Моя жизнь в Интуристе. Первая группа

Предыдущая часть в рассказе «Шестой этаж».

Группа случилась как-то неожиданно. Меня тщательно готовили к выходу на первого клиента, который должен был приехать еще не скоро. И вдруг – то ли кто-то из коллег заболел, то ли группу проворонили, и информация о ней вылезла откуда-то в последнюю минуту, но только мне пришлось отправиться на незапланированную экскурсию. Видимо, вторая версия ближе к истине: группа была с двумя языками – французским и немецким, но в первый день я работала с ней одна – немецкого гида не нашли, если, конечно, и он, бедный, не слег.
Обычно молодые гиды начинали с туристов пожиже, а тут – сразу швейцарская фирма «Куони», богатые респектабельные люди, из которых я запомнила лишь руководителя, или, как мы тогда говорили, «фирмача» – сухопарого мужчину в тонких металлических очках, угрожающе поблескивающих на невыразительном носу.
Еще помню, что было серо и пасмурно, и что на мне было бутылочно-зеленое пальто и вязанная своими руками шапка с орнаментом того же цвета. А больше не помню почти ничего – вероятно, от стресса. И рассказывать про эту группу совсем не хочу – делаю это через силу, чтобы не нарушать логику повествования.
Работала я с ней два дня, и в первый день мы поехали в совершенно незнакомый мне Загорск. Я до сих пор часто называю так Сергиев Посад: звучит кратко и красиво, и пока я не начала изучать этот город в Интуристе, мне и в голову не могло придти, что назван он в честь революционера Загорского, коварно убиенного врагами советской власти. Да и кто бы додумался до такого ! Зато в детстве у меня была книжка Агнии Барто «Вовка – добрая душа»:
— Я плесну вам из ведра,
Подставляйте горсти…
…Тридцать градусов с утра
В городе Загорске…
Так и представляла себе всегда: горы, а за ними знойный, залитый солнцем городок…
Но тут никакого солнца не было – ни за окном автобуса, ни в душе: я решительно не знала, что рассказывать по дороге, не знала тогда еще даже про несчастного революционера, но сама чувствовала себя весьма несчастной. Совсем не успела подготовиться – группа и впрямь свалилась как снег на голову! Ничего не поделаешь — я прямо объявила туристам, что никаких достопримечательностей по пути в Загорск нет, показывать нечего, и поэтому я буду молчать. Кажется, франкоязычная часть группы была не слишком довольна, хотя ничего и не сказала, а немецкоязычная вздохнула с облегчением.
Как отбилась в самом монастыре, одному Богу известно: тогда мы водили его сами, и то ли я все-таки смогла что-то из себя выдавить, то ли ради первого раза мне дали местного гида под перевод – не пытайте меня, я все равно ничего не вспомню.
Не могу припомнить и того, чтобы на подготовительных курсах нас возили в Загорск на учебную экскурсию. Зато отчетливо помню таковую во Владимир – Суздаль: состоялась она 23 февраля, которое тогда было рабочим днем, и наши мальчики уже к Киржачу изрядно напились. Особенно буянил мой друг и партнер по префу, будущий гид с испанским, Андрей З. Я пыталась его урезонить, но в ответ он только бросил мне на колени пустую бутылку от портвейна, и я перестала с ним разговаривать. Когда поздним вечером мы вернулись в Москву, и я уже собиралась выходить из автобуса, Андрей раскаялся. Он обнял меня, уткнулся раскрасневшимся лицом в пышный воротник моей дубленки, до которого как раз доставал, будучи существенно ниже ростом, и сказал прочувствованно:
— Маринка! Прости меня! Я нажрался, но сегодня такой праздник! Это мой праздник — День Советской армии! Пойми, Маринка, я служил в Афганистане…
Последние слова прозвучали особенно патетически, и я, растрогавшись, ждала, что дальше будет:
— Я видел кровь… Я видел смерть…
Но вместо этого Андрей произнес со слезой в голосе:
— … я служил в Афганистане и с тех пор… я этот запах афганских дубленок… не-на-ви-жу!!!
Засим он оттолкнул мой воротник, а вместе с ним и меня, и сам вышел из автобуса.
(Потом мы, правда, не раз выпивали вместе в Москве и на маршрутах, и больше он меня не отталкивал… Скорее, наоборот…)
А учебная экскурсия в Загорск, если и имела место, то на ней ничего подобного не произошло, и она начисто стерлась из моей памяти. Так что первым туристам не повезло…
На другой день я должна была провести им экскурсию по городу, то есть обзорную по Москве. Тут уж подоспел и немецкий гид – девушка Ира, показавшаяся мне чрезвычайно опытной, хотя, как я теперь думаю, работала она, может, на пару лет больше моего. Ира небрежно развалилась на крутящемся сидении лицом к туристам (были тогда такие сидения в автобусах типа «ЛАЗ») и стала бойко вещать – помню, как она рассказывала анекдот про немца, просившего таксиста отвести его в ГУМ. «Цум ГУМ»,- говорит он, что означает «к ГУМу». «Так ЦУМ или ГУМ?» — недоумевает таксист. А немец, знай себе, твердит: «Цум ГУМ». Куда в итоге его доставили, осталось за кадром.
В конце очкастый фирмач поблагодарил меня в микрофон, подчеркнув, что группа особо признательна мне именно за эту экскурсию. Похоже, с ней я и правда справилась. И уже более уверенно вышла на свою вторую группу.

Продолжение в статье «Вторая группа».

На снимке учебная экскурсия в Суздаль. Справа налево — Валерия из Вильнюса, Родика из Кишинёва и я из Москвы. (См. начало цикла «Моя жизнь в интуристе»)

Все статьи Марины Кедреновской.

TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Комментарии 7

  • Надо же… Как знакомо и похоже!!!! ))))) Вращающееся кресло ЛАЗа …)))) На свою первую группу я попала аналогично внезапно. Исполненная после подготовительных курсов чувствами повышенной ответственности и низкой самооценки, я со страху зареклась когда-нибудь выезжать с группой на маршрут. Вообще! Отработав ставшие уже привычными в то первое мое гидовское лето, Кремль, город и/или Третьяковку, добравшись до домашнего дивана, я было вытянула натруженные ножки… Вечерело … Звонок… «Значит так, Трозанова: сегодня до полуночи получаешь документы на группу, завтра утром встречаешь их на Киевском вокзале. Там киевский гид заболел. Далее — Москва-Минск-Вильнюс-Ленинград-Москва». И повесили трубку. Маршрут отработала. Группа стала навсегда самой памятной и родной…))))

  • Сразу вспомнила мою первую группу — 42 «каталана». Надо сказать, что группа была человек 100, но в моем автобусе было 42 человека. С двумя другими автобусами работали коллеги , гораздо опытнее меня. Как сейчас помню, что в московской гостинице на завтраке не хватало то ложек, то стульев ( эти был 93-й год), а я тогда по полному отсутствию опыта пришла за час до экскурсии и мне пришлось решать все эти проблемы. Потом сопровождала группу в Питер и там мои туристы отказывались заходить в гостиницу , так как она была снаружи расписана граффити. Я им сказала тогда, что тогда нам придется ночевать в палатках. Они засмеялись и все же пошли в гостиницу. В Питере все экскурсии были под перевод. Туристы остались довольны и я вернулась в Москву со множеством подарков, благо был уже не СССР и 6-й этаж уже закончился.

  • Автобусы с вертящимся креслом-это песня! Начальство настаивало на том, чтобы сидеть лицом к туристам, а мы отнюдь не всегда это соблюдали. Состояние автобусов оставляло желать лучшего: я уже писала про расплавившееся сапоги. Однажды подали автобус без дверной ручки! Потом появились автобусы, которые, почему-то назывались «Наташа». Еще до любви турок к этому замечательному имени:) . Икарусы -это уже был большой прогресс, а уж когда появилась опция с пневматической дверью, все сбегались смотреть. Водителей всех знали в лицо и по именам, в общем, были хорошие отношения, и даже браки! Иногда в сезон не хватало автобусов и подавали обычные рейсовые! Гиду приходилось вести экскурсию стоя, микрофон (посредством которого объявляются остановки) водитель протягивал через окошечко. А пятачки в кассовом ящике гремели в такт ухабам.. Ну и маршрут, конечно нужно было подсказывать водителю….

    Что касается подарков, то в случае с туристами из ГДР , не обладающими твердой валютой, можно было рассчитывать только на альбомы, где на обложке Брежнев целовался с Хоннекером, тарелки с изображением рабочих и крестьян и вымпелы. Страны этой нет уже 25 лет, а у меня еще сохранились запасы полотенец, обвязанных по краям крючком носовых платочков и разных-всяких салфеточек. Еще были hand made щелкунчики и куклы. Самыми желанными были , конечно же , колготы. За отсутствием значимой ценности, никакой журнал подарков в нашем отделе не вели. После объединения Германии и, соответственно — отделов, раскрылись наши глаза на упущенные возможности 🙂 Когда пришла с первой западной группой в Березку, ушла с кипой книг: Булгаков — для себя, Киплинг — для ребенка…

    • Одну из моделей ЛАЗа называли «Наташей» или, фамильярно, Наташкой, потому, что в индексе была буква «Н». ЛАЗ-699Н — вот его полное название. Я тоже начинал работать на таких. Хотя в 1990 году Икарусов уже было полно.

  • На своего первого туриста я шла как на экзамен. Был сильный мороз. Зубы стучали от холода и волнения. Это был американский бизнесмен. Мы сели в Волгу и поехали в Третьяковку. По дороге я решила начать светскую беседу и спросила: «Are you cold? — No , I have thermal underwear!» (Вам не холодно? — Нет , у меня термобелье) и он с радостью задрал штанину брюк до колена и похвастался своими кальсонами. Мне было 23 года и я была наивна и невинна. Это потом я привыкла к детской непосредственности американцев. Тогда я была в ужасе и зубы застучали еще сильнее. Боже, мне придется работать с такими всю жизнь?

  • Марина! спасибо большое за продолжение рассказа о Сибири! Очень по-Марински (то есть имеешь СВОЙ собственный стиль), а я вот хочу продолжить рассказ о подарках.
    Что поделаешь, очень их люблю, тем более, что недавно был «наш день 8 марта», и надеюсь, в подарках у коллег разочарования не было. А что уж говорить про времена нашей молодости, когда любая импортная ручка была в диковинку, а пара колготок в дефиците. Но начальство не слишком нас баловало!
    Во времена Оны (ещё до меня) если гиду приходила посылка (а приходила она, разумеется, на адрес «нашего общежития», т.е. на Карла Маркса, 16), то получало её начальство, гид же приходил к начальству в кабинет, расписывался в получении и уходил, даже не зная, что за посылка. Однажды к начальству вызвали милейшую Катюшу С., она привычно расписалась и уже направилась к выходу, как её остановил окрик начальства: «Куда? А посылку?» Ошеломлённая Катюша вернулась и взяла…книгу. Причину столь нетипичного поведения начальства она поняла, когда рассмотрела подарок получше. Был это поваренный талмуд, что-то типа «1000 рецептов тёти Маду», рецепты-то простые, даже примитивные, но для приготовления их требовались такие ингредиенты, каковых у нас в советских магазинах отродясь не было! А один, «Лосось на скорую руку» начинался так: «Купите среднюю рыбину, пусть ваш продавец её разделает…» Ну, в общем, поймут меня только те, кто в эти времена жил, а молодёжь только плечами пожмёт: «А что здесь такого?»
    Ко времени моего прихода в «Интурист» в каждой группе на видном месте прямо под носом у начальства стоял ящик с корреспонденцией для гидов. Один раз я там вместо письма обнаружила извещение на посылку и в обед побежала на Центральный Телеграф. Ой, вот здесь позвольте небольшое отступление уже в наше время: моей тёте 79 лет и 61 из них она проработала в МГУ на биофаке, сначала училась и работала, потом просто работала, защищала кандидатские и докторские и моталась каждый день из Химок сначала на автобусе, потом на метро под всей Москвой, потом на троллейбусе до своего факультета, практически не бывая последние несколько лет в центре, ну не надо ей туда было! И вот понадобилось ей зачем-то на Центральный Телеграф, вылезает она на Тверской и ничего не узнаёт кругом, ведь гуляла она по ней последний раз, когда та ещё называлась улицей Горького, кругом огни, незнакомые бутики, рестораны! В растерянности обратилась она к полицейском, как, мол, ей Центральный Телеграф найти, а он и брякнул: «А какой, у нас их несколько!» Это Центральных-то телеграфов!

    Ну вот, побежала я с извещением в «один из нескольких» ЦТ, протягиваю извещение в окошко и смотрю, как открывают шкаф с посылками, роются среди огромадных ящиков и думаю, какой же из ящиков мой будет… Но, к моему глубочайшему огорчению протягивают мне крохотный пакетик, ну чуть больше извещения. За него ещё 5 рублей заплатить надо было, это при нашей зарплате-то в 110! А там…пара — одна! — самых обыкновенных колготок!!!
    «Вот, Р.Ф., посмотрите, что туристы прислали, стыдно-то как!»
    Ну не могла я не показать эти злосчастные колготки начальнице, извещение-то она не могла не видеть! Она растерялась не меньше моего: «Действительно, стыдно!»
    А ещё обидно, у нас те же самые колготки и стоили те же самые 5 рублей, стоило их на почту бегать покупать, ведь тушинские колготки и вовсе за 3.40 продавались!
    Вообще это была эпоха борьбы с «нетрудовыми доходами», а, видно, посылки из-за рубежа и расценивались завистливыми таможенниками именно как нетрудовые доходы. В каждой посылке (их уже можно было присылать на домашний адрес) лежала длинная опись, где скрупулёзно оценивалась каждая присланная мне ручка и жвачка! Один раз там фигурировали «рейтузы шёлковые», за которые я отдала аж 18 рублей, стала рыться среди присланного барахла, искать пресловутые рейтузы, оказывается, так таможенники обозвали обыкновенные колготки, чтобы с меня содрать побольше!

    Вообще. что посылки что письма приходили вскрытые и обезображенные, иногда на открытках (присланных в конверте) виднелись жирные отпечатки пальцев, так противно, что даже читать не хотелось!
    Раз на Пасху получаю посылку, прежде чем её проверить требовалось расписаться в получении, а то не выдадут. Видно, в коробку первоначально положили пакеты с чаем, кофе, кондитерским набором для выпечки кулича и шоколадную курочку с шоколадными же яичками. А «вскрытие показало», что от всего этого осталась лишь куча мусора и растерзанные обёртки. Претензии барышни по ту сторону окошечка принять отказались, ведь я расписалась в получении! В общем, коробку эту, раздраконенную, я на почте так и оставила, прихватив только пару-тройку уцелевших яиц.
    Вообще, воровали из посылок безбожно, уж не знаю на каком этапе пересылки. Был у меня поклонник, бывший турист Мишель, так я только сейчас начинаю понимать, как дорого для него, простого служащего, обходились чуть ли не ежемесячные посылки, а тогда по молодости думалось — «ну что им стоит, проклятым капиталистам!» И ещё мне думалось, что присылается это просто так, мне и в голову не приходило, что он может испытывать ко мне какие-то чувства. Ему ведь было уже аж 50 лет! И мне казалось, что в этом возрасте «его поезд, — как говорила Виктория Токарева, — давно уже миновал станцию «Любовь!»
    Теперь-то я знаю, что «на этой станции стоят разные поезда». Моя Женька в месяц от роду щеголяла не в позорных пелёнках с капроновыми лентами, а по-взрослому в кроссовках, комбинезончиках и маечках, а её игрушками заигрывались даже взрослые! Вызывало это чёрную зависть со стороны окружающих и вслед нашей коляске неслось:»Надо же, никогда бы не подумали, что Макуни, Макуни! любовника-иностранца отхватит!»
    Впрочем, зависть эту вполне понять можно, ведь в 1991 году (и хватило мне ума именно тогда и завести ребёнка) в стране не было НИЧЕГО! Сегодня молодые мамаши меня спрашивают, а как мы тогда без памперсов могли жить. Господи, да мне подруга подарила 10 метров дефицитнейшей марли на подгузники, и как я была счастлива!!! Один подгузник на Женьке, а второй сохнет на смену на ручке коляски. И коляска эта была голубая, «мальчуковая», её мне сосватала моя наставница, добрейшая Лизонька Г. , к тому времени, когда она перешла ко мне по наследству, в ней уже откаталось двое пацанов, а после моего ребёнка уехала катать четвёртого. Да что коляска! Даже лент розовых для девчачьего одеяльца достать было невозможно, мама из командировки в Рязани привезла мне белые и розовые, так что первое время, до подношений Мишеля и других туристов, ребёнка украшали ленты польского флага! Это чтоб была понятна ценность посылок из Франции!
    Кстати, кроме моей наставницы никто в «Интуристе» никакого участия в моей судьбе не принял, ни игрушки, ни погремушки, хотя 5 лет перед этим гоняли меня по Средним Азиям и Сибирям как вшивую по бане, тогда в каждой группе висели графики: кто сколько и куда ездил отмечалось разноцветными треугольничками — красный для Средней Азии, зелёный для Сибири и т.д., так для моих треугольничков-поездок листа-графика не хватало, старшие коллеги только шипели: «Твой энтузиазм никому не нужен!» Правы были, в общем — платили-то всем одинаково, хоть с маршрутов не слезай, хоть в группе весь год сиди.
    В честь рождения дочери (а рожала я её как мать-одиночка) притащила я в группу огромный торт, его дружно сожрали коллеги (кажется, не все даже поняли, от кого это и по какому поводу), так всё по-тихому и сошло на нет…
    И посылки были не только большой радостью, но и подспорьем! Приходили вещи и для меня, а ведь мы и понятия не имели, что можно заказывать по каталогам!!! Вот так, не давиться в очереди, а ткнуть в картинку, и тебе вещь доставят! Правда, ко мне иногда кроме картинок ничего не приходило. Вот прислал раз Мишель в письме картинки — свитер с люрексом, платье велюровое, юбку-брюки с золотой каймой, самый шик по тем временам!!! Так я потом эти картинки друзьям и показывала!!! Вот, мол, что могла бы сейчас носить. Кто-нибудь, наверное, и носил. Знала бы кто тогда, убила бы на месте!!! Сейчас смешно…
    Потом туристы стали умнее, прикрепляли к посылке список вещей и уведомление о доставке. На почте мои частые к ним походы за заморскими коробочками сильно напрягали. Это сейчас они стали такие вежливые, а тогда немало выслушала я от них, что, мол, в следующий раз мне посылку не выдадут — на коробке один адрес, а в паспорте другой! (Город же был один — Москва).»Надо жить там, где прописана!» Но и меня эти походы тоже закалили, научилась огрызаться, что где хочу, там и живу!
    Приятели мне тоже многие завидовали, хотя делилась я подарками щедро, первое время даже в комиссионку отказывалась ходить! Как же так, мне-то многое задаром доставалось!
    Марина, духов у меня не отливали — наверное, просто тару не догадывались мне домой принести, но душились моими духами безбожно! Как сейчас вижу — пришла в гости бывшая одноклассница и вот уж поливает себя моими духами, вот уж поливает, будто на месяц впрок надушиться можно!
    Как ни странно, завидовали и французы. Раз я нацепила на работу с группой джинсы, подарок Мишеля, они мне жутко нравились, ведь то безобразие, что продавалось у нас — в жуткой давке в магазине или же из-под полы в туалете магазина «Польская мода» были сшиты на фигурки-буратинки — ни талии, ни бёдер, везде прямо до самых пяток. Мои же были как раз по моей фигуре — где надо узко, где надо широко. И могла ли я подумать, что эти штаны вызовут такую злость у французов! Был это, кажется, «Транстур». Как почти все французы, они жутко жаловались на свою жизнь, как у них всё плохо и дорого. Самым сильным аргументом было:»Да, а вот джинсы по фигуре мы себе позволить не можем, мы что подешевле покупаем, в «Мамуте»!» Ну это всё равно что сейчас иметь обыкновение брюки в «Ашане» покупать! И поэтому никаких чаевых я в тот раз не получила.
    Надо сказать, что благодарила я за подарки щедро! Первым группам вообще за свои деньги сувениры, яблоки, конфеты, открытки покупала просто так, чтобы сделать людям приятное! Потом умные коллеги отговорили меня это делать, ведь подношения эти воспринимались не как жест доброй воли, а как «сувенир от фирмы». Да я и сама в конце концов догадалась бы, что не каждого встречного-поперечного одаривать нужно. Один раз я вместо обеда носилась чёрт-те куда, чтобы купить за свои деньги всей группе открытки в честь 14 июля, а когда радостно, от всего сердца раздавала их в автобусе, один дед равнодушно спросил:»А у вас ещё одной нет, для моих детей?» И очень обиделся, узнав, что у меня не было. (Дети его, между прочим, были не в автобусе, а дома, во Франции!)
    В другой раз я на свои же деньги купила для группы дыню в Средней Азии, таскала её всю дорогу с собой, а в обед в ресторане туристы спокойно спросили: «А где наша дыня?», я метнулась за ней номер, после чего они так же спокойно у меня на глазах её и разожрали, не предложив мне ни кусочка!
    Так что благодарила я впоследствии только действительно достойных людей. Когда стала выезжать во Францию, везла им янтарь, шкатулки, водку, шали, икру (последнюю они ели почему-то со сметаной). И они действительно очень радовались моим подаркам, когда у моей подруги Франсуазы сгорел автомобиль, то больше всего она огорчалась, что в багажнике остались мои павлово-посадские платки!

  • Лена, спасибо и за добрые слова, и за твой рассказ! Многое в нем мне, да, наверное, и большинству коллег нашего поколения, очень знакомо! Хотя в очередной раз убеждаюсь, что в твоей и моей группах многое было по-разному. Увы, не помню деталей, но помню общее ощущение ужаса от получения коробки с вещами для детей в грузовом Шереметьево — это было уже году в 93-м, не через Интурист, а напрямую. Но «хождение по мукам» и общение с таможенниками… жалею, что тогда все не записала. Отчетливо помню только начальника таможни, постоянно повторявшего: «Ну я сейчас заплАчу». А про зависть и щедрость туристов я тоже обязательно напишу.