«Моя жизнь в «Интуристе». Украина

Продолжение. Предыдущий рассказ называется «Невероятные приключения канадцев в России».

Ну вот – написала о бывших союзных республиках, и меня спросили, да и сама я спросила себя: а что же Украина? Написала о канадских украинцах – а как же свои, родные? Но тут же возник другой вопрос: что писать? Приключений на Украине было еще меньше, чем в Армении и Азербайджане. И вообще я уже мало что помню. А все же — как забыть яркие, счастливые дни, которые я провела в Киеве? И как меня, в отличие от Максимилиана Андреевича Поплавского, «радовали весенние разливы Днепра, когда, затопляя острова на низком берегу, вода сливалась с горизонтом,.. и тот потрясающий по красоте вид, что открывался от подножия памятника князю Владимиру,.. и солнечные пятна, играющие весною на кирпичных дорожках Владимирской горки»?

Что ж, буду писать все подряд. Но и здесь хочется начать издалека – с того момента, когда после третьего или четвертого курса родители отправили меня на исправление к киевским родственникам в сопровождении ленинградской бабушки. Родственники встретили меня и бабушку так, как будто всю жизнь только нас и ждали. Мы жили в удаленном районе, почти за городом – ели домашние вареники с черникой и вишней, по вечерам играли в бадминтон, а знойными днями ездили с чудесной десятиюродной сестрой на пляж напротив Лавры. Я пыталась доплыть «до середины Днепра», и на меня надвигались золотые купола и немного устрашающая Родина-Мать с мечом. Ходили мы и во Владимирский собор, где мой прадед служил священником – фамилия Кедреновский, уникальная в Москве, довольно распространена среди украинских батюшек: она происходит от библейской реки Кедрон, отделявшей Иерусалим от Гефсиманского сада. Да взять хоть из «Золотого теленка»: «Поезжайте в Киев и спросите там…» А впрочем – как знать? – может, все эти батюшки были моей дальней родней?
Ходили на Бессарабку, а однажды, пройдя весь Андреевский спуск, попали под небывалый ливень на Подоле — пришли домой мокрые до нитки. Родственники были непьющие, а то мы обязательно согрелись бы горилкой с перцем.
Киев поразил меня тремя вещами: женщины там не брили подмышек, и на каждом шагу стояли весы и лотки с газированной водой – в Москве в жару днем с огнем нельзя было сыскать прохладительных напитков. Автоматы были везде, но была ли в них вода, не знаю – стаканов точно не было. Словом, в Киеве было здОрово, и тем не менее мне не терпелось вернуться к московской компании, да поскорее – я решила улететь самолетом. Тут-то и выяснилось, что у меня нет паспорта. На поездах тогда ездили без документов, а вот на самолет просто так не сажали — пришлось посетить отделение милиции где-то на зеленеющих горках возле Крещатика. Там после долгих пререканий мне выдали справку. Паспорт я обнаружила дома во французском карманном издании Агаты Кристи.
Позже мы ездили в Харьков на фестиваль студенческих театров, но об этом я уже писала в рассказе «Первая сибирская ссылка», да и поездка та оставила некоторый неприятный осадок: первое место занял театр Харьковского университета, а наш – только второе.

И вот, наконец, я стала наведываться в Киев с туристами. Как правило, иностранные группы, если путешествовали по трем столицам на самолете, обходились без русского сопровождающего: в крупных городах были гарантированы гиды с нужными языками, а в аэропортах их окучивали постоянно находившиеся там представители Интуриста. Когда случился Чернобыль, и мы еще не осознали всех масштабов трагедии, я как раз собиралась во Внуково встречать французов, летевших с Украины.
-Ты их протирай почаще влажной тряпочкой, — посоветовала мама.

Итак, в Киеве оказывались нечасто — тем большей удачей было попасть туда вместо Средней Азии. «Жили когда-то три брата – Кий, Щек и Хорив – и сестра их Лыбедь», — так обычно начинались обзорные экскурсии по Киеву. И были «Русь», «Украина» и тоже «Лыбедь» — так назывались гостиницы, в которых нас обычно селили. Там частенько можно было встретить стареньких «канадок» — тряся белыми кучеряшками, они, как пудели и ослики в одном лице, волокли свои «вализки» (чемоданы) «до асенсору» (к лифту). Туда приходила ко мне чудесная сестра, у которой я гостила студенткой, или подруга-однокурсница, работавшая теперь в киевском Интуристе, с которой мы бурно обсуждали ее тайный роман с итальянским турлидером. Как-то она рассказала, что встретила другую однокурсницу, свысока жалевшую нас, подавшихся в гиды:
— С грязной головой таскать туристов по туалетам! Ну уж нет – это не для меня!
— А почему с грязной головой? – удивилась я.
— Потому что тебе некогда ее помыть.

А я-то искренне считала, что, согласно должностной инструкции, гид должен всегда хорошо выглядеть, представляя великую советскую державу — ну или уж, по крайней мере, иметь чистые волосы. А гид франкофонный (это уже не из инструкции) еще и обязан благоухать дорогими французскими духами.

Был в Киеве гид по фамилии Князь – он вел экскурсии особенно экспрессивно. Произносил полфразы, делал выразительную паузу, потом говорил: «Но!…» и после еще одной паузы заканчивал фразу – при этом вторая ее часть не содержала в себе ничего такого, что вступало бы в противоречие с первой. Доступно объяснял он туристам и специфические названия:
— Сё картье сапель Подол, парскё (этот район называется Подол, потому что),.. (далее по-русски) по долу, по долу реки… Ву завэ компри? (Вы поняли?)
Однажды я работала с Князем в Москве – он сопровождал группу, я была местным гидом. Дело было уже в начале 90-х, когда мы гребли деньги лопатой: покупали билеты в Оружейку по самым что ни на есть советским ценам и продавали экскурсии по самым что ни на есть европейским. Прознав об этом, туристы устроили моему украинскому коллеге скандал. Как же он орал на них в микрофон – я редко слышала, чтобы так орали.
— Да постыдитесь! Я все для вас сделал, все вам организовал, а вы еще смеете рот открывать!
Французы притихли и до конца пребывания ходили на цырлах, чуть ли не кланяясь в ноги Великому Князю. Вообще меня всегда впечатляло благоговение клиентов перед редкой особью – гидами мужского пола. Некоторые из этих последних вовсе не просыхали на протяжении всего длинного маршрута – туристы часами терпеливо ждали их в автобусе, потом бережно вносили в самолет. Тогда в состоянии алкогольного опьянения на борт пускали, что подтверждает хрестоматийная «Ирония судьбы». Бабки еще и жалели молодых людей, гладили их по голове, целовали в макушку. Если же такой гид вдруг отверзал очи, а заодно и уста и изрекал какую-нибудь шутку, аудитория взрывалась хохотом и благодарными аплодисментами.

С одним таким товарищем я однажды была и на Украине: в Киеве, Одессе, коротком круизе по Днепру. Круиз начали в городе Запорожье, по-украински называвшемся Запарижье, где нами занимались два приветливых паренька. В Новой Каховке группа Франция-СССР встречалась с местными представителями Общества дружбы СССР-Франция. Особенно запомнилось мне место впадения Днепра в море – не каждый день доводилось видеть такую ширь. В Одессе я побывала с ночевкой у Наташи Б. – моей подруги по учебе в Интуристе. Мама ее работала там же. С теплотой вспоминаю колоритный двор с висящим всюду бельем и наружными лестницами, и как Наташа сама испекла к моему приезду пирог с курагой, как болтали до утра. А утром я отправила туристов с Наташей, по счастливой случайности назначенной гидом на мою группу, а сама поехала отмокать на пляж в Аркадию. К концу дня Наташа где-то подобрала меня, мы ехали в автобусе и видели в окно человека, ведшего на поводке обезьянку с огромным розовым бантом на хвосте – такое можно лицезреть только в Одессе. Останавливались тогда в гостиницах «Красная», впоследствии обратно переименованной в «Бристоль», или «Черное море» — сокращенно ЧМО.

Но больше всего я любила одна гулять по Киеву. Маршрут – всегда одинаковый – начинался на Крещатике. Одно время, уже в Новом царстве, моей маме помогала по хозяйству пожилая, но весьма энергичная украинка Надя. Мама в знак признательности пригласила ее с собой в Питер, где та никогда не была: уроженка Волыни полжизни заведовала питанием в престижном доме отдыха в Сухуми, а когда там стало невозможно, ухаживала в Киеве за тяжело больным, чью квартиру и получила после его смерти. Теперь прибыла на заработки в Москву, но планировала добраться и «до канадской границы», на которой ждал ее в томлении жених – бывший киевлянин.
— И это ваш Невский проспект?- разочарованно протянула Надя, выйдя на Московском вокзале. – Хм… То ли дело наш Крешатик!
Надя посетила с мамой Русский музей, где ей понравился портрет какого-то адвоката. Больше она ни разу не сходила никуда дальше ближайшего магазина и целыми днями жарила деруны, кормя ими многочисленных обитателей нашей коммуналки, в числе коих оказались и ее соотечественники.

Не скрою, я гораздо больше люблю Невский, но и Крещатик с его простором, весь в зелени, особенно когда цвели каштаны, был чрезвычайно хорош! С него я шла к Софии, затем к Андреевскому собору и – обязательно – на Андреевский спуск. Там непременно стояла перед домом Булгакова, который могла найти вслепую – вначале на нем не было никаких опознавательных знаков, потом кто-то обозначил его импровизированной надписью, а еще позже, наконец, появилась долгожданная мемориальная доска: «В этом доме жил известный русский советский писатель Михаил Булгаков». Я была рада, но мне хотелось, чтобы было написано «великий» или хотя бы «выдающийся»…

Однажды оказавшись в Киеве зимой, я утром подошла к окну и ахнула: весь город был в снегу – снег мокрый, липкий — я поспешила на прогулку, пока он не растаял. Никогда не забуду, как смотрела сквозь белые ветки на бело-голубой Андреевский собор… Тогда ходила такая шутка: группа стоит перед шедевром архитектуры. Местный гид по-русски:
— Собор св. Андрея построен в XVIII веке архитектором Расстрелли.
Переводчик:
— Собор построен архитектором Андреем, который в 18 году был расстрелян.

Еще из той поездки запомнился почему-то «Севильский цирюльник» в каком-то Доме культуры, и как возвращались в отель снежным вечером. А еще был в Киеве «Киевский» торт – в Москве некое его подобие продавалось в кулинарии гостиницы «Украина», но торт из Киева не сравнить было ни с чем! Доставался он непросто, но в интуристовских ресторанах сделать это как-то удавалось.
Теперь осталось добавить несколько слов об украинцах…






Продолжение в очерке «Ещё Украина… И другие мемории»
Каталог статей Марины Кедреновской.

TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Комментарии 18

  • В детстве спорила с моим киевским троюродным братом, какой город красивей, Москва или Киев. Так и не договорились. 🙂

  • Ну так оно и было. Мое первое детское впечатление о Киеве — посещение катакомб в лавре. Какой-то монах спрятался в нише и пугал посетителей. Я тогда жутко испугалась. Мне лет 10 было. В Киеве жили сестра и брат моей бабушки с детьми и внуками. А еще впечатлило путешествие на кораблике из Киева в Чернигов, где жили другая моя бабушка, дядя, с семьей. После Чернобыли все родственники уехали …. никого там теперь не осталось.

    • ЗдОрово! Мне очень приятно, что этот город тебе близок) Мила, где-то в комментах у Elena Makouni есть очень смешной рассказ про киевские катакомбы — вспомнила в связи с пугавшим монахом.

  • Дякую , Маріна, за пом’ятання! Киів- він гарній! Та Дніпро! Красще немає! У меня , кстати ,маршрут почти твой: начинаю с Крещатика, поднимаюсь до Софии, потом по Андреевскому спуску спускаюсь на Подол, а с него фуникулере опять наверх….И Одессу тоже очень люблю. Был там сто раз.

    • Видимо, там у всех одинаковый маршрут.

    • Наверное, не случайно: он самый лучший, самый г’арный!

      • Мне очень нравилось еще ходить по кварталам, где много модерна. Институтская улица очень хороша!

  • Мне вот не довелось побывать на западной Украине . Только в Черновцах. Но они,конечно, с большим румынско- молдавским оттенком. А вот Львов, Ивано- Франковск, Яремче , Карпаты- это то, что надо срочно осилить. Пока визы не ввели.

  • Я в Киеве уже плавал в Хаятте в бассейне вместе с Месси и другими футболистами- миллионерами. Ездил туда как переводчик с «Барсой».Тогда там столько всего напроисходило,что до сих пор помню все в деталях. Для меня это была как ещё одна Оранжевая Революция.

    • А я не знаю, хотела бы сейчас поехать на Украину. Была там в последний раз в 12-м году.

    • И я, наверное, в 12-м. Об этом еще напишу. И немного о Западной Украине тоже. Мне Львов долго снился.

  • Спасибо, Марина! Очень интересно. У нас были туры канадских украинцев по глубинке, где они встречались с родственникамию Помню, неделю были в Черновцах.

  • А я а Киеве последний раз была когда ещё существовали колхозы… Во как давно! Меня почему-то начальница больше по Средним Азиям гоняла… Про свою эту поездку я напишу в «Ещё одном преступлении мадам М», а сейчас только скажу, что у туристов в программе стояло посещение колхоза… Там им долго и нужно рассказывали, кто и когда и какой орденоносец колхозом этим руководил…А я долго и нужно всё это прилежно переводила…Под конец всем это надоело, и я шёпотом попросила туристов задать какой-нибудь вопрос. Ну туристы и спросили, а чем у них кукурузу удобряют… » Кукурузу у нас удобряют мочевиной», — на полном серьезе ответили им. Слово «мочевина» я не знала (кстати, и сейчас слабо себе представляю, что это такое), поэтому перевела «моча». Что и говорить, потом на всех » остановках пипи» туристы вылетали из автобуса со словами: «Пойдём удобрять кукурузу!» А под конец был банкет, за который я почему-то должна была расплатиться не подтверждением, а наличными. К этому времени председатель колхоза успел а меня влюбиться, и когда я вытащила деньги, гордым жестом их отверг: «Себе оставь!» А я, дурочка, честная Маша, отказалась…

  • Марина, как всегда, здорово!!! Читая твои рассказы, в памяти всплывает свой Киев. Кроме всего прочего, необъятных размеров чашечки лифчиков купальников из пестрого ситца в универмаге на Крещатике. Срочно нужен был купальник, т.к. уже на маршруте до меня дошло, что Бердянск на море и что можно будет искупаться. А прием французских побратимов в Бердянске — это отдельная песня. Поселили нас там на косе в доме отдыха, и отдыхающие должны были дождаться отъезда группы на экскурсию, чтобы позавтракать. Такие дела…

  • Марин, а мне вспомнилась одна поездка в Одессу (хотя Одесса как-то с Украиной не ассоциируется. Французов тогда мало было, и я, немного лепечущая по-польски, работала с ихними челночниками (это потом они на наших стали презрительно смотреть). Благодаря им увидела Одессу, Акмолинск (боже, что это тогда была за дыра…, весьма удивилась, что туда потом столицу Казахстана перенесли), Вардзобское ущелье и другие интересности, куда французы почему-то не ездили…Хотя смотрела-то в основном я, а они вовсю торговали.
    Так вот, в Одессе у нас стояло посещение знаменитой Оперы, давали «Аиду». И никто из группы пойти не захотел!!! Сорок человек!!! «Да что там делать, в этой опере, там так выйон!» (воют, то есть!) Я, молодая и очень ответственная, очень беспокоилась за «срыв программы».
    «Да ну их,этих варьятов (идиотов!), пойдём вдвоём, даже лучше, а билеты продадим.» -сказал руководительница группы…»Как продадим,» — испугалась я…Это сейчас такие действия называются «удачная коммерция», а тогда назывались «спекуляция» и «срокА» давались серьёзные (вспомним хотя бы расстрел директора «Елисеевского» в Москве…Да и своих соглядатаев у нас в «Интуристе» хватало…- «Да ладно, я продам сама и потом разделим.» — «Ты что, — замахала я руками, — себе оставь!» Во какая была дура!!!(Кстати, кто помнит те времена, конец 80-х, то такой была не я одна…
    И пошли мы в театр… Мой выходной наряд пани Гражына (а по-польски надо произносить именно так с «Ы» Grarzyna решительно забраковала и заставила натянуть узкие серебряные брючки до щиколоток из товара, привезённого на реализацию (китайцев тогда и в помине не было..), в которых я чувствовала себя Поросёнком Фунтиком из известного мультфильма, ибо сзади до колена шли разрезики, И это при моей-то комплекции заканчивающиеся серебряными же бантиками! Верх не помню, но что-то тоже соответствующее. Сама Гражына на свои не менее нехилые телеса натянула нечто не менее блескучее и обтягивающее, образ завершала громадная пластмассовая заколка, которой она лихо завертела на самой макушке свой пучок. И мы отправились вдвоём! Шик-блеск! Местные путанки, верно, обзавидовались!
    У театра у неё лихо разобрали все билеты (ещё бы, премьера…), и Гражына честно со мной поделилась. Ну а потом наслаждались искусством, хотя меня долго ещё глодало чувство стыда за совершённые спекулянтские действия…

    • Лена, поляки — отдельная песня. Я с ними тоже чуть-чуть работала — как раз сейчас они у меня фигурируют в пишущейся главе. А мне вот кажется, что мы оставшиеся билеты с легкостью продавали. Или я уже что-то путаю? Дурой ты себя напрасно опять называешь — разве ум определяется смекалкой в смысле где чего продать или выдурить? А опера-то понравилась? На меня Одесский оперный театр произвел сильнейшее впечатление.

      • Опера шикарная, декорации, голоса…И сам театр, конечно. И места-то у нас были в партере!

Слово молвить