Льеж

Наша коллега Марина Кедреновская любезно разрешила опубликовать её путевые заметки о поездке в бельгийские города Льеж и Намюр. А также о том, что чаек в Германии кормить не стоит 🙂
Льеж – город не слишком знаменитый, но вполне симпатичный. Там очень развита промышленность, в старину жили в основном рабочие, в центре — множество если не одинаковых, то очень похожих друг на друга домов темно-красного кирпича.

Такого же кирпича и многие церкви.


Вокзал Гийемен, на который я прибыла, – весьма современный и оригинальный,

но вид от него, если смотреть в противоположную от центра города сторону, открывается не слишком красивый, хотя вдалеке и угадывается большой собор.


На площади перед вокзалом

тоже нет ничего особо интересного – все те же темно-красные дома либо современные постройки.


Зато в центре все намного приятнее.
В первый вечер я совсем немного прогулялась по освещенному центру, выпила темного разливного пива, которого в Бельгии немыслимый выбор, поела столь любимых бельгийцами мидий. Настоящее знакомство с городом началось на следующее утро, причем началось с весьма неприятного открытия. Одеваясь на прогулку, я обнаружила, что от моих ботинок (единственной обуви, которую я взяла, кроме парадных туфель) полностью отошла подошва. Дело было в воскресенье, а в воскресенье, как известно, в западноевропейских городах ни один уважающий и даже не уважающий себя магазин работать не станет. К счастью, оказалось, что есть воскресный рынок, аналог наших «рынков выходного дня», которые так любят многие московские хозяйки. И находится он совсем недалеко от места, где я остановилась, — на набережной реки Маас. Полубосая, шлепая держащейся на одной тонкой сопле подошвой, я устремилась туда. Погода была дивная, сверкало солнце, и я хотя бы не промочила ноги. (Накануне-то шел дождь, а в пригородах повсюду лежал снег, и было пасмурно. Действие происходило в марте.)
Рынок оказался весьма колоритный. Чего только там не продавалось! И разные аппетитные продукты, в том числе сыры – моя страсть,


и роскошные цветы,

и еще много всего, что и описать невозможно. Я в спешном порядке схватила туфли за 15 евро, решив, что выброшу их сразу после поездки (а между прочим, ношу до сих пор, хотя прошло уже два года: оказались очень легкими и удобными для ходьбы, и вид пристойный), добавила к этой покупке понемножку разного сыра, полюбовалась неоготическим домом рядом с рынком

и направилась в сторону центральной площади

Центр Льежа красив и компактен. На главной площади Святого Ламберта стоит Дворец князей-епископов: с 721 года Льеж был резиденцией епископата.


Неподалеку, на площади Комиссара Мегре находится Ратуша.

На ее фасаде есть доска, посвященная знаменитому герою романов Жоржа Сименона.

Дело в том, что Сименон родился в Льеже на улице Леопольд. На его доме написано: «Здесь родился Жорж». А ниже – «Парикмахерская». Свое детство, проведенное в этом доме, Сименон описал в очень интересной автобиографии «Я вспоминаю».

С другой стороны Ратуши, той, что смотрит на Епископский дворец,- еще одна достопримечательность Льежа – фонтан Ле Перрон – символ независимости города.


Что за здание с куполом позади фонтана — «старческая память не сохранила», как писал Валентин Катаев в произведении «Алмазный мой венец» — но находится оно между Епископским дворцом и Ратушей с флагами на фасаде.


Расположенный неподалеку бывший Кафедральный собор Льежа носит имя Святого Павла.

Он стал главным храмом после разрушения собора Святого Ламберта во время революции в 1794 году. А тот, в свою очередь, был построен в честь убитого епископа, впоследствии канонизированного. В итоге в соборе Св. Павла оказалась рака этого самого Ламберта, столь почитаемого жителями Льежа. Есть там и мозаичное изображение святого.

и красивые витражи


а также дивная резная кафедра.


Но меня особенно впечатлили расписные потолки. Кажется, я ничего подобного до сих пор не встречала, по крайней мере, не помню.

Рядом с собором – симпатичный сквер с фонтаном.

Возвращаясь к самому святому Ламберту, скажу, что он был убит в VIII веке. А это времена Карла Мартелла, основателя династии Каролингов. По легенде, убил епископа брат матери Карла, которую Ламберт упрекал во внебрачном сожительстве с Пипином Геристальским. И убил на том самом месте, где позже был построен собор. Карл Мартелл родился близ Льежа, как и его сын Пипин Короткий, и внук Карл Великий, основавший Священную Римскую Империю. Памятник Карлу Великому стоит в одном из многочисленных скверов Льежа.

На постаменте – его отец Пипин Короткий.

Вообще в Льеже много скверов, а в них много памятников. Можно, например, увидеть памятник бельгийскому политическому деятелю Шарлю Рожье.

Но главное – в скверах множество красивых деревьев,
прудиков

и птиц, которых я специально ходила кормить хлебом, припасенным за завтраком.

Из памятников приведу еще памятник погибшим в какой-то из мировых войн

и – через дорогу от него, возле речного порта – оригинальный и современный – всем героям-защитникам,

с датами основных событий в истории города.

Еще в Льеже есть некая загадочная Цитадель. Находится она высоко на горе, куда можно подняться пешком по лестнице, состоящей из немыслимого количества ступеней. Мы с друзьями решили ступени не считать, а поехали на машине по указателям – все вверх и вверх, по бесконечной извилистой улице с все такими же, абсолютно одинаковыми, темными домами красного кирпича (дело было почти ночью, ни одного фонаря, ни одного горящего окна — сюр и жуть). Потом с горы любовались огнями Льежа, потом долго плутали на горе по мрачным аллеям с высоченными деревьями, наконец нашли больницу и подземную стоянку — и то, и другое называлось «Цитадель». С тем и спустились обратно.

Впоследствии оказалось, что от неоднократно перестраивавшейся старой цитадели остались лишь небольшие фрагменты,
которых мы в темноте, естественно, не разглядели (фото позже нашла в интернете), а вообще-то это городской парк с красивыми видами на Льеж, который просто так называется. Ну и больница тоже.

Наконец, в Льеже есть Опера.

Опера – для меня особая тема. Все, кто меня знает, знают и то, что я очень ее люблю и при любой возможности стараюсь побывать в оперном театре. Во всех городах, куда я приезжаю, я первым делом узнаю, нет ли где какого спектакля. А про Оперу Льежа слышала уже давно от своей брюссельской приятельницы.

Бывать в Брюссельской опере Ла Моннэ для нее дорого, поэтому она ездит к подруге в Льеж и там они вдвоем ходят на спектакли, а потом моя приятельница Корин остается у подруги на ночь. Она так живо мне об этом рассказывала, и так это выглядело привлекательно – красиво и вместе с тем очень уютно – что и мне хотелось непременно побывать в Льежской опере.
К сожалению, в не слишком больших городах спектакли – редкость, но тут, подумала я, мне здорово повезло. Еще в Москве я по интернету выяснила, что во время моего пребывания в Льеже в Опере будут давать «Дитя и волшебство» Равеля. Решила, что билеты куплю на месте, и, приехав в Льеж, в первый же вечер нашла Оперу.

Перед ее зданием установлен памятник композитору,
чьего имени «старческая память» опять же не удержала. (Между прочим, весьма удобная формулировка!)

На самом здании – красочные афиши «Равель. Дитя и волшебство», но при этом – ни даты, ни времени начала спектакля. А на дверях – и театра, и кассы – большие амбарные замки. Видимо, я пришла слишком поздно. На следующее утро, во время прогулки по центру, я снова подошла к Опере (спектакль должен был состояться через пару дней), но застала ту же картину. Проверила в интернете, на официальном сайте – все та же информация. Что ж, значит приду перед самым спектаклем.
В день спектакля я ездила сначала купаться в курортный городок Спа, а затем в Аахен, чтобы посетить его знаменитый собор. Хотела также послушать в нем концерт, но в итоге отказалась от концерта ради оперы. Вообще-то можно было успеть и то, и другое, но впритык: примчалась бы в Оперу в последнюю минуту в полуспортивном виде, со спутанными после бассейна волосами, вымотанная и взмыленная. А хотелось быть нарядной и отдохнувшей. Когда же, нарядная и отдохнувшая, я с друзьями торжественно подкатила на машине к театру, картина там нисколько не изменилась. По-прежнему амбарные замки и ни души вокруг. Одним словом – не Национальная Опера Валлонии, а какое-то сельпо: захотел – открыл, не захотел – не стал открывать. Простившись с мечтой о Равеле, мы на всякий случай спросили у смотрителя подземной парковки: «А спектакли в этой Опере вообще бывают?», на что он ответил на ломаном французском: «Да, был один, но уже закончился.» Так мы ничего и не поняли и решили, что раз так, значит оно и к лучшему – и пошли ужинать в дорогой ресторан на центральной площади, о чем в итоге нисколько не пожалели.
Ресторан этот известен своими котлетами «boulet de Liege», что в переводе на русский означает «льежское ядро». А поскольку Льеж, в свою очередь, известен тем, что в нем издавна производили оружие, то сие блюдо является главным специалитетом города. Есть его можно с картошкой фри, любимой на всех великих просторах Бельгии (бельгийцев даже поддразнивают по поводу этой картошки, как у нас еще недавно поддразнивали украинцев по поводу сала) – но это вовсе не обязательно. Главное — специальный кисло-сладкий «льежский» соус из изюма. Гурманы отовсюду приезжают в этот ресторан, чтобы откушать котлет. Собственно, котлета на тарелке одна, но огромная и круглая, как ядро. И по замыслу – без гарнира.

Кроме того, в ресторане приятный интерьер,

а из окна открывается великолепный вид на собор.

Я зачем-то заказала еще шпинат, запеченный в сыре,

хотя котлеты, да с очередным темным пивом
было более чем достаточно.

Но даже если я слегка и переела, последний вечер в Льеже получился очень красивым.

На другой день я совершила круиз по реке Маас между Льежем и Намюром. Занял он всего несколько часов на черепашьей скорости, два города находятся очень близко друг от друга. Скажу пару слов про корабль, отправлявшийся из речного порта, расположенного рядом с историческим центром Льежа.

Управляют кораблем «два капитана», вернее капитан и его помощник. Капитан – голландец, большой любитель льежских котлет-ядер, а помощник – бельгиец.

Называется корабль «Леонардо да Винчи», поэтому на главной палубе висит Джоконда

и еще одна репродукция Леонардо рядом с «венецианской» люстрой.

Принадлежит он некоему страсбуржцу, у которого есть еще куча кораблей (очень крупная и знаменитая в Европе компания «Альзас Круазьер», присылающая своих туристов и на наши речные круизы). Сейчас хозяин уже старик, передал дело сыновьям, а сам занимается тем, что пишет букетики, которыми украшает свои многочисленные корабли. На моем все коридоры были увешаны такими букетиками, и они никогда не повторялись.

В общем, это очень приятный небольшой корабль с красивым рестораном и комфортабельными каютами. И вот, на следующее утро после незадавшегося Равеля и ресторана с котлетами, он пустился в дальнее плавание по реке Маас.

Отшвартовавшись в речном порту Льежа, он вначале шел по окраинным современным районам города,

потом вдоль бесконечной промзоны, и лишь затем, наконец, началась природа. Сначала деревни,

а затем и красивые скалы.

С одной из скал на берегах Мааса когда-то сорвался и разбился насмерть любимый бельгийцами король-альпинист Альберт I, конный памятник которому стоит недалеко от причала в Намюре.

На скалах то и дело попадались красивые замки,

вдоль берегов – баржи и различные речные суденышки.

В начале плавания я любовалась Маасом с солнечной палубы,

но после сытного и вкусного обеда, сдобренного разными винами, решила отдохнуть в каюте, время от времени выглядывая в большое панорамное окно. В какой-то момент я буквально отшатнулась: прямо на меня в окне надвигалась башня огромного средневекового собора.

Оказалось, что мы проплываем мимо городка Юи (по-фламандски Хуи)

С его старой крепостью, нависающей над городом и над водой.

Я много фотографировала, несколько фото сделала через окно каюты.
На одном снимке, в правой его части, потом обнаружила большое белое пятно. Сначала подумала, что это дефект, но потом поняла, что нет: это целлофановый пакет с сырами, который я вывесила за окно, чтобы не повторилась ситуация из «Трое в лодке…» Джерома. Так он и пропутешествовал, болтаясь за окном и сохраняя в каюте запах свежести.

Когда подплывали к Намюру, уже прилично стемнело.

Наконец показался и сам город.

Корабль пришвартовался в месте, где в Маас впадает река Самбр. Дальше вверх по Маасу он идти не мог: река там непроходима даже для таких небольших судов, каким было наше. У слияния двух рек на горе возвышается знаменитый форт, который я увидела уже впотьмах.

Часть Намюра, видимая с реки,

и памятник королю Альберту тоже были темноваты (никакой подсветки).

На гору к форту стоит подняться. Правда, в книге, подаренной мне бельгийскими туристами еще в 80-е годы, сказано, что это можно сделать на фуникулере, а на месте оказалось, что он давно не функционирут. Так что либо на машине, либо пешком.
Из Намюра я вернулась поездом в Льеж, оттуда, поездом же, добралась до Дюссельдорфа, а дальше мой путь лежал в Москву – уже самолетом. В Дюссельдорфе произошло последнее приключение. До регистрации в аэропорту оставалось около двух часов, и я, сдав чемодан в камеру хранения на вокзале, решила погулять по городу. Дошла пешком до Альтштадта, то есть старого города, в основном, конечно, не старого, а восстановленного, как и во Франкфурте, и в Берлине, и много где в Германии; осмотрела большую торгово-развлекательную улицу Кёнингсаллее, центральную площадь Марктплац, Ратушу и решила перекусить на берегу Рейна. Погода стояла мерзопакостная, лил дождь, и вид у меня был мокрый и бомжеватый. А еда – набор французского крестьянина: кусок хлеба, кусок сыра и немного красного вина. Дальше произошло следующее. Села я на лавочку на набережной, с видом на Рейн

и на старинную башню, единственную сохранившуюся от старых городских укреплений, достала свои пожитки и начала есть.

Дождь так и льет, вокруг ни души. Вдруг вижу — ко мне идут три белых чайки. И так на меня смотрят, что не могу я, ну никак не могу с ними не поделиться. Надо сказать, что заграницей я всегда кормлю птиц и в этом путешествии кормила особенно усердно – я уже говорила о заветном прудике в Льеже. Но, видит Бог, в этот раз совсем не хотелось никого кормить: хлеба было очень мало. Но они так смотрели!.. Бросила я им, скрепя сердце, маленькую крошку, и мгновенно передо мной как из-под земли выросли три афрополицейских. Два здоровенных мужика и баба, еще здоровее. И говорят: «Аусвайс!», что значит паспорт. В общем, картина маслом: пустынная набережная Рейна, три белых чайки, три черных полицейских и я, промокшая и несчастная. Собственно, я была уверена, что именно мой вид и привлек их внимание, думала, сейчас арестуют за распитие в общественном месте, а оказалось, нет — пей, сколько влезет, а вот птиц кормить запрещено. Мелькнула мысль прикинуться валенком, но самолет вылетал уже совсем скоро, и я решила, что выйдет себе дороже. Содрали они с меня 30 евро, дали какую-то невразумительную бумажку — до сих пор не знаю, развели меня или все было по-честному. Мои французские туристы впоследствии утверждали, что развели. Но и я отыгралась. Заставила их показать, где дом Гейне, где Опера, где церковь св. Андрея и далее по списку еще не осмотренных достопримечательностей. Они пытались указать мне туристическое бюро, но я сказала: ничего не знаю, за 30 евро извольте сами мне все объяснить. Это их развеселило, и они меня сориентировали. На том и расстались, любезно сказав друг другу «бай».

©Марина Кедреновская

Другие статьи Марины Кедреновской:
Чехия. По следам Дворжака
Прага. Прогулка по Новому месту
Прага
Прага. Очарование Малой Страны
Льеж
Албания
Бавария. Бад Райхенхаль
Бавария. Кёнигзее
Мюнхен
Русская Германия. Баденвейлер
По следам Гёте: Германия. Франция. Чехия
Мои прогулки по Кольмару
Кольмар. Маленькая Венеция и «Паровозик из Ромашково»
Памяти коллеги
Памяти коллеги-II
Памяти коллеги III
Про Кремль
Ночная потеря в метро
Нарочно не придумаешь. Рабочие моменты гида-переводчика

TEXT.RU - 100.00%

TEXT.RU - 100.00%

Слово молвить