Краков. Вдоль Плантов

Художественные сокровища Кракова не ограничиваются Вавелем, Королевским шляхом и Главным рынком. В этом удивительном городе, где сплетаются воедино исторические эпохи и деяния правителей, религия и наука, исторические факты и старинные легенды, любопытствующий найдёт массу интересного буквально на каждом перекрёстке.

Ягеллонский университет.

Если пройти всего лишь квартал от юго-западного угла Рынка по улице св. Анны, то обязательно окажешься у стен Коллегиум Майюс, старинного здания Краковского Университета. Это один из старейших университетов в Восточной Европе. Лишь знаменитый Карлов университет в Праге старше Краковской «жемчужины наук». Первым, кто назвал Краковский университет «жемчужиной наук», был его основатель, король Казимир Великий. И случилось это в 1364 году. Древняя грамота, скреплённая королевской печатью белого воска, гласит следующее: «Мы, Божьей милостью король Польши Казимир постановили в нашем городе Кракове назначить, избрать, установить и устроить место, в коем всеобщая школа в любом дозволенном отделении развивалась бы, а сим актом будущее существование ее на вечные времена обеспечить желаем. Да будет она жемчужиной высоких наук, да выпускает мужей, зрелым советом знаменитых, добродетелью украшенных и сведущих в различных знаниях… В город Краков пусть приезжают свободно и без опаски все жители королевства нашего и стран ближних, а и со всех сторон света, кто захочет приобрести знаний жемчужину бесценную.»

Первоначально университет носил название Главной школы, затем Краковской Академии, Главной Коронной школы. Главная школа состояла из  3-х традиционных средневековых факультетов: философского, юридического и медицинского. В 1397 году внучка Казимира Великого, королева Ядвига, добилась от Папы Бонифация  IX открытия богословского факультета.

Краковская Alma mater встаёт в один ряд с самыми престижными университетами Европы. После смерти королевы Ядвиги, король Владислав Ягелло, во исполнение воли покойной, приказывает купить ряд домов по улице св. Анны. Их перестроили в знаменитый Collegium Maius — главное здание университета. Его возвели по образу Карлова университета в Праге. Благодаря королеве Ядвиге и её супругу королю Владиславу Ягелло, университет получил название Ягеллонского.

XV и XVI столетия были временем расцвета Ягеллонского университета. В XV веке здесь открылись ещё 2 факультета: математики и астрономии. В 1491 году в Ягеллонский университет поступил Николай Коперник.
После II Мировой войны  профессор Карл Эстрайхер реставрировал здание. Сейчас Collegium Maius  выглядит также, как и 5 столетий тому назад.

Он же добился открытия университетского музея в этих старинных стенах. Знакомство с музеем начинается во внутреннем дворике, окружённом галереей.

 Особая «профессорская» лестница ведёт к средневековому эркеру, служившему кафедрой. Из него профессор обращался к собиравшимся во дворике «жакам», как именовали краковских школяров.

Над галереей можно полюбоваться старинными часами, украшенными фигурками благодетелей университета: Казимира Великого, королевы Ядвиги, Владислава Ягелло, Гуго Коллонтая. Каждый час под циферблатом открываются дверки, из которых выходят монархи и общественные деятели прошлого.

Парадные залы университета расположены на втором этаже. Вначале посетитель входит в университетскую библиотеку. Её великолепные позднеготические своды расписаны «под небо», а в старинных шкафах хранится мудрость, накопленная столетиями.

Следующий зал именуется  Stuba Communis, т.е. Общий зал. Деревянная витая лестница в стиле барокко ведёт наверх, к готическому эркеру. Стены украшены фресками, а старинные поставцы полны серебряной посуды. Здесь профессора устраивали свои встречи, обсуждали научные вопросы, здесь же и обедали, ведь их личные комнаты были очень тесными. Главным богатством  учёных были книги, которые они обычно завещали университету.
В алхимическом зале можно представить, в каком состоянии находились физика и химия 500 лет назад. Здесь представлены баллоны, реторты, ступки с пестиками и прочие атрибуты алхимика и чернокнижника.  Согласно легенде именно здесь слушали лекции легендарные алхимики XVI века: пан Твардовский и доктор Фауст из Праги.

Университетская сокровищница была изрядно разграблена при разделах Польши и, особенно, во время фашистской оккупации. Однако в ней  представлены редчайшие ректорские жезлы, немецкие серебряные кубки и итальянские майоликовые блюда эпохи Ренессанса.

Награды мировых кинофестивалей, присужденные выпускнику университета, знаменитому польскому режиссёру Анджею Вайде.
К сокровищам можно отнести и редчайший глобус 1510 года, выполненный в проекции Бекхайма.
Сделав полторы сотни шагов от Колегиум Майюс, выходишь к Коллегиум Новум. Известный польский архитектор Феликс Ксёнжарский построил его в 80-х годах XIX века в неоготическом стиле. Главный фасад выходит на знаменитые краковские Планты.

А вот роскошный актовый зал (Aula) изначально оказался маловат, хотя в ту пору в университете училось всего лишь 1200 студентов и преподавало примерно 100 профессоров.  Фото взято отсюда: http://www.liveinternet.ru/users/cayetana_de_alba/profile/

Планты. Стены и башни Кракова.

Мы были в Кракове осенью, но такого буйства красок, как на Плантах, не видели даже в польских дубово-буково-грабовых лесах.
Планты устроили в 40-х годах XIX века на месте былых крепостных стен. Уже к концу XIX века они превратились в великолепный тенистый бульвар, площадью 20 га, окружающий Старе Място.

В старину Краков был надёжно защищён высокими стенами с 47-ю оборонительными башнями, построенными по приказу князя Леха Чарного. Князь повелел начать строительство стен и башен в 1285 году.

В город вело 8 ворот, через глубокий ров были переброшены подъемные мосты. Когда в конце XV  века Кракову грозило нападение турок, крепость решили усилить с севера двумя круглыми бастионами и окружить их широкими рвами с водой. Такие бастионы именуются барбаканами. Их возведение было не случайным — у северной стены располагался городской арсенал, а за стеною вплотную к городу примыкало предместье Клепаж. Враги могли незамеченными приблизиться к стенам города под защитой его домов и, что гораздо хуже, подтащить осадные башни или катапульты.

Однако в XIX веке большая часть городских укреплений снесли за ненадобностью. В некоторых источниках утверждается, что австрийские власти, оккупировавшие Краков после разделов Польши, опасались восстаний польских патриотов. Мне кажется более вероятным то, что устаревшие стены и башни, утратившие оборонительное значение, пришли в ветхость и требовали значительных средств для их реставрации. Если вспомнить господствовавшее среди «отцов города» мнение, что Краков — это «архитектурная свалка», становится ясно, что судьба крепости была предрешена. Этого требовало и развитие города, средневековый центр которого нуждался в объединении с бывшими предместьями.

В деле сноса городских стен и создания на их месте бульваров Краков даже опередил столицу — Вену, где лишь в 1857 году указом Франца Иосифа началось устройство Рингштрассе. Ревнителям старины удалось отстоять лишь небольшой участок стены с тремя башнями, Флорианскими воротами и барбаканом. Главную роль в этом сыграл профессор Ягеллонского университета Феликс Радванский, убедивший городских сановников, что с севера дуют холодные ветры, приносящие в город болезни. Ради здоровья горожан, включая в первую очередь самих сановников, и надлежало сохранить северный участок стены.

До наших дней сохранились Флорианские ворота, один барабакан и три башни: Столярская, Тесельская (Плотничья) и башня Пасамоников (т.е. Позументщиков).  Барбакан  защищал весьма уязвимые Флорианские ворота.  Когда-то он соединялся с воротами изящной перемычкой, именуемой «шеей». Диаметр барбакана 24 метра, его окружают мощные 3-х метровой толщины стены со 130 бойницами. По верху барбакана идёт боевая галерея, увенчанная 8-ю остроконечными башенками.

Из 8-и воротных башен Кракова уцелела лишь одна, носящая имя св. Флориана, квадратная в плане, высотой 34,5 метра. Флорианские ворота были впервые упомянуты в 1307 году.  Они получили название по  костёлу св. Флориана , по сей день стоящему в бывшем предместье Клепаж.

 Братство Куркове в Кракове.

Три уцелевшие башни, также, как и прочие, названы по тем ремесленным цехам, которые их содержали. Между цехами постоянно шло товарищеское соревнование. Если по средневековому Кракову распространялся слух, что старшина цеха сапожников постановил надстроить «свою» цеховую башню, чтобы её защитники  могли первыми увидеть приближение врага, то эта новость никого не оставляла равнодушным. Тотчас старшины мясников, плотников и шорников собирали своих мастеров и подмастерьев, чтобы решить, что делать с «их» башнями. Ведь не пристало, чтобы соседняя башня была выше, и крепче, и богаче оружием.

В мирное время городские ремесленники постоянно совершенствовали свое боевое искусство, и с этой целью еще в 1286 году было создано Стрелковое братство. Его члены тренировались вначале в стрельбе из луков и арбалетов, а затем и из огнестрельного оружия. И хоть в средневековье господствовало мнение, что готовность к бою — это первая добродетель шляхтича, а не мещанина, «что хилому зайцу большим львом не бывать», однако горожане упорствовали и на деле доказывали, что ремесленник или торговец тоже может быть добрым воином.

Раз в год Стрелковое братство собиралось, чтобы выбрать «короля стрелков». После службы в Мариацком костёле члены братства отправлялись на «селестат» — поле, где происходило соревнование. Первыми бежали «лёгкие стрелки», облачённые в диковинные одеяния —  турецкие, персидские, татарские. За ними маршировали цеха, далее шли лучшие стрелки и, наконец, сам «король стрелков» в красных штанах с серебряным петухом на шее. По прибытии на поле под гром пушек объявлялось «междуцарствие». На селестате начиналось захватывающее состязание в стрелковом искусстве.  Победителя, сбившего деревянного петуха, укреплённого на высоком шесте, приветствовали пушечным салютом. Трубач с башни Мариацкого костёла объявлял имя нового «короля». Праздненство завершалось торжественным пиром, который от имени нового «короля» устраивали для стрелков и членов магистрата.

Удивительно, но Братство куркове сохранилось в Кракове по сей день. Уцелел и серебряный петух, подаренный стрелкам в 1565 году королём Зигмунтом Старым. Легенда приписывает авторство самому королю, но, в любом случае, это великолепное произведение ювелирного искусства эпохи Ренессанса.

Башни были великолепны. Об их красоте можно судить по тем 3-м, что уцелели до наших дней. Это полукруглая Столярская башня

Похожая на первую, но чуть более низкая Тесельская (Плотничья)

И, наконец, самая красивая из уцелевших башня Пасамоников (т.е. Позументщиков) В её основании находится мощный четверик, выложенный из известняковой плиты, увенчанный треугольным выступом, обращенным в сторону врага.

Музей Чарторыйских.

Под стеной проходит улица Пиярска, названная по бывшему монастырю монашеского ордена Пияров. Здание монастыря (кляшторек) вместе с бывшим арсеналом и 3-мя перестроенными мещанскими домами принадлежит музею Чарторыйских.  Первоначально этот музей, основанный Изабеллой Чарторыйской в 1801 году находился в их родовом имении в Пулавах.  Сын Изабеллы Адам Ежи Чарторыйский пополнил коллекцию античными древностями и 3-мя замечательными живописными полотнами: «Дамой с горностаем» Леонардо да Винчи, «пейзажем с добрым самаритянином» работы Рембрандта ван Рейна и «Портретом молодого человека» кисти Рафаэля. В 1863 году Адам Ежи Чарторыйский принял участие в ноябрьском восстании против Царской России. Его поместьям и художественным коллекциям грозила конфискация, поэтому он предпочёл перебраться в Париж. События Парижской Коммуны заставили князя Владислава Чарторыйского вернуть коллекцию в Польшу, на территорию, подвластную Австро-Венгрии, где у Чарторыйских были имения. Немалую роль сыграла стабильная политическая ситуация и относительный культурный либерализм, свойственный правлению Франца-Иосифа. Владислав Чарторыйский не только нашёл новое место и расширил коллекцию, но и изменил её характер. Из сентиментального собрания диковинок и произведений искусства, связанных с историей семьи, возникла современная художественная галерея. Владислав Чарторыйский обеспечил галерею финансовыми средствами, основав так называемую Сенявскую Ординацию, которая гарантировала сохранность музея и библиотеки Чарторыйских. Первым Ординатом стал сын Владислава Адам Людвиг. Ординация просуществовала до 1945 года. Во время II мировой Войны гитлеровцы заставили   последнего ордината Августина Чарторыйского покинуть Польшу. Коллекция была разграблена. Сразу после войны Карл Эстрайхер вернул Польше «Даму с горностаем» и «Пейзаж с добрым самаритянином», но «Портрет молодого человека», написанный Рафаэлем, до сих пор не найден, также, как «Королевская шкатулка» и произведения старинных польских и немецких златокузнецов. В 1950 году музей был расширен и занял былые покои Чарторыйских на верхнем этаже дворца. В 1989 году, после падения коммунизма в Восточной Европе, Адам Кароль Чарторыйский, наследник последнего Ордината, смог создать «Фонд Чарторыйских», продолжающий традиции Сенявской Ординации. К сожалению, музей Чарторыйских закрыт на ремонт до 2014 года.

Мы продолжим прогулку вдоль Плантов в следующей части.


Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *