маленького цыпленка лапки съела.

    Для меня сильно волшебные(!) до сих пор Вандомская площадь (из отеля «Риц» в последний путь отправилась принцесса Диана), церковь Мадлен, площадь Согласия, сад Тюильри, улица Риволи (у меня точь-в-точь такая фотография, только там помноголюдней!), Гранд Опера. И остальное тоже, тоже очень всё нравится! Как тут выбирать? )))

    Оставлю свою ссылку на одну из статей. Свой рассказ о Париже я так и не закончила.

    • Лена, для меня имя принцессы Дианы тоже неотрывно связано с Парижем. Мы чуть-чуть не дошли до того тоннеля, где она погибла, но нужно было выбирать — либо место гибели Дианы, либо Дом Инвалидов с саркофагом Наполеона. Непременно взгляну на твои парижские воспоминания.

  • Читала и не хотелось, чтобы закончилось. Поражает топографическая память Петра. С ним, кажется, нигде не пропадешь! Хорошо прогулялась вместе с Вами! Я сейчас Вам сброшу на почту кое-что, как подарок к Новому году. Если у Вас есть, остановите.

    • Валентина, географическая память Петра и вправду феноменальна. Но к ней у него ещё была карта Парижа. 🙂

  • Только я вот чего не понимаю: у Института Франции должен быть купол…

  • «Мы выбрали «Au petit bistro», существующее с 1982 года…»

    А на фото вроде видно 1972.

    Это я демонстрирую, что читали внимательно и с любовью! 🙂

    Блестяще!
    Снова хотим в Париж!
    Дочь давно просится именно на башню Монпарнас, ей очень понравился вид оттуда.

    На Монмартре в церковь Св.Петра заходили?

    • Спасибо, Сергей.
      С датой обсчитался. Поправлю. Нам дижестив то предлагали в честь годовщины заведения. Мне почему то втемяшилось, что 34-й, а на самом деле — 44-й.
      На башню Монпарнас очень даже стоит подняться. Мне показалось, что оттуда виды лучше, чем с Эйфелевой башни. Только лучше в середине дня, когда солнце повыше стоит.
      В церкви Петра на Монмартре не были — впихнуть невпихуемое невозможно :(. Хотя если ещё поедем, то наверняка зайдём.

  • Мы на башне Монпарнас были вечером, на закате, и увидели, как солнце золотит крыши Парижа и подсвечивает окна. А пока дочь перекусила — уже стемнело, и ночной Париж оттуда не менее прекрасен!

  • Человек, не окунувшийся в парижскую клоаку, не побывавший в чреве подводной лодки и не испивший из источника парижской минеральной водицы не может говорить, что он побывал в Париже :))

    «Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы».

    Оноре де Бальзак, «Отец Горио»

    • Также, как человек без прописЬки может рассуждать о творчестве Герберта фон Карояна (с) 🙂

Слово молвить