Город и люди. В.А.Долгоруков

Некоторые интересные факты деятельности князя В.А.ДолгоруковаДля Владимира Андреевича взаимоотношения с городской думой были весьма важны. В 1873 году выборы в Московскую думу оказались на редкость демократичными. Дворяне и чиновники составили менее половины всех гласных, потомственные граждане и купцы — 43%, крестьяне и ремесленники — 7%. К середине 1880-х годов представительство дворян и чиновников сократилось до 24%, а мещан, ремесленников и крестьян увеличилось до 31%. Нетрудно понять, что с подобной думой потомку древнейшего дворянского рода иметь дело было психологически не очень комфортно, но свойственный Владимиру Андреевичу такт позволил ему справиться с ситуацией.
Кстати, о транспорте. К моменту вступления князя Долгорукова в должность Москва имела лишь четыре вокзала — Николаевский (Ленинградский), Курско-Нижегородский (Курский), Рязанский (Казанский), и Ярославский, от которых поезда шли, соответственно, только до Санкт-Петербурга, Владимира, Рязани и Сергиева Посада. В 1882 году с Курско-Нижегородского вокзала можно было доехать уже до Нижнего Новгорода и Курска. В 1870 году открылось движение поездов до Ярославля. Тогда же во многом благодаря личному участию генерал-губернатора бал построен Смоленский (впоследствии Брестский, ныне Белорусский) вокзал. К 1890-м годам Первопрестольная имела сообщения со всеми черноземными губерниями, а также портами на Чёрном, Азовском, Балтийском и Северном морях, с Северным Кавказом, Поволжьем и Уралом. Миллионы пудов товаров шли через Москву, скапливаясь на подъездных путях и вокзалах. Тогда и сложилась поговорка:<span «Москва у всей Руси под горой — в неё всё катиться».
На обеде, который давал владелец фабрики серебряных изделий П.А.Овчинников, хозяин благодарил В.А.Долгорукова за покровительство, наставления и советы, следуя которым уже в 17 лет успел достигнуть такого развития дела, которым теперь вполне счастлив и гордится. А благодаря покровительству князя Овчинников сумел удостоился чести бить поставщиком наследника цесаревича, с 1881 года императора Александра III.
Известный юрист, писатель, приват-доцент Московского университета Н.В. Давыдов, который провёл в Москве детство (конец 1840-начало 1850-х годов), а затем вернулся сюда после учёбы, буквально не узнал город, «принявший почти что европейское обличье. Во всём чувствовалось что-то новое. Улицы те же, а прежней Москвы не стало. Что-то неуловимое изменило общий вид Москвы, отняв у неё свойственные ей прежде характерные черты неподвижного захолустья, столицы сонного царства. Прежние алебардисты-будочники исчезли. Освещение  — новыми керосиновыми лампами — казалось после масляного великолепным, во многих домах, особенно же в магазинах, ввелось газовое освещение, на улицах стало, несомненно, оживлённее, и сама толпа несколько расцветилась и подобралась, Магазины, в особенности на Тверской и Кузнецком мосту, приняли более элегантных вид, витрины их стали пышнее и заманчивее. Дух «николаевской эпохи» отжил. Общество старое, патриархальное, связанное с крепостным правом, стушевалось. Торговая и промышленная Москва наводнилась массой новинок, предметами первой необходимости и роскоши, сначала заграничного, а затем и русского производства, вытеснившими из обихода почти всё своё доморощенное. Демаркационная линия была перейдена: дореформенная старая Москва отжила, стала достоянием прошлого».
Велика роль В.А. Долгорукова оказалась в упорядочении московской торговли. вместо старых лавочек стали появляться — особенно на Тверской, Петровке, Неглинке, Кузнецком мосту, в Столешниковом переулке — роскошные магазины, фасады домов скрылись под огромными вывесками, появились сквозные пассажи 0 например, пассаж чаеторговцев Поповых, «Товарищество Петровский линий», Солодовнический. С 1890 года архитектор К.М.Быковский начал строить хорошо известное москвичам здание Госбанка на Неглинке. На углу Неглинной и Петровского бульвара открылся первоклассный ресторан «Эрмитаж». На Никольской улице в 1872 году распахнул свои двери ресторан «Славянский бульвар» — место встречи крупнейших русских писателей, артистов, художников.
Не обходил своим вниманием В.А.Долгоруков также вопросы начального и профессионального школьного образования. Именно при нём открываются первые городские училища для девочек и мальчиков, строятся большие школьные здания. В итоге, если в 1872 году в Москве имелась только 11 школ на 807 учащихся, то через 20 лет — уже 86, где занимались без малого 12 тысяч детей. Дети бедных родителей обучались бесплатно, а для остальных плата была необременительной — три рубля в год. Стали открываться и воскресные школы для взрослых.
При Долгорукове наряду со старейшей газетой «Московские ведомости» появился и новый тип издания — «Московский листок» Н.И.Пастухова. Рассчитанная на самый широкий круг читателей, эта газета отличалась оперативностью в подаче информации. Стала издаваться купеческая газета «Русский курьер». Нельзя не отметить также и «толстый» литературно-художественный еженедельник «Московская иллюстрированная газета» и популярные журналы с говорящими названиями — «Русская мысль», «Артист». В 1880-х годах на Пятницкой улице открывается знаменитая Сытинская типография.
Во время пребывания князя В.А.Долгорукова на посту московского генерал-губернатора значительно улучшилось медицинское обслуживание москвичей. Особое внимание уделялось санитарному состоянию города, которое ранее было весьма плачевным. С целью предотвращения эпидемий под руководством Долгорукова образуется специальный санитарный комитет, к работе которого привлекались лучшие московские врачи. В связи с участившимися случаями фальсификации пищевых продуктов по инициативе князя создаются комиссии для надзора за процессом производства, а при медицинском факультете Московского университета учреждается бактериологическая станция для исследования качества этих продуктов. Долгорукову Москва обязана появлением санитарной статистики, выявлявшей неблагоприятные в гигиеническом отношении факты. В 1880-х годах началась очистка зловонного «чрева Москвы» — Охотного ряда — и перестройка его по новейшим санитарным нормам.
Существенно улучшилось положение в старейших московских больницах — Глазной, Екатерининской, Преображенской, Голицынской и 1-ой Градской (ныне они составляют единый комплекс 1-ой городской больницы). Их оборудовали последним требованиям медицины и гигиены. В 1866 открыллась 2-я Городская больница, названная Щербатовской — в честь инициатора её учреждения городского головы князя А.А.Щербатова.  Открылась и Медведниковская больница на Большой Калужской, ныне — святителя Алексия.
6 декабря 1877 года, в день памяти святителя Николая чудотворца, жители Новослободской улицы в ознаменование заслуг московского генерал-губернатора по оказания помощи раненым русским воинам, освобождавшим единоверцев от османского ига, обратились к Московской городской думе с ходатайством о переименовании улицы в Долгоруковскую. Молебен по этому случая совпал с престольным праздником Никольской церкви — единственным храмом на этой улице. Службу совершал митрополит Московский и Коломенский Иннокентий в присутствии В.А.Долгорукова. Предполагался обед, но князь, узнав об этом, посоветовал истратить деньги опять же в пользу раненых воинов. Собрали по подписке тысячу рублей.
Артист Малого театра Ю.М.Юрьев писал в своих воспоминаниях » о популярном в Москве»князе Владимире Андреевиче Долгорукове, «слывшем под названием «маленького генерала» за свой низкий рост. Он, между прочим, был известен главным образом тем, что вся грудь его была увешана орденами, как русскими, так и иностранными, и когда после коронации Александра № нужно было его наградить, то оказалось, что нет такого ордена, которого он не имел бы. Тогда Александр III вышел из положения и преподнёс ему свой портрет, усыпанный бриллиантами для ношения на шее». Так это или нет, сказать трудно, но, во всяком случае, князь Долгоруков носил на груди украшенные бриллиантами портреты и Александра II и Александра III
Шесть лет спустя открытия Исторического музея в Москве 79-летний князь в очередной раз посетил музей, где в то время проходила выставка конкурсных проектов для Верхних торговых рядов. Кстати, именно Долгоруков не побоялся многочисленных протестов и решился в 1886 году своей властью закрыть обветшавшее старое здание Верхних торговых рядов «с предоставлением торговцам права него перестроить своими силами и средствами». В итоге через пять лет Москва украсилась ещё одним, не побоимся сказать, дворцом, Однако, «когда в 1892 году последовало освящение нового здания рядов и в большой зале было торжественное собрание, ни заместитель князя (имеется в виду сменивший В.А.Долгорукова на посту московского генерал-губернатора Великий князь Сергей Александрович) и никто из говоривших речи не нашли нужным вспомнить эту заслугу его, в то время уже покойного».
Празднование 25-летия генерал-губернаторства князя Долгорукова стало апофеозом всей его деятельности на этом посту. Митрополит Московский и Коломенский Ионникий в своём обращении к князю сказал: «В наш кратковременный век явление довольно редкое, чтобы кто-либо прослужил в одном и том же поприще, а чтобы кто-либо прослужил четверть века на сталь высоком посту, какой занимаете Вы, — явление исключительное и едва ли не беспримерное». Когда Долгоруков вышел из храма, он был встречен многотысячной толпой простых москвичей, кричавших «ура!» Стоя на крыльце, князь долго кланялся на все стороны, а потом поехал в генерал-губернаторский дом, где принял ни много ни мало 280 депутаций, в том числе и «экзотических» — например, красивейший адрес, выполненный по рисункам известного архитектора Л.Н.Кекушева, преподнесли ему «турецкие подданные, проживающие в Москве». В адресе же от «московский персиян» говорилось, что благосклонное внимание В.А.Долгорукова заставило их полюбить Россию как своё второе отечество.
А 2 сентября Владимир Андреевич дал большой вечер, на котором присутствовал и его будущий преемник — Великий князь Сергей Александрович. Отправляясь туда, брат Александра 3, человек к юмору не очень склонный всё же пошутил: «Еду поздравлять удельного князя»
Казалось, бы, не по годам бодро выглядел 80-летний генерал-губернатор. Однако жить ему оставалось менее года…
Аристократ до мозга костей, человек, имевший все возможные знаки отличия, князь Владимир Андреевич Долгоруков лично для себя ничего не искал. Он любил свою Москву, и Москва знала и любила его. На реплику одного высокопоставленного лица, заявившего, что ему очень нравиться в Москве и он желал бы в ней жить, В.А.Долгоруков ответил, что желал бы в ней умереть. Его мечта не сбылась — 26 февраля 1891 года князь был уволен от должности «по прошения» и отправился для лечения в Париж, где и скончался. Его преемник Великий князь Сергей Александрович, родившийся и проживший большую часть жизни в Санкт-Петербурге, при всей его образованности и увлечённости русской стариной, не смог снискать «долгоруковской» популярности и любви москвичей. При нём древняя столица утратила дух патриархальной простоты, открытости, душевности. Как следствие, «Москва его сразу же невзлюбила. И если она так долго была в управлении Долгорукова, что рассматривалась в высоких сферах как его удел, то Сергей Александрович учредил в Москве уже не удельное княжество, в великокняжеский двор, бывший точною копией большого императорского двора.»
Мы не склонны к недооценке роли Великого князя Сергея Александровича в жизни Москвы и России. Просто пришла пора отдать должное и другому правителю Первопрестольной, которого многие москвичи называли «наш князь». Сегодня после ста двадцати лет забвения или в лучшем случае сатирически-шаржированных мимолётных упоминаний его имени в литературе этот момент настал.

(1810-1891) на посту губернатора Москвы (1865-1891) приводятся из приложения к журналу «Московский журнал». Выпуск 2 2010 года.


 

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...