Домик Петра I В Коломенском

Мы находимся в одном из самых небольших по размеру, но в одном из самых посещаемых памятников Коломенского. Это действительно замечательный памятник деревянного зодчества, который хранится в Коломенском, хотя изначально был построен в другом месте, а сюда был перевезён в ХХ веке.
Построен он был в начале XVIII века, в 1702 году в устье Северной Двины, сейчас Архангельская область, несколько десятков км ниже города Архангельска. Северная Двина впадает в море несколькими рукавами, не все из них судоходны, там множество островов и один из этих островов на берегу главного судоходного русла Северной Двины в 1702 году началось строительство мощной морской современной крепости, которая называлась Новодвинская. Крепость должна была перекрывать судоходную протоку Двины, для того, что бы не допустить прорыва вражеского (подразумевалось шведского) флота вверх по реке к Архангельску. Россия вступила в XVIII век с войной с могущественной северной державой Швецией не имея никаких выходов к морям (несудоходные не идут в счёт), кроме как к Белому и из него через пролив Горло в Баренцево. Зацепок за Балтику и Чёрное моря у нас тогда не было. Надо сказать, что в течении многих веков, Русское государство выходы на Балтику имело, но вследствие великой Смуты начала XVII века мы выходы на Балтийское море потеряли. Кроме того на Балтике к концу XVII века усилилась молодая держава — Шведское королевство, которая претендовала на гегемонию в Северной Европе. К началу Северной войны (1700-1721 годы), Швеция имела четвёртый в мире флот после Английского, Голландского и Французского, а Россия к началу XVIII века флота, по большому счёту, не имела . Значение Архангельска, как торгового порта было совершенно исключительным.
Архангельск связан с Белым морем, через него можно было связаться с Баренцевым, а оттуда- к богатым и процветающим странам Европы, к торговым партнёрам, а зачастую и стратегическим союзникам Русского государства, где можно закупать оружие, нанимать специалистов, в том числе и военных, сбывать русское зерно, пеньку, лен и др. сырьевые продукты. К началу Северной войны Архангельск был единственным портом, связывающим Россию с внешним миром, потери его нельзя было допустить любой ценой. Нападения шведских кораблей на Архангельск не только прогнозировалось, но и состоялось в 1703 году. Оно было благополучно отбито,поскольку шведы выделили малые силы. И для того, что бы такие нападения впредь не допускать и строилась Новодвинская крепость с 1702 года.
Строилась крепость на берегу судоходного русла Северной Двины, представляла собой современное на тот момент фортификационное сооружение. Крепость изображена на гравюре конца XVIII века. В плане это квадрат с вытянутыми углами, по периметру окружённый толстыми крепостными валами из земли с рубленными конструкциями сверху. Такие валы, в отличие от кирпичных стен очень трудно разрушить пушечными ядрами. Выступы на углах называюся бастионами, с них открывался удобный обстрел окружающей местности, кроме того здесь внешние валы и за ними ров с водой, и, как островок, возвышается в центре сама крепость, окружённая уже собственными валами. На валах бастионов стоят пушки, здесь же размещаются мушкетёры – стрелки из ружей. Это было весьма мощное фортификационное сооружение. Кстати, кое-что из этой крепости представлено на экспозиции Исторического музея, в частности герса – решётка на цепях, которой преграждался вход в Новодвинскую крепость.
Напротив крепости находился когда-то небольшой речной островок, называвшийся остров Марков и на этом островке Пётр жил два месяца летом 1702 года, наблюдая и участвуя в постройке этой стратегической крепости. На постройке крепости трудился почти полным составом Преображенский полк с вкупе окрестным населением.
И чтобы государю было где жить, на этом маленьком островке был поставлен деревянный дом, который, в сохранившихся документах называется Государевой Светлицей или Дворцом.То есть, любое здание, где живёт царь автоматически называется дворцом. Деревянный дом представляет собой хоромную конструкцию. Хоромы – это сборка, компоновка из нескольких клетей, или срубов. Здесь три клети, три отдельных рубленных помещения, каждое отапливается, в каждом есть отдельная печка, помещения соединены холодными сенями. Из сеней есть выход наружу и доступ ко всем трём клетям.
Дом срублен из сосновых брёвен. Существует легенда, правда нигде не зафиксированная, что дом срубили русские и голландские корабельные плотники из Архангельска. Действительно, в архитектуре дома есть некоторые элементы, которые показывают иноземное влияние.
Судьба у этого дома достаточно драматична. Поначалу дом стоял на маленьком островке, к концу XVIII века его, как деревянный конструктор разобрали , перенесли и собрали вновь на Форштадте или предместье самой крепости. На этой гравюре он и изображён. Там несколько раз случались пожары, но полностью дом не выгорал, его ремонтировали и в нём размещались разного рода инженерные службы. В память того, что это дом великого императора, в 30-годы XIX века его перевезли в сам Архангельск, где он долгое время стоял на главной набережной города и в конце XIX века вокруг этой постройки для ее сохранности возвели футляр – каменную, кирпичную обстройку. В 1930-е годы начались крупномасштабные работы по перестройке города городские власти поставили вопрос о сносе ненужного памятника царизму. Вот тут и случился П.Д.Барановский, который имел талант случаться во многих нужных местах в нужное время и не без труда договорился с местными властями, что он этот домик заберёт и в течении нескольких лет на совершенно непонятные скудные средства ему удалось этот домик перевезти сюда, в Коломенское, тогда ещё Подмосковное и в 1934 году домик собрали на этом месте.
В сенях развёрнута общая историческая экспозиция, а в других помещениях- интерьерная.

Экспозиция в сенях домика Петра

Необходимой частью рассказа является коллекция русских плотничьих инструментов XVIII-XIX века. Это тясло, топор-пазник, скобель или струб, это предметы плотничьего ремесла. Поскольку дом деревянный и строился плотниками, то эти предметы здесь присутствуют.
(Витрина справа от центральной двери напротив входа) В центре витрины мы видим модель галеры, это единственная в истории русского флота трёхмачтовая галера (galley-g@li), она имела название «Северная Двина», построена была в 1714 году по проекту венецианского мастера. Не следует забывать, что одной из самых больших заслуг Петра было то, что он был создателем большого современного парусного флота. И когда говорят об этом флоте, то представляют большие линейный корабли, которые сейчас называют линкорами, а во время Петра I когда говорили корабль, то уже подразумевался линкор. Корабль – это большое судно, вооруженное пушками и обязательно с тремя мачтами. Это фрегаты, бриги, бригантины и прочие парусные суда, но часто забывают, что количество гребных судов, боевых галер, которое было построено при Петре многократно перекрывает то количество парусных судов, которое было при нём построено, и, по большому счёту в Северной войне, к которым этот дом причастен, воевали, в основном, русские галеры.

Шведы галерами пренебрегали, поскольку они больше полагались на просторы Балтики, но когда они столкнулись с необходимостью воевать в Финском и Ботническом заливах, мелководных, заполненных шхерами, со множеством узких проливов между островами, где парусный корабль просто не развернётся и не пройдёт, а у галеры маленькая осадка и большая шустрость, при полной независимости от ветра. Так вот, когда шведы увязли в мелководных заливах в войне с русскими, они стали создавать свой собственный галерный флот. Россия и Швеция- две последние державы в мире где существовал мощный галерный флот, исчезнувший только в начале XIX века.

Действительно, основную тяжесть Северной войны вынесли вот такие гребные суда, похожие на сороконожек. В основном строились большие двухмачтовые суда. На каждом судне было от 40 до 50 вёсел, на каждом весле работало по 5-6 человек гребцов. Гребцами в русском флоте были солдаты, никакие не невольники с цепями на ногах. Основная задача галеры – это перевозка десанта, абордаж вражеских судов. В момент абордажа гребцы моментально превращались в абордажную команду со штыками, тесаками, ружьями в руках бросались в бой.

Первая боевая победа русских войск – Гангутский бой была одержана многочисленным русским флотом против относительно небольшой шведской эскадры, которая была зажата в заливе и взята на абордаж. Об этих героических днях напоминают две маленькие корабельные пушки. К сожалению, маленькие пушки, как правило, были неклеймёные и нельзя сказать, где и когда они были отлиты. Это пушки маленького калибра. Надо напомнить, что в старину калибр пушек измерялся по весу ядер. Чем тяжелее ядро, тем больше оно по размеру, тем, соответсвенно больше диаметр ствола пушки. Вот здесь однофунтовые пушки, их диаметр примерно 5 см, весили около фунта, то есть полкило примерно. При случае стреляли из этих пушек картечью, то есть дробью. Лафеты, на которых они стоят – позднее приобретение, они изображают лафеты больших корабельных пушек, а такие маленькие пушечки, как правило, крепились на колодах наглухо без всяких колёс, либо на вертлюгах и управлялись вручную. Такими маленькими пушечками вооружали крупные лодки, боты, галеры, они стояли по бортам.

Здесь также представлены несколько образцов холодного оружия (витрина слева от центральной двери) – самый массивный – это кавалерийский палаш — прямой наследник рыцарского западноевропейского меча. Палаш часто назыают прямой саблей, но, строго говоря, это меч, у которого лезвие заточено только с одной стороны. Палашом, обычно, рубили и кололи тяжёлые кавалеристы, кирасиры и драгуны.

Рядом, под № 7 пехотная шпага, которая по сути своей представляет маленький и лёгкий меч, ей и кололи, и рубили.

Под №9 висит шпага XVIII века, закупленная музеем, немецкой работы, которая относится к категории парадных придворных шпаг. Поскольку здесь жил Пётр, то при нём был его бессменный денщик Александр Меньшиков, и сын Петра Алексей, то при них были такие шпаги. Это не просто украшение, «спица, воткнутая в зад», как шутили при Павле, это боевое оружие. Придворная шпага в нужный момент превращалась в средство решения личных счётов, которые сводились в бессчётных количествах в королевских дворах всего мира. Она в любой момент может служить средством защиты жизни и чести, что даже важнее жизни, по понятиям людей того времени.

Как не вспомнить о дуэлях? Пётр I – это во многом символ перемен в России, человек, ставший во многом олицетворением новых традиций и новой культуры в первую очередь среди русской аристократии, уже потом докатившейся до основной массы русского народа. Кровавые дуэли не были приняты в России до Петра. Расцвет дуэлей был именно при нём, принесённый, как готовый образец из западноевропейских стран, где кровь благородных дворян лилась реками. В XVII-XVIII веках ещё не появились дуэльные пистолеты и благородные господа сводили свои счёты с помощью холодного оружия.

Маленькая модель знаменитого ботика «Святой Николай». Ботик, который был найден в Измайлове. Копия Преображенского гвардейского знамени, это копия, поскольку сохранность оригинала не очень хорошая. Преображенский полк строил Новодвинскую крепость и участвовал в событиях, связанных с домиком.
Гравюра Пикарта «Гангутский бой» 1714 год. Русский галерный флот на переднем плане. Здесь видно первую волну галер, вторую волну галер и там вдали в дыму прячется небольшой шведский фрегат и несколько шведских галер, которые были взяты на абордаж очень быстро.

Наружные двери.
Интересная особенность дверного проёма при входе в дом в том, что он был сделан закруглённым,похож на арку. Это необычно для русских плотников. Такие закруглённые дверные проёмы делали голландские корабельные плотники и, скорее всего, это свидетельство того, что европейские мастера участвовали в строительстве дома.
Интересно ещё и особенность русского северного дома, что наружные двери, выводящие на улицу, открываются вовнутрь, для того что бы во время сильного снегопада не оказаться запертым в своём же собственном доме. Можно открыть и откопаться.
Вот ещё знаменитый гвоздь, отмечающий рост Петра I.

Кабинет
(Помещение слева от входа).

Это помещение, где Пётр, человек, известный своей бешеной трудоспособностью, упёртостью в работе, скорее всего занимался разного рода инженерными работами и известно также, что он периодически поглядывал, как идут работы по строительству Новодвинской крепости в телескоп. Вот этом замечательный телескоп английской работы стоит здесь на столике.

Стол русской работы XVIII века, сделан был немного позже времён Петра со вставками- аппликациями из разного дерева в технике маркетри. Разложены карты, подлинный географический атлас, ксерокопированная карта. Замечательной немецкой работы часы, которые были в моде в эпоху Петра, стенки у них гранёные, прозрачные, через них виден механизм. Следует напомнить, что XVII, начало XVIII века в Европе – время безумного интереса ко всякого рода механизмам, механике и диковинным чудесам. Это эпоха некого опьянения прогрессом, техникой, которое отчасти до сих пор и не закончилось.

И при этом в домике сохраняется традиционный русский интерьер – это лавки, по периметру окружающие жилую комнату, вделанные в стену, на них можно было и сидеть и спать, на них ставили и сундучки, и шкафчики – поставцы. Что касается отопления, то присутствует печка-голландка, украшенная изразцами. Изразцы настолько динамично входили и выходили из моды, что их дизайн позволяет очень точно датировать, когда их сделали. Вот эти были сделаны примерно в 20-е годы XVIII века, то есть в те годы, когда был жив Пётр, хотя печка не из этого домика, она из какого-то старого московского дома, сюда привезена уже Барановским.

Интересная особенность этого дома, не характерная для русских изб – это многочисленные и большие окна. Русские избы, как правило, были довольно тёмными, окошки небольшие, немногочисленные, да и на зиму, их, как правило, закрывали деревянными ставнями наглухо, и освещение было за счёт лучин, свечек. Зимой наступало тёмное время. А здесь многочисленные окна, довольно крупные. Дом построен был летом, не рассчитывался на долгое пребывание здесь государя, и могло сказаться голландское влияние, так что это необыкновенно светлый дом.

Столовая

В этом помещении в июле 1702 года Пётр I отмечал свои именины. Пётр Алексеевич очень любил и уважал этот праздник- собственные именины и отмечал его с большой широтой в присутствии всякого народа, просто тех, кто оказался поблизости, от английских и голландских солдат до простого народа, кто находился поблизости, того хватали, и тащили в гости, в этом смысле праздники были весьма широкими в весёлыми.
Здесь замечательная печка, с изразцами более старыми, чем те, которые украшают печь в кабинете, изразцы, которые испытали явно голландское влияние. Датируются они примерно 20-ми годами XVII века.
Из убранства здесь интересны шкафы-поставцы северной русской работы XVIII столетия, стоящие на лавках, о которых упоминалось ранее.
Стоит обратить внимание на глиняные чёрно-лощёные кувшины,тут из всего 2 штуки. Именно так выглядела знаменитая чёрно-лощёная московская керамика, которая широко бытовала в XVII и отчасти XIX веке. Глиняная посуда вообще была очень разнообразных форм, здесь только несколько, а эти кувшины называются кумганы. Было великое множество форм этой керамики, она очень нарядная, сложная и имеет такой замечательный, блестящий, чёрный отлив, иногда иссиня-черный. Это достигается очень хитрым обжигом в печах с малым доступом воздуха и добавлением разного рода дымящих веществ типа сырой травы и старых тряпок. Интересно, что это непачкающее замечательное чёрное покрытие делает эти сосуды особенно узнаваемыми.
Так же здесь находятся тарелки и кружки с крышками из олова английской работы. Посуда оловянная, в первую очередь английская, была одним из тех предметов, которую в огромных количествах ввозили по торговой линии Архангельска и широко она была распространена на русском севере долгое время. Для России это был одним из основных источников олова, долгое время в России своего олова не было, продавать его в качестве сырья англичане отказывались и продавали только посуду. А олово – стратегический продукт, без него нельзя ни бронзовых пушек лить, ни колоколов.
Освещение этого помещения – шандалы, четырёхсвечные светильники.
Можно обратить внимание на двузубые вилки, которые уже в XVII веке появились в знатных домах, при Петре для знати они были очень характерны. Вилки, вообще то – изобретение византийцев, в Европу они вошли с их лёгкой руки.

Комната денщика, денщицкая
(Маленькое помещение справа от столовой).

Возможно здесь ночевал сам Светлейший Князь А.Д.Меньшиков, царский денщик. Чуланец, возможно служил для надобностей, трудно сказать, были ли надобности в доме или находились отдельно.
Есть ещё такая экскурсоводческая история о том, что когда государь ложился спать и запирал дверь, то его денщик ложился спать под дверью, что бы если кто прокрадётся в царские покои со злым умыслом, то он о денщика споткнётся. Плюс ещё заряженные пистолеты, которые дворяне всегда держали при себе, это было обычно для благородных людей того времени. Они рождались и росли практически с оружием в руках. И оружие всегда было под рукой, даже ночью – так было принято. Тем более,что разбой был раньше гораздо более распространён, даже в очень цивилизованных и спокойных ныне европейских странах.

Существовала категория дорожных пистолетов, без которых нормальные люди просто не отправлялись даже в самое банальное путешествие в соседний город. Так что действительно ложились спать с оружием, запирались прочно и, кроме того, у Петра Первого всю жизнь продержались всякие страхи нападения, заговора, хорошо известны события стрелецкого бунта 1689 года в Кремле, когда сам Пётр Алексеевич чуть не был разорван озверевшими стрельцами, поэтому он боялся и толп, и больших пространств.

Опочивальня.

Печь начала XIX века. Все три печи, находящиеся в этом доме привезены сюда из каких-то старых домов Москвы Петром Дмитриевичем Барановским.

Что касается этой кровати, то это походная, раздвижная кровать XIX века, она на самом деле раздвигается достаточно широко, что бы на ней поместился двухметровый Пётр, но поскольку кровать здесь стоит в традиционном собранном виде, сложенном, то сложилась ещё такая собственно домиковская легенда, что вот де такой огромный госудать здесь спал сидя, не вытягиваясь во весь рост. Надо сказать, что легенда отчасти верна, потому что именно в те времена, в начале XVIII века с лёгкой руки ряда английских, в основном, врачей в Европе было распространено убеждение, что лучше спать сидя, или полусидя, с высокими подушками, потому что это способствует правильному кровообращению. Разных бредовых и не очень медицинских мыслей всегда достаточно много, были ли они распространены при самом Петре – неведомо.

Есть ещё легенда о том, что Пётр спал в шкафу, когда был в Голландии, там в музее даже показывают этот шкаф. Источник этой легенды неизвестен, может быть это просто их местная, что же касается того, что известно достоверно, это то, что Пётр очень не любил больших помещений и высоких потолков. У него хватало своих психологических травм и сдвигов разного рода, человеком он был очень психологически неуравновешенным с тяжёлым, своеобразным детством и при огромном росте он терпеть не мог сколько нибудь высоких потолков. Известно, что он очень хорошо себя чувствовал в укромных маленьких помещениях с низким потолком и, кстати, и от этого ему очень нравились корабли. На кораблях же междупалубное пространство (там нет пола и потолка, а только палуба и подволок) небольшое, не больше двух метров, плюс многочисленные выступы, балки, подкосы, пиллерсы и прочее, обо что можно в полутьме стукнуться головой, Петра это не смущало и между палубой и подволоком Пётр себя чувствовал достаточно уютно, может быть ещё и поэтому ему очень нравились корабли, есть такая версия.

Что касается галеры и пушек на ней, то на одной галере много пушек не поставишь, всё место занято гребцами. Была такая главная пушка. Вот этот проход на галере, из которого торчит мачта, назывался куршее. В русской галерной терминологии много итальянских слов, нас венецианцы этому делу учили. В оконечности этой куршее, под носовой надстройкой стоит главная носовая пушка – куршейная, которая смотрит прямо вперёд, и, как правило, она стоит на лафете без колёс, просто стоит на палубе — безоткатная, и ещё по бокам от куршейной могло быть ещё две пушки поменьше, а если галера крупная, то 4 пушки. То есть галера могла дать только носовой залп одной мощной пушкой, и ещё от 2 до 4 послабее. От 3 до 5 пушек, как правило, на галере было, это галерная артиллерия. Плюс по бортам, вот этот брус, который идёт по борту называется планшит, на нём иногда ставили крохотные пушчонки. Их часто называли фальконетами или соколками, от латинского (folcon-сокол), стреляли из них крошечными ядрами, которые не больше ружейных пуль или дробью – картечью. Поэтому галера в артиллерийском отношении очень слаба. То есть один фрегат может потопить артиллерийским огнём несколько галер. У галеры был только шанс напасть в темноте, тесноте, там, где фрегат не сможет развернуться, с носа, с кормы, где мало пушек. Или ночью, под прикрытием тумана, напасть, взять на абордаж за счёт многочисленности гребцов-солдат «на ура». Как это делалось неоднократно во время Северной войны и других войн.

Галерные якоря

Снаружи, перед домиком, находятся интересные железные крюки, похожие на якорь. Они называются «кошки». Кошки, потому что у них такие царапучие лапы, которые за всё цепляются. Вот такими маленькими, лёгкими, цеплючими якорями становились на якорную стоянку галеры. Как правило, на галере было несколько таких кошек. Кстати, одна из таких кошек была найдена недалеко отсюда, в Москва-реке, под водой. Потом она исчезла с того места. А настоящие морские корабли, фрегаты, такими кошками не удержать, у них были особые якоря, более крупные, с двумя лапами, так называемые адмиралтейские.

Далее:
Пешеходные экскурсии по Москве
Экскурсии по Москве и Подмосковью
Царицыно. Текст экскурсии

Яндекс.Метрика