Ивановская горка

Есть в старой Москве удивительное место, почти не испорченное новоделами и чрезвычайно богатое памятниками истории и архитектуры. Зовётся оно Ивановской горкой по стоящему здесь женскому Ивановскому монастырю. Считается, что на Ивановской горке памятников не меньше, чем в Кремле. Другое дело, что выглядят они не так эффектно, да и известно о них гораздо меньше.Высокий холм, лежащий неподалёку от устья Яузы, изрезан множеством переулков. Их здесь 15. У южного подножия холма  издавна проходит древняя дорога на Рязань и Владимир (нынешняя ул. Солянка), а по его гребню идёт не менее древняя и знаменитая Стромынская дорога, ведущая из Москвы через когда то богатое торговое село Стромынь в Юрьев-Польский и Суздаль. На Ивановскую горку проще всего попасть с площади Варварских ворот. Зовётся она  по несохранившимся воротам Китай-города, служившим для выезда с улицы Варварки. С этими воротами связано мистическое событие Смутного времени. Когда в мае 1606 года через них везли в Убогий дом тело Лжедмитрия I, растерзанного толпой во время восстания, то поднялась ужасная буря, сорвавшая крышу с ворот, едва через них провезли мертвеца. Сейчас большая часть площади застроена зданиями примерно столетней давности. Справа на холме стоит бывшая гостиница «Боярский двор», созданная в 1900-1901 гг выдающимся зодчим эпохи модерна Францем Альбертом Шехтелем. К сожалению, уже почти 100 лет гостиница не используется по прямому назначению – её занимают чиновники, о которых и упоминать то противно.

Массивное серое здание с очень широкими окнами, стоящее на углу Китайгородского проезда и площади – это Деловой двор, на современном новоязе — «многофункциональный офисно-гостиничный комплекс». Здание построил Иван Сергеевич Кузнецов по заказу миллионера Н.А.Второва (особняк Второва на Спасопесковской площадке – это отдельная история). Комплекс включал в себя склады, магазины, амбары (т.е. конторские помещения) и гостиницу. В 20-е гг ХХ века большевики устроили здесь 4-й «Дом советов». В нём жили партийные чиновники и, среди них, Джон Рид, автор книги «10 дней, которые потрясли мир». Позже здесь находились наркоматы, затем министерства. О зданиях подобных «Боярскому и Деловому дворам» очень хорошо написал В.Брюсов : «Недавно я прошёл знакомым переулком и не узнал заветных мест совсем; тот мне знакомый мир был тускл и нем; теперь сверкало всё, звенело в гуле гулком; Воздвиглись здания из стали и стекла, дворцы огромные, где вольно бродят взоры…»

Мостиком в прошлое нам послужит храм Всех Святых, что на Кулишках. Эта церковь изначально была поставлена ещё в 1380 году по повелению князя Дмитрия Ивановича Донского в память обо всех русских воинах, павших на Куликовом поле. Считается, что с этого момента и возникла традиция ставить храмы-памятники в честь побед русского оружия. Первоначально храм был деревянным, впервые упомянут в летописи под 1488 г. в связи с «Всехсвятским пожаром»: «…на девятом часу дни загорелася церковь Благовещение на Болоте, и оттого погорело от города до Кулишки, мало не до Всех Святых…». Нынешний каменный храм также имеет весьма почтенный возраст. Он был построен на рубеже XVI-XVII веков.

Хорошо заметно, что колокольня храма наклонилась на запад почти на целый метр. Объясняют это тем, что на колокольне «чертёнок Игнашка кувыркался».

Случилось это в конце 1666 г. в нищепитательнице (благотворительном заведении) при церкви Кира и Иоанна на Кулишках. Вселился демон, пущенный туда чародеем. Демон делал старухам разные пакости, не давал им покоя ни днем, ни ночью. Сбрасывал их с лавок, кричал разные нелепицы, на печи, на полатях и в углах стучал и гремел. Во время службы раздавались гиканье, смех и всякие гадости. Старухи бесчинствовали и кричали не своими голосами. Прихожан в храме обдавало замогильным холодом, во время службы гасли свечи. На церковном совете решили – бес в церкви объявился. Хотя храм – святое место, но иногда и там появляется всякая нечисть. Священники объясняют это кознями лукавого, который норовит заставить христиан усомниться в вере. Слухи о «бесе» немало обеспокоили Государя Алексея Михайловича, который приказал воздействовать молитвами против злокозненного духа. Несколько попов пытались изгнать беса. Одному нечистый сразу заявил – не тебе меня отчитывать, ты вчера всю ночь с Варькой балагурил. Второму сказал: «не изгонишь – много пьешь и чревоугодничаешь». Только преподобный Илларион из Флорищевой пустыни смог изгнать беса. Ему чертенок признался, что зовут его Игнат, и в прошлом был он непослушным мальчишкой. И еще сказал, что просто так не уйдет. 10 недель отчитывал его Илларион, бесенок прятался по окрестным церквам, но всякий раз возвращался обратно. Наконец в духовной борьбе Илларион победил и изгнал «демона», после чего для закрепления победы еще 10 недель оставался в нищепитательнице , а затем возвратился во Флорищеву пустынь. Впоследствии Илларион стал митрополитом Суздальским и Юрьевским. Узнал об этой истории и изложил ее профессор университета Иван Михайлович Снегирев, изучавший житие Иллариона.

Путь к подножию Ивановской горки идёт по короткому Солянскому проезду. Стоит ненадолго свернуть в Спасоглинищевский переулок к… московской хоральной синагоге.

Участок для неё был куплен ещё в 1886 году. Однако построили её почти 10 лет спустя по проекту Семена Семёновича (у нас ведь нельзя без отчества) Эйбушитца. Родом он был из Австрии, однако закончил МУЖВЗ, принял российское гражданство и много строил для московского купечества. Одним из главных заказчиков Эйбушитца был основатель торгово-промышленной империи Лазарь Соломонович Поляков, штатский генерал, получивший чин за крупное пожертвование на благотворительность. О нём в городе ходил такая шутка: «И охота вам затруднять язык-Лазарь Соломонович, Лазарь Соломонович, говорите просто – Ваше превосходительство». Л.С.Поляков заказал архитектору постройку хоральной синагоги. В 1906 году её интерьеры перестроил Роман Иванович Клейн.

С синагогой связан известный московский анекдот, согласно которому император Александр III по ошибке перекрестился на её купол, увенчанный звездой Давида. Кто-то из придворных тут же указал Его Величеству на ошибку. Разгневанный император приказал… снести купол и вплоть до недавнего времени синагога так и стояла без оного. Купол восстановили по решению Лужкова в 2001 году.

Странная скульптурная композиция напротив синагоги называется «птица счастья». Её автор — известный московский скульптор Игорь Бурганов. Из раскрытой ладони вылетает голубь, что должно символизировать дружбу между народами. Бывший Большой Ивановский переулок, ставший в советское время улицей Забелина, ведёт на вершину Ивановской горки.  В начале переулка, выходя на Солянку, стоит жилой комплекс начала XX века постройки архитекторов Шервуда, Германа и Сергеева. Это хороший пример элитной недвижимости, только столетней давности. Наверное, московские старожилы также возмущались появлением подобных зданий, как мы возмущаемся претенциозным лужковско-собянинским новоделам. М.И.Цветаева писала о подобных домах: «Домики с знаком породы, с видом её сторожей. Вас заменили уроды — грузные, в шесть этажей.»

Ивановский монастырь, который собственно и дал имя Ивановской горке, стоит выше по склону холма. Но прежде стоит обратить внимание на церковь св. Владимира в «Старых садех». Храм стоит на склоне Ивановской горки и очень выгодно замыкает перспективу ул. Забелина.

Это одна из древнейших церквей Москвы. В начале XV века на юго-западном склоне холма был устроен государев сад. Первое упоминание о великокняжеском загородном дворе у церкви св. Владимира датировано 1423 годом. Это духовная грамота Василия I, который отписал это имение своему сыну Василию II (впоследствии Тёмному) вместе с вотчиной — «великим княженьем».

Во второй половине XV века новый государев сад был устроен в Замоскворечье, а здешние сады стали именоваться «старыми». В 1514 году Василий III, отец Иоанна Грозного «повеле заложить и зделати церкви каменные и кирпичные на Москве». К числу 11 старейших каменных церквей нашего города относится и «Владимир в старых садех». Строил его Алевиз Фрязин, как гласит летопись. Правда крупнейший знаток Москвы Сергей Романюк утверждает, что от Алевиза Фрязина здесь ничего не осталось. Во второй половине XVII века старую церковь разобрали и возвели заново в прежних формах.

В 1933 году церковь захватило ОГПУ, оно же долгие годы хозяйничало и в Ивановском монастыре. Возможно поэтому и церковь и монастырь сохранились, хоть и в обезображенном виде. Сейчас св. Владимир полностью реставрирован, а в монастыре реставрация продолжается по сей день.

Но стенам обители не привыкать. Она столько раз переживала упадок и полное запустение, что советский период с 1918 по 1990-е годы стал лишь ещё одной печальной страницей в её истории. Возобновили монастырь в 2000 году.

Считается, что монастырь основала Елена Глинская около 1533 года в честь рождения наследника, крещёного Иваном. Небесным покровителем будущего государя стал Иоанн Предтеча, посему и главный храм монастыря был освящён во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи.

Монастырь отличался суровым уставом, в его стенах неоднократно содержались знатные узницы, начиная со второй жены царевича Ивана, Пелагеи Петрово-Соловово, в иночестве Параскевы. Постригли её на Белоозере, а затем привезли в Ивановский монастырь. Она пережила своего супруга на 39 лет и умерла в 1620 году. Существуют весьма расплывчатые сведения о том, что в том же 1620 году здесь умерла и первая жена царевича Ивана, Евдокия Сабурова, насильно постриженная под именем Александры. Здесь же была заточена Марья Петровна Шуйская – супруга «боярского царя» Василия, пленённого поляками и увезённого в Варшаву, где он и скончался. Позже Марью перевели в Покровский суздальский монастырь – знаменитую женскую тюрьму средневековой Руси.

Однако, самыми знаменитыми узницами монастыря слывут Дарья Салтыкова (Салтычиха) и таинственная инокиня Досифея.

Дарья Николаевна Салтыкова была дочерью дворянина Николая Артамоновича Иванова и внучкой крупного чиновника XVII века думного дьяка Артамона Иванова. Дарья вышла замуж за Глеба Алексеевича Салтыкова, ротмистра лейб-гвардии Конного полка. В 26 лет овдовела. После чего у неё проявились самые низменные черты натуры. За 7 лет она до смерти замучила 139 душ женска пола и 3 мужиков. Поводом для «наказания» обычно служило нечистое бельё или плохо вымытые полы. Крепостных девок нередко забивали до смерти, некоторых привязывали голыми на морозе, загоняли поздней осенью в пруд и т.п.

Благодаря знакомствам и взяткам жалобы на свирепую помещицу не достигали цели. Жалобщики прямиком попадали в руки своей госпожи. Кстати, когда Дарья «положила глаз» на Николая Тютчева, а тот отверг её любовь, она приказала своим гайдукам подпалить его дом так, чтобы он непременно сгорел вместе с невестой. Но крепостные не рискнули убивать дворянина.

Страшные деяния открылись в 1762 году, когда двое крепостных Савелий Мартынов и Ермолай Ильин (у него Салтычиха замучила 3-х жён) бежали в СПб и подали жалобу только что вступившей на престол Екатерине II. Государыня взяла дело под личный контроль. Салтычиха отвергла все обвинения, тайная канцелярия просила разрешения прибегнуть к пытке, но государыня попробовала устыдить злодейку и направила к ней самого честного и знающего священника. Однако 4 месяца спустя батюшка признал, что та погрязла в грехах и добиться раскаяния от неё невозможно. В 1768 году Юстиц-коллегия приговорила Салтычиху к смертной казни. Но Екатерина II своим указом от 12 июня 1768 г. приказала лишить Салтычиху дворянского сословия, всех званий, имущества, материнских прав и постановила впредь именовать «сие чудовище мущиною». Мздоимцы и взяточники, покрывавшие убийцу, были отправлены в ссылку, подельников её приговорили к публичной порке, вырыванию ноздрей и последующей вечной каторге в Нерчинске, а главную виновницу 17 ноября 1768 г. подвергли гражданской казни на Красной площади. Салтычиху возвели на эшафот, приковали цепями к позорному столбу и повесили на грудь табличку со словами «Мучительница и душегубица». После часового стояния её заключили в яму под Соборной церковью Ивановского монастыря.

11 лет содержалась она в тёмном склепе под охраной солдата. Свечку в темницу вносили только на время еды, которую он ей подавал. От караульного солдата Салтычиха прижила ребёнка. После этого остальные 22 года Дарья Салтыкова провела в специальной клетке, пристроенной к собору, на виду у всех прихожан. Умерла она в 1801 году, похоронили её на кладбище Донского монастыря.  Её надгробие сохранилось до наших дней.

В 1785 году закрытая карета с наглухо зашторенными окнами привезла в монастырь молодую женщину. Её поселили в специально построенном домике. Общаться с ней было строго-настрого запрещено. Её лицо, весьма похожее на лик почившей государыни Елизавеы Петровны видели лишь игуменья, её келейница – служанка и одновременно стражница, да монастырский священник, который служил литургию для неё одной в наглухо запертом храме. На содержание инокини Досифеи приходили значительные суммы из казначейства, дополняемые щедрыми пожертвованиями от неизвестных лиц.

После смерти Екатерины режим содержания таинственной монахини был несколько смягчён. Тогда то стало известно её мирское имя – Августа. Вероятно, в ту пору был написан её портрет, хранившийся в покоях игуменьи. На его обороте была надпись: «Принцесса Августа Тараканова, во иноцех Досифея. Пострижена в Ивановском монастыре». Умерла она 4 февраля 1810 года. На отпевание и похороны прибыла вся московская знать во главе с генерал-губернатором графом Гудовичем, присутствовали сенаторы и прочие вельможи. Похоронили Досифею в Новоспасском монастыре – старинной усыпальнице Романовых, но не в соборе, а у монастырской стены. В 1910 году над её могилой возвели часовню.

Считается, что под именем Досифеи в Ивановском монастыре содержалась в заточении дочь Елизаветы Петровны и Алексея Григорьевича Разумовского Августина Тараканова. Она имела куда больше прав на российский престол, чем немецкая принцесса. Вскоре после воцарения Екатерины II некая авантюристка (не называвшая себя Августиной Таракановой) заявила о своих правах на российский престол и получила поддержку от польской шляхты. Её многочисленными псевдонимами были Госпожа Франк, госпожа Шолл, Али Эметти, княжна Волдомир с Кавказа, Азовская принцесса, графиня Пиннеберг, царица Елизавета, наконец…  Именно её граф Орлов заманил на борт российского фрегата и доставил в Петербург. По преданию, она погибла в каземате Петропавловской крепости во время наводнения 1777 года. На самом деле она умерла от чахотки в декабре 1775. Настоящую же Августину Тараканову обнаружили лишь 10 лет спустя и заточили в Ивановский монастырь.

Имя мученицы Августы поминается в святцах 24 ноября. Именно в этот день в 1741 году Елизавета Петровна вступила на российский престол. Год спустя в тот же день состоялось тайное венчание Елизаветы и Алексея Разумовского. Так что родители вполне могли дать дочери имя святой, поминаемой в день их венчания.

Спустя 2 года после смерти инокини Досифеи Ивановский монастырь в очередной раз сгорел дотла. Восстанавливать его не стали, а церковь перевели в разряд приходских. Лишь в 1859 году Высочайшим разрешением Александра II началось восстановление Ивановского монастыря. Это дело попало в руки купчихи Мазуриной, которая… выгнала живших здесь синодальных служащих и священника, разломала старые постройки, заложила фундаменты новых, возвела великолепную ограду и… наотрез отказалась продолжать строительство. Вероятно, потому, что согласно поверью, существовавшему среди московского купечества и духовенства, в новой церкви первым покойником должен быть храмоздатель. Умирать же ей не хотелось, и она не торопилась с окончанием постройки. Лишь в 1879 году был освящён Иоанно-Предтеченский собор. Построил его Михаил Дормидонтович Быковский по образцу великого творения Брунеллески – Санта-Мария дель Фьоре во Флоренции.

На вершине холма между Хохловским и Б.Трёхсвятительским переулками находится интереснейшая старинная усадьба. Её нынешний облик относится к 60-м годам XIX века, когда архитектор Черников перестроил древние палаты в модном тогда «русском стиле».

В 1772 году этот участок принадлежал Стефану Кантемиру, сыну молдавского господаря Димитрия Кантемира. В начале XIX века здесь поместилось Лопухинское училище, которое закончил будущий инженер Александр Дельвиг, брат Антона Дельвига, строитель московского водопровода. Свой нынешний облик старинный дом приобрёл при откупщике Кокорёве, купившем совершенные развалины и перестроившим их самым безобразно-роскошным образом. Следующим владельцем стал Сергей Тимофеевич Морозов, основатель московского Кустарного музея.

На территории усадьбы стоит небольшой двух-этажный флигель, который Морозов предоставил И.И.Левитану. Здесь бывали Валентин Серов, Фёдор Шаляпин, Климент Тимирязев и, конечно же, Антон Павлович Чехов. Левитан обосновался здесь в 1889 году, здесь же и умер в 1900. «Левитан много мыслил и чувствовал, много работал и долго хворал – это и была его жизнь» В 1918 году особняк захватили левые эсеры. После убийства эсером Яковом Блюмкиным германского посла Вильгельма фон Мирбаха началось восстание 6 июля. Тогда в штаб-квартиру эсеров приехал Дзержинский и был ими арестован. Но 7 июля красные латышские стрелки захватили здание и освободили Дзержинского. Большой Трёхсвятительский переулок (вслушайтесь в это старомосковское название!) назван по храму трёх святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста.

В ХV столетии поблизости от государевых садов находились великокняжеские конюшни с церковью Флора и Лавра – покровителей лошадей. Неподалёку от них был устроен загородный митрополичий двор. При нём то и возникла домовая церковь во имя 3-х святителей. В 60-е гг XVII века церковь уже считается приходской. Её перестроили в камне на средства поселившихся здесь царедворцев: Шуйских, Акинфовых и Глебовых. В новом каменном храме были устроены приделы во имя Флора и Лавра и трёх святителей. Каменный храм неоднократно перестраивался.

В 1927 году администрация Мясницкой тюрьмы ОГПУ, находившейся поблизости, добилась закрытия храма. В 60-е годы началась  реставрация фасадов, завершённая только в 1987 году. Лишь девять лет спустя находившаяся в храме мультипликационная студия переехала в другое помещение, а здесь возобновились богослужения.

Соседний участок как раз и занимала Мясницкая тюрьма ОГПУ, устроенная на месте Мясницкого частного дома – т.е. полицейского участка. Он был здесь просто необходим, ведь переулок спускается к знаменитому в прошлом московскому дну «Хитрову рынку»  или «Хитровке».  Владимир Алексеевич Гиляровский очень ярко и красочно описал здешние нравы, типы и быт. В этом доме находился знаменитый трактир «Каторга» — место сборищ уголовного элемента.

Соседний дом на углу Петропавловского переулка именовался «Утюг», за ним, по Гиляровскому, стоял ряд зловонных дворовых флигелей, получивших название «Сухой овраг». Туда не то, что полиция, а сам чорт боялся сунуться. Жильцов этих домов, промышлявших грабежом и разбоями, звали «утюги» и «волки Сухого оврага».

В самом же здании полиции на рубеже веков жил казённый доктор Дмитрий Павлович Кувшинников.

Он специально выбрал себе самый тяжёлый участок, чтобы помогать бедным. Жалованье у него было небольшое, но благодаря его супруге, Софье Петровне, их скромная квартирка выглядела роскошно. У Кувшинниковых бывала в гостях все художественная и литературная Москва. Сюда приходили Гиляровский, Ермолова, Репин, Южин, Чехов и Левитан. И всё благодаря хозяйке, которая, по словам Михаила Чехова, в отсутствие мужа, пропадавшего на службе, занималась живописью. Это была не особенно красивая, но интересная по своим дарованиям женщина. Она прекрасно одевалась, умея из кусочков сшить себе изящный туалет, и обладала счастливым даром придать красоту и уют даже самому унылому жилищу, похожему на сарай. Всё у них в квартире казалось роскошным и изящным, а между тем, вместо турецких диванов были поставлены ящики из-под мыла и на них положены матрацы под коврами. На окнах вместо занавесок были развешаны простые рыбацкие сети». Именно Чеховы и ввели Левитана в дом Кувшинниковых. Увлечение Софьи Петровны живописью привело к тому, что она становится ученицей и не только Исаака Ильича Левитана. Их симпатии переросли в роман, длившийся 8 лет с 1886 по 1894 год. Об этом сплетничала вся Москва, а в 1892 году А.П.Чехов напечатал рассказ «Попрыгунья». Прототипы его персонажей сочли рассказ откровенным пасквилем. Особенно обиделся И.И.Левитан, который по характеру был совсем не похож Рябовского из рассказа Чехова. Левитан даже хотел вызвать писателя на дуэль, их ссора длилась больше года и измучила обе стороны. Чехов оправдывался, что его Ольга Ивановна Дымова возрастом чуть больше 20 лет и хороша собой в отличие от 42 летней Софьи Петровны. Но главное было то, что героиня увлекается живописью, замужем за доктором, а живёт с художником. Однако манеры, привычки, да и многие реплики из рассказа выдают в «попрыгунье» Софью Петровну. Так же достоверно Чехов изобразил Д.П.Кувшинникова в облике Осипа Дымова. Кстати, Василий Григорьевич Перов, друживший с Кувшинниковыми, изобразил Дмитрия Павловича на картине «Охотники на привале». Это старший охотник, который воодушевленно рассказывает очередную байку историю своему молодому коллеге.

По сюжету «Попрыгуньи» доктор Дымов умирает, заразившись от неизлечимо больного пациента. Так поступил ещё один знакомый Чехова – доктор Илларион Дуброво. Он намеренно заразил себя, чтобы спасти пациента. Софья Петровна пережила и Чехова, и Левитана. Она умерла от тифа (дизентерии) в 1907 году, ухаживая за больной художницей.

Вернёмся в Большой Трёхсвятительский переулок. Здесь, выходя углом на Покровский бульвар, стоит когда то роскошный доходный дом, выстроенный в 1913 году архитектором А. Германом. Доходный дом, как и стоящий на другой стороне переулка великолепный особняк, были записаны на супругу Григория Александровича Крестовникова Юлию Тимофеевну, урожденную Морозову, родную сестру Саввы Тимофеевича Морозова.

При строительстве доходного дома в его объем был включён ночлежный дом братьев Ляпиных – известных московских купцов и благотворителей. Ляпинская ночлежка изображена на картине Константина Маковского «Ночлежный дом».  Считается, что на первом плане художник изобразил своего собрата по искусству Алексея Кондратьевича Саврасова – спившегося и отрущобившегося окончательно.

Особняк Крестовниковых многократно перестраивался. Последняя реконструкция была проведена 110 лет назад архитектором Дриттенпрейсом. Григорий Александрович Крестовников был представителем торгово-промышленной элиты: председателем совета директоров Московского Купеческого банка, членом Государственного совета.

Усадьба Алексея Николаевича и Николая Алексеевича Дурасовых (реставрируется) построена в 1801 году, вероятно по проекту архитектора Матвея Казакова. Дурасовы – представители древнего дворянского рода, выходцы из Речи Посполитой . Хотя есть и иная версия, согласно которой они суть потомки татарина Киринбея, перешедшего на русскую службу в 1545 году и принявшего православие. В 1911 году один из последних представителей этой фамилии Василий Алексеевич Дурасов за 35 тысяч испанских песет купил титул герцога Дураццо у испанской дворцовой канцелярии. Он потребовал аудиенции со своим родственником, испанским королём Альфонсо XIII, но ему отказали. Новоявленный герцог также уверял, что род его происходит от анжуйско-сицилийской ветви французской династии Капетингов.

В 1844 году дом покупает московское купечество для устройства академии коммерческих наук, где учились сыновья купцов. В академии учили неплохо, даже самые вороватые её выпускники понимали, что из прибыли красть можно, а с оборота – ни в коем случае. Сейчас здесь расположилась Высшая Школа экономики, сменившая знаменитую Военно-инженерную академию им. Куйбышева, в которой в учился Дмитрий Карбышев. Облик здания восстановлен на начало XIX века, реставрированы балконы, лепные розетки и барельефы. Реставрацию провели более 50 лет назад.

Покровские казармы были выстроены в 1798 году по указу Павла I иждивением московских обывателей. В советское время они были переименованы в Дзержинские казармы, затем надстроены на 2 этажа, хотя имели статус памятника архитектуры. Ведь строил казармы знаменитый зодчий начала XIX века Доменико (Дементий Иванович) Жилярди.

С Покровского бульвара свернём в Хохловский переулок к церкви Троицы в Хохлах. Известно, что церковь уже существовала в 30-е годы XVII века. В 1696 году одна из дочерей Авраама Лопухина по имени Евдокия построила здесь каменный храм в память о дочери своей Неониле. Поскольку Лопухины оказались в родстве с Петром I, у них появились средства на пышную постройку в стиле  «нарышкинского барокко». По композиции это храм типа «восьмерик на четверике», широко распространённый в те времена. В XIX веке церковь славилась феноменальной бедностью. Приход сам по себе был невелик, да к тому же здесь жило много иноверцев. Митрополит Филарет обратил такие убогие приходы как бы в исправительные колонии для тех членов клира, которые допустили небольшие проступки. Он переводил их из богатых приходов в бездоходные. Церковь реставрирована, восстановлены замечательные изразцы, возможно работы Степана Полубеса. К сожалению, у меня не оказалось фотографии церкви. Пришлось позаимствовать её из ЖЖ: http://moskray.livejournal.com/

Возможно, что церковь была соединена деревянной галереей со стоящими на другой стороне переулка знаменитыми палатами дьяка Емельяна Украинцева, управлявшего Посольским приказом (т.е. МИД) Он был послом в Турции (возможно, именно он привёз оттуда Абрама Петровича Ганнибала), Швеции,  Голландии. Но в 1709 году будучи главой Провиантского приказа, был уличён в злоупотреблениях и, несмотря на 60-летний возраст, был бит кнутом и сослан. Двор дьяка передали Михаилу Голицыну, фельдмаршалу, участвовавшему во всех войнах петровского времени.

В 1770 году палаты купила казна и разместила в них архив Коллегии иностранных дел. Известный мемуарист Филипп Филиппович Вигель писал: «для хранения древних хартий и договоров ничего нельзя было приискать безопаснее и приличнее сего старинного шкапа с железными дверьми, ставнями и кровлею». Архив в начале XIX века был весьма престижным местом для дворянской молодёжи, не желавшей делать военную карьеру. Здесь служили Дмитрий Веневитинов и братья Тургеневы, Одоевский, Алексей Константинович Толстой и  Сергей Александрович  Соболевский. Пушкин писал о них в Евгении Онегине: «Архивны юноши толпою на Таню чопорно глядят и про неё между собою неблагосклонно говорят.» Сам Пушкин бывал в архиве в 1836 году, работая над Историей Петра Великого. В 1874 году архив перевели на Моховую. А в 1875 здесь разместилось Московское отделение Русского музыкального общества и классы Консерватории. В 1882 году палаты купил известный нотоиздатель Петр Иванович Юргенсон (родом из Эстонии). При поддержке Николая Рубинштейна он основал нотопечатню. Издавал ноты популярной музыки и, себе в убыток, музыкальную классику. У Юргенсона часто бывал П.И.Чайковский и, даже, хотел здесь поселиться: «Я ужасно люблю твой отставной архив с его феноменально толстыми стенами, с его живописным положением и характерностью».

Позвольте на этом завершить очередную прогулку по старой Москве.

Хотите увидеть Ивановскую горку воочию и узнать подробности. Приходите на пешеходную экскурсию по Москве с автором этой статьи.

Авторские прогулки по столице опубликованы в статьях:
ПРОГУЛКИ ПО ОСТОЖЬЮ — I
ПРОГУЛКИ ПО ОСТОЖЬЮ — II (Золотая миля Москвы)
СТАРАЯ КОНЮШЕННАЯ — I СТАРАЯ КОНЮШЕННАЯ И ШТАТНАЯ СЛОБОДА — II
АРБАТ
АРБАТ — II
ПОВАРСКАЯ И МОЛЧАНОВКИ — I
ПОВАРСКАЯ И МОЛЧАНОВКИ — II

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Комментарии 4

  • Вообще, мне кажется, если бы Старую Москву не портили новоделом — чудесный город был бы! С удовольствием с Вами прогулялась. Я всегда в Москве была по делам и никогда просто так не гуляла, не любовалась. Можно сказать, что заново открываю Москву для себя с Вашими прогулками. Спасибо!

  • С большим удовольствием проявлялась бы по старой Москве,но не быстрым шагом.Такое возможно?

  • Спасибо огромное за Ваш титанический труд и за смелость поделиться его плодами с нами, простыми жителями города. Прочитав статью Ивановская горка, я сегодня пошел по описанным в ней местам. Хочу поделиться одним эпизодом. Разыскать флигель, где жил и работал Исаак Левитан оказалось не просто. С Покровки я свернул в садик, где даже есть доска с упоминанием факта, что где-то здесь этот флигель присутствует, но где точно было не понятно. Рядом с садиком расположено здание большой советской энциклопедии, там нашелся добрый человек, показавший пальцем заветное направление. Где-то в глубине домов я его все-таки разыскал. Сейчас в неприметном двухэтажном здании, где сто лет тому назад работал Левитан, трудятся аспиранты художественного училища. Я с ними познакомился и они провели меня на второй этаж, по той самой лестнице и открыли дверь в ту самую комнату, по которым поднимался и проходил великий художник. Ребята аспиранты, несмотря на схожесть ремесла ничего про истории, описанные в Вашей статье не знали и вместе со мной передали Вам поклон за интереснейшие рассказы, приведшие к такой необычной встрече. С уважением Геннадий Н.

    • Геннадий, примите нашу благодарность за тёплые слова. С радостью принимаем поклон от аспирантов, нам очень приятно, что понравился и пригодился материал статей.
      Спасибо за полезные дополнения о доме И.И.Левитана, дай Бог, что это здание сохранится.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *