Моя жизнь в «Интуристе». Невероятные приключения канадцев в России

Продолжение. Предыдущий рассказ называется «И снова Россия. Водители».

Я очень люблю канадцев. Они смотрят на мир по-детски распахнутыми глазами; говорят на малопонятном лилипутском языке, похожем на старо-французский, но с английским акцентом; называют обед ужином, а ужин — вышедшим из употребления словом souper и употребляют милый глагол magasiner, который можно перевести как «магазинировать». Они всюду ищут культуры, которую произносят «кульчуа». Их душа широка, как и их страна, они щедры, но что особенно трогает меня – они не знают Ленина и зовут его ЛинЭн. Ну просто не Квебек, а натуральный Урюпинск из нашего советского бытия, определяющего сознание!
Впрочем, в той давней группе собственно канадцев было всего шестеро: четыре молодых раздолбая, девушка в шинели и армейской ушанке и старушка Маргарита, словно сошедшая со страниц романов про мисс Марпл. Остальные четверо — две мамы российского происхождения, каждая со своим сыном. Мария – простая, отяжелевшая от возраста женщина с широким, курносым и бесцветным лицом. Бдительные швейцары обычно не пускали ее в интуристовские гостиницы, принимая за мешочницу из русской глубинки – даром, что на ней была не плюшевая жакетка, а богатая норковая шуба. Впрочем, ГУМ она называла Г’УМом вполне в духе родного «плюшевого десанта». Французского Мария не знала — говорила на тарабарской смеси английского и… украинского, хотя украинкой не была. Она родилась в Польше, в Радоме, на пути в эмиграцию. В Канаде всю жизнь убирала в домах богатых украинцев, где и выучилась своему оригинальному языку. И всю жизнь мечтала приехать в Россию, только очень боялась, что ее сразу отправят в лагерь, а 28-летнего сына Сережу заберут в Красную Армию. Сережа был высокий, статный скромный молодой человек, с почтением относившийся к матери.

Другая мама, Людмила, являла собой полную противоположность Марии. Подтянутая, очень ярко накрашенная, бойкая, она лихо болтала по-русски, хотя была как раз таки украинкой. У нее была своя программа: после недельного тура с группой она еще на две недели собиралась задержаться в СССР — навестить родственников в Харькове. Людмила с воодушевлением рассказывала, как в Канаде ходит на демонстрации поорать, «чтобы жиды убирались из Палестины». При этом слово «жиды», видимо, не носило в ее устах оскорбительного характера: она пользовалась обычным лексиконом своих предков (читай, например, Гоголя). Ее сын Алик, тщедушный прыщавый юноша, был замкнут в себе и ни на секунду не расставался со связкой хоккейных клюшек. Отношение его к матери тоже было весьма почтительным.
Ранним морозным утром мы выехали из Москвы в Суздаль. Молодая поросль сразу расположилась на задних сидениях и начала праздновать приближение Нового года, встреча которого планировалась в Ленинграде. К Киржачу все были в таком состоянии, что не каждый смог выйти из автобуса, а те, кто вышел, тотчас принялся выворачиваться наизнанку, не добежав до туалета. Остаток пути Сережа сидел, как прибитый, рядом с Марией за моей спиной, а Мария чехвостила его:
— Ты! Бис проклятый! Пес паршивый! Нажрался! Опозорил мамашу! Сэнкью вери мач! Я с тобой вместе больше рум не возьму!
В Суздале ребята образумились: играли в хоккей привезенными Аликом клюшками, дышали зимним деревенским воздухом. А вот Марии на русском воздухе стало дурно: ее страхи закончить свои дни в ГУЛАГе и потерять сына в рядах Советских вооруженных сил усиливались с каждым часом.
— Усё, Марына, нэ мОжу больше, — то и дело стенала она. — Бери нам с Сережей билет до Монтреалю. Поихалы мы до хаты.
На мои доводы, что самолет в Монреаль летает лишь раз в неделю, и что как раз на ближайшем они и отбудут, она сокрушенно вздыхала, а потом все начиналось снова. Весь обратный путь до Москвы Мария пролежала на заднем сидении, укрытая моей видавшей виды афганской дубленкой. Останавливаться на трассе автобусам с иностранцами было строжайше запрещено, но водители с матюгами время от времени открывали дверь, чтобы она могла сделать глубокий вдох: у нее было плохо с сердцем. В Питере ситуация стала еще более драматичной. Мария отказалась выходить из номера, так как ее тут же могли арестовать.
— Ну и не выходите, — примирительно сказала я. – Отдохните, полежите, расслабьтесь. Вам сейчас нужен покой.
— Ой, Марына, нэ стильки покой мнэ нужен, скильки харчи друг’ие.

«Харчи», кстати, на мой взгляд, были не так уж плохи, хотя случалось всякое. Во Владимире мне подали обед, который можно было бы назвать полным, если бы не сносная закуска. В борще плавал традиционный волос, в горшочке с мясом спрятался кусочек стекла, из печеного яблока выполз огромный червь, а в мороженом я не могла разжевать нечто, оказавшееся кусочком бумаги. Но Мария говорила не об этом: она твердо уверилась, что ее «хочет отравить КГ’Б», и объявила голодовку.
Впрочем, на экскурсии не ходила не только она, но и все остальные. Лишь милая Маргарита, прибранная, с прямой спиной, в шляпке и круглых очках на конце сухенького носика, каждое утро исправно сидела в холле за пятнадцать минут до объявленного в программе выхода. Отправив ее с местным гидом, я поднималась и делала очередную попытку увещевать Марию. Уж не знаю, велика ли была моя роль, но в новогоднюю ночь Мария явилась в ресторан оживленная, в нарядном синем платье. Она подвыпила, подхарчилась блинами с икрой, жюльеном и прочими яствами, смеялась и даже сплясала нечто наподобие гопака.
Однако когда 1 января я спустилась в холл провожать Маргариту на крейсер «Аврора», ко мне подлетел обезумевший Сережа:
— Матери плохо! Она больше не может! Мы немедленно уезжаем.
— Сережа, из Ленинграда нет прямых рейсов в Монреаль. Потерпите до Москвы – один денек остался!
— Нет и нет! Мы улетим сегодня же!
Пошли в сервис-бюро узнавать, какие есть возможности. Ради Бога – через Париж, Рим, Амстердам, выбирай на вкус, только за билет придется заплатить полностью и немалую сумму.
— Что же делать? У меня нет таких денег!
— Ну уж не знаю, что Вам делать: у меня тем более нет.
— Придумал! Я поеду к послу! Буду на коленях стоять, в ногах валяться, только пусть одолжит мне, сколько требуется.
— А отдавать из чего будете? Даже если одолжит, в чем я сильно сомневаюсь.
— Работать буду. Мать всю жизнь работала, чтобы оплатить мне поездку сюда, а я теперь жизнь положу, чтобы оплатить ей дорогу обратно.
— Сережа, опомнитесь: сегодня выходной – консульство закрыто.
— Тогда я другу позвоню – пусть срочно вышлет.
Оказалось, однако, что у Сережи нет денег даже на звонок другу.

На следующее утро все поехали в Пулково – лететь в Москву, а там – из Шереметьево-1 сразу в Шереметьево-2 и в Монреаль. Рассадив туристов в зале ожидания, я пошла в подвальный туалет «припудрить носик», как героини романов, из которых вышла старенькая Маргарита. Вылет был ранний, я не выспалась и с нечеловеческими усилиями тыкала себе тушью в глаз, когда до меня донесся… даже не крик, а звериный рык, сопровождающийся предсмертным хрипом.
— Это глюки от нервов и бессонницы, — успокоила я себя и продолжала краситься.
Тем не менее, когда я поднялась в зал ожидания, в нос мне ударил сильный запах лекарств. Вокруг окровавленного и уже наполовину забинтованного Алика суетились медсестры. Вот что выяснилось: Алику показалось, что какой-то грек как-то не так посмотрел на его мать, и он набросился на святотатца со своими клюшками. Тот, недолго думая, в ответ съездил ему по голове солидным фотоаппаратом. Весь перелет я дрожала: вдруг Алику снова что-нибудь покажется, да в закрытом пространстве, и он разнесет вдребезги иллюминаторы? Но по счастью, ему вкололи успокоительное, и он мирно проспал до Москвы.

На прощание Сережа подарил мне японский калькулятор. Я была несказанно рада – не калькулятору, хотя его можно было неплохо загнать в комиссионке, а прощанию. Так вот что такое счастье! Испытывая неподдельный восторг, я достала из сумки авиабилеты – электронных тогда не было и в помине, и гид всю дорогу таскал бумажные с собой. Перед вылетом их надо было еще и подтверждать по телефону. Билеты Людмилы и Алика я отдала им в руки: ведь они вылетали только через две недели, а сейчас их ждало такси, на котором они со свистом и умчались. Остальные протянула девушке на стойке регистрации. Группа зарегистрировалась и навсегда исчезла из моей жизни.

Я стала постепенно забывать ее. Работала в Москве, катала экскурсии по городу, ходила в Кремль, ездила на ВДНХ, или, как мы тогда говорили, «на вэ да на хэ». Наконец, выпал и мне отгул. Я в кои-то веки отоспалась, но еще лежала в постели, раздумывая: то ли встать и сварить кофе, то ли еще поваляться полчасика. В этот момент раздался телефонный звонок.
— Марина? Интурист Шереметьево беспокоит. Тут у меня Ваши туристы не могут вылететь, у них истерика: говорят, что Вы им билеты не дали.
— Какие еще туристы? Я только вчера группу проводила – своими глазами видела, как все паспортный контроль прошли.
— Да нет, это какие-то давние туристы. Они самостоятельно из Харькова прилетели.
Я поняла, что меня посетили призраки Людмилы и Алика.
— Дайте-ка им трубочку – я сама с ними поговорю.
— Мать кричит и рыдает – вряд ли она сможет разговаривать.
— Так дайте сыну!
В телефоне послышалась возня, затем глухое и неуверенное «алло» голосом Алика.
— Алик, как же так? Ведь я Вам лично вручила билеты. Вы это помните?
— Да, помню.
Чем закончилось дело — о том я и по сей день пребываю в счастливом неведении. А ведь мобильных тогда не было, и не случись меня в тот день дома, так и повисла бы на мне эта история – со строгим выговором и всеми вытекающими…


Продолжение в очерке «Украина».
Все рассказы Марины Кедреновской.

TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Комментарии 21

  • Интересно, это только тогда было так все увлекательно?. Я вот думала-думала, но ничего такого шедеврального из своего опыта не припомнила. Пришла в профессию в 1997. Интурист не застала, сразу на морские круизы.. А может, все от человека зависит, и это просто особый талант видеть смешное и интересное повсюду.

    • Ну когда я плавала на корабле до 2007, у нас о-о-очень много смешного было. Да и потом тоже. 😉 Хотя эта история выдающаяся. 🙂

  • Да, тяжелый случай! Иногда так бывает: в группе 50 чел, а проехала без шума и пыли. Никого даже не запомнил в лицо. А иногда каких нибудь 8 чел приедут , и каждый из них — исчадие ада, каждый- целое приключение…

  • Маринка, а ты эту историю (со всеми именами, фамилиями, явками) больше 20 лет в себе носила или куда-то записала и сейчас обновила в памяти?

    • Светка, при всем моем склерозе ЭТУ историю я забыть не смогла. 🙂

  • true story- in Canada I have met a few people like Maria that speak a mixture of Ukrainian/Polish/Russian, especially in Saskatchewan and Manitoba provinces…more interesting, their children born in Canada, communicate with them that language…the younger generation has left it native places for better opportunities in the big cities, visiting homes very often, no matter of the family’s harsh atmosphere due to parents have been working 12 hours daily on their fields in very rural areas, received from the government in 1930ish or so for the sake of developing those lands…Compare to the truly Canadians, we are new comers from USSR live in Canada 20 years and more, have been raised similar to royalty environment, but end up living here… thanks a lot for this story – am always reading your posts..
    Правдивая история — в Канаде я встречала нескольких людей, похожих на Марию. Они разговаривают на особом языке — смеси украино-польско-русского говора, особенно в провинциях Саскачеван и Манитоба. Интересно, что их дети, рождённые в Канаде разговаривают со своими родителями именно на таком говоре. Это молодое поколение уже уехало из своих родных мест в большие города, где гораздо больше возможностей. Они часто навещают своих родителей несмотря на то, что в семьях царит суровая атмосфера. Ведь их родители работают по 12 часов каждый день, обрабатывая поля в забытых уголках ради того, чтобы облагородить эти земли. Участки им предоставило правительство в 30-х годах или около этого времени.
    В сравнении с настоящими канадцами, мы, те, кто приехали из СССР, живём в Канаде 20 и более лет, были воспитаны в великолепной среде, но в конечном итоге живём здесь. Огромное спасибо за Вашу историю. Я всегда читаю Ваши рассказы.

    • Olga! Тhanks a lot for your comment. It is really interesting to hear from Russians living abroad. It is also so nice to know that Marina’s stories are read not only by her colleagues!
      I translated your comment and added the translation to your respond in oder other people who do not speak English could read it. If my translation is wrong could you correct me?

  • Это ж какое нужно иметь ангельское терпение, чтобы вот так сопровождать группы? Когда читаешь, весело. Но, думаю, когда все это на самом деле происходит, хочется их всех прибить сразу. Останавливает только боязнь международного скандала.

    • Мария, я тоже, когда верстаю Маринины истории всегда поражаюсь, в каких условиях работали наши коллеги в советские времена. Ведь сейчас мы люди вольные и если клиент сильно «достаёт», то в конце-концов можем развернуться и просто сойти с маршрута. Правда, никто так никогда не делает, терпим либо до конца программы, либо хотя бы до того, как тебе нашли замену. Но теоретическая возможность «деланья ручкой» присутствует. У наших старших коллег её не было! Представляешь, какую они прошли школу!
      А по поводу прибиванья клиентов на месте я целую книгу накатала. 🙂 Собрала в неё все приключения московского гида. Очень надеюсь, что в этом году выйдет и Маринина книга!

  • А что написано в последнем комментарии?

    • Перевод будет немного позже. Вкратце — всё, что написано о канадцах, изъясняющихся на украинско-польско-русском языке — истинная правда.

    • Марина, прилагаю перевод комментария Ольги:
      «Правдивая история — в Канаде я встречала нескольких людей, похожих на Марию. Они разговаривают на особом языке — смеси украинско-польско-русского говора, особенно в провинциях Саскачеван и Манитоба. Интересно, что их дети, рождённые в Канаде разговаривают со своими родителями именно на таком говоре. Это молодое поколение уже уехало из своих родных мест в большие города, где гораздо больше возможностей. Они часто навещают своих родителей несмотря на то, что в семьях царит суровая атмосфера. Ведь их родители работают по 12 часов каждый день, обрабатывая поля в забытых уголках ради того, чтобы облагородить эти земли. Участки им предоставило правительство в 30-х годах или около этого времени.
      В сравнении с настоящими канадцами, мы, те, кто приехали из СССР, живём в Канаде 20 и более лет, были воспитаны в великолепной среде, но в конечном итоге живём здесь. Огромное спасибо за Вашу историю. Я всегда читаю Ваши рассказы».
      Марина, я напишу Ольге несколько слов на английском, хотя, думаю, этого не требуется, она отлично владеет родным языком. Просто из-за правила — какой вопрос, таков ответ. 🙂 Отзыв она написала на английском, отвечу ей на том же языке. Марина, если захотите написать что-то Ольге, я могу перевести.

  • Thanks a lot for the translation — excellent…Just one thing — unfortunately or maybe for the best of everything, it is a past perfect form of English in all senses. Sorry, for posting in English- cannot switch typing to Russian.. you guys have amazing site and Admin. Upcoming Russian holiday so-called Ukrainian Christmas in Canada (now you know why)- Merry Xmas and Happy New Year!!!
    Большое спасибо за перевод, он отличный. Только учите, что везде применено прошедшее совершённое время английского языка. Простите, я не могу переключить компьютер на русскую клавиатуру. У вас блестящий сайт! Скоро в Канаде праздник — так называемое Украинское Рождество (теперь вы знаете, почему), С Рождеством Христовым и счастливого Нового Года!

    • Olga, it’s wonderful to hear from you again! Do nor worry about the language. English is spoken on this website as well as French. 🙂 Thanks for correcting me. I have never been a good friend neither with present no with past perfect tense. Thanks a lot for your great opinion about the website. It is my husband’s and mine real pleasure and work. I suppose you have looked at the page Creators about the website where we have told a bit about themselves. We do our best to create it and support it on quite high level with the help of our collegue and friend Marina who writes the wonderful cycle of the articles «My Life in Intourist». It will be a great pleasure to see you here again. A new chapter of Marina’s «My Life in Intourist» is comming soon!
      Merry Christmas!
      Ольга, здорово, что Вы снова написали! Не беспокоитесь о языке. На этом сайте говорят по-английски, а также по-французски. 🙂 Спасибо за исправления, я никогда не дружила ни с настоящей не с прошей формами совершенного времени. Большое спасибо за Ваше высокое мнение о нашем сайте. Для моего мужа и меня он — настоящая радость и кропотливая работа. Я полагаю, вы взглянули на страницу «Творцы о сайте» , где мы немного рассказали о себе. Мы постарались создать этот сайт и поддерживать его на достаточно высоком уровне, в том числе с помощью нашей коллеги Марины. Она пишет замечательный цикл статей «Моя жизнь в Интуристе». Будет очень приятно видеть Вас снова. Скоро появится новая глава Мариного цикла «Моя жизнь в Интурист»!
      Счастливого Рождества!

  • Ольга, спасибо за Ваши интереснейшие дополнения! С праздниками Вас!

  • Я считаю, что желание прибить клиента возникает независимо от политического режима. Да, часто хотелось и хочется прибить — не убить, а именно слегка прибить, чтобы дурь вышла. Так и в советское время прибивали) А уж международного скандала я точно никогда не боялась. И сделать ручкой всегда было можно. Ну что нам грозило? Не тюрьма же, не голодная же смерть. Все дело, как обычно, в приоритетах. Более того, в советское время как раз была установка — ставить буржуя на место. А вот сейчас — это большой вопрос. Но самое главное — мы же все равно этого не делаем. И думаю, дело здесь не в страхе и не в свободе, а в собственном достоинстве. И в том, что часть профпригодности гида — это чувство ответственности: перед клиентами, перед работодателем, перед собой. Безответственные не задерживаются в этой профессии. А ответственные понимают, что они сами на это пошли, и считают своим долгом довести начатое до конца. Это так, в общем. Ну и юмор, конечно — наше всё.

  • Из Интуриста можно было уволиться по истечении трех лет обязательной работы по распределению, что очень многие и сделали. А кто остался, тот сделал свой собственный выбор. Никакого рабства. Ну аж уж что заставило людей сделать именно такой выбор? Тут, наверное, у каждого были свои мотивы. Это уже вопрос не политический, а общечеловеческий и даже философский)))

  • Извините, что-то я расписалась) Если говорить о данной конкретной истории, то тут была ни в чем не повинная старушка Маргарита, которой все было интересно. Она-то за что должна была страдать? Божий одуванчик, прилетевший в такую даль? Да и Интурист ни в чем не был виноват: организовано все было хорошо, если не считать червяка в яблоке, а клиентов не выбирают. Но кстати, в тот раз я впервые подумала в связи с Аликом: вот нас, советских людей, перед поездкой за границу заставляют пройти всех врачей, включая психиатра. Как это мудро и как жаль, что этого не делают в других странах. С тех пор я возвращалась к этой мысли еще не раз!

  • Да, вот так история! Автор — замечательный рассказчик. И правда — впору только книги писать. Работа интересная, но и нервная очень. Я бы так не смогла. У меня характер совсем не подходящий. 🙂

    • Галина, ты совершенно права. «Моя жизнь в «Интуристе» — это рабочее название книги Марины Кедреновской. С её любезного разрешения мы публикуем отдельные главы её воспоминаний.
      Галя, ты совершенно права — самая тяжёлая работа это та, что связана с общением с людьми. Тут нужен особый склад характера. В нашей профессии остаются немногие из тех, кто пытается связать профессиональную карьеру с работой гида. Но те, кто остаются, уже никогда ни ни на что не меняют свой такой нелёгкий хлеб. В общем, нам есть о чём рассказать. И как всегда — смех сквозь слёзы!

  • Прекрасно помню эту историю, которую ты рассказывала «по свежим следам», особенно украинско-английские гибриды, типа «Пидем до руму». Напоминаю еще один, мой любимый: «Малэньки чилдренята».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *