Гид и группа из Алжира. Размещение и экскурсии

Окончание истории. Начало в статье «Гид и группа из Алжира».
Прибытие в отель ознаменовалось второй попыткой сломать багажники – похоже, она оказалась более удачной, чем первая, потому что водитель отбыл с перекошенным лицом. Затем перешли к размещению. Разумеется, я заранее объявила обитателям двухместных номеров, что надо вложить паспорта один в другой, а в них оставить только миграционные карты. Теперь толпа окружила стойку, кладя на нее паспорта – один поверх другого и без карт. Стали искать карты — оказалось, что большинство их уже где-то потеряно. Я приготовила список, а Козлёнок тем временем перемешал все паспорта.
Попросила его помочь мне найти в списке нужные фамилии – он не отреагировал. Тогда попросила называть фамилии, а я сама буду искать их в списке – опять никакой реакции. Единственное, что он изрек – это что надо сначала отпустить дам. Надо сказать, что и список не соответствовал реальности: туристы хотели расселиться совсем по-другому, причем желания их менялись по ходу пьесы.
— Я хочу с Саидом.
— А я не хочу, я лучше буду с Бухаха.
— Нет, не хочу с Бухаха, хочу с Али.
— А мы вообще хотим жить втроем.
При этом они напирали на стойку, а молодые рецепционисты требовали, чтобы я отвела их подальше. Ключи были уже готовы, а на карточках написаны фамилии согласно списка – сначала я наивно попыталась совместить их хотя бы с паспортами, а клиентам говорила, что написанные имена ничего не значат. Обработанные паспорта я складывала в отдельную кучку — девушка за стойкой перекладывала их в коробку от бумаги для принтера. Однако количество не уменьшалось. Я взяла очередную пару – кажется, я уже видела эти фамилии. Но нет, наверное, просто они непривычные, арабские и кажутся мне похожими. Проверила по списку – точно: у этих людей уже есть номера.
— Может, я брежу? – спросила я у девушки. – Создается впечатление, что Вы кладете паспорта в коробку, а сопровождающий их вынимает и снова раскладывает на стойке.
— Нет, Вы не бредите. Именно это и происходит – я уже давно наблюдаю этот процесс.
На вопрос, зачем он это делает, Козлёнок не ответил. Я плюнула и стала просто раздавать ключи всем желающим, отмечая их в списке. Количество паспортов сошлось и ладно, нашлось и большинство миграционных карт. Остальные обещали донести. На этом я поспешно распрощалась с группой до утра и бросилась к метро: про МЦК было забыто, но можно было еще успеть лечь не поздно. Да и все-таки получилось «ни дня без строчки.»
Наутро, когда я явилась в гостиницу к назначенному часу, мой Алжир уже собрался в холле. Казалось, они ждали меня, чтобы попросить разрешения дойти до обменника напротив. Я еще накануне указала им обменник и в свою очередь попросила поменять деньги до отъезда на экскурсию. Наконец все были готовы. Мне нечасто доводилось проводить экскурсии для алжирцев.
Помнится, был один генерал, проживавший на «Ближней даче», на территорию которой мы заезжали за ним на машине. Весь тур по городу он сохранял спокойствие, ни на что не реагируя, как мой Молочный Козлёнок. При этом выражение лица у него было доброе. Возбудился он и даже перевозбудился, лишь увидев деревья в ГУМе — потрогал листики и по-детски рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Да это же пластик!
В общем в час по чайной ложке посетили мы с нынешней группой метро и музей космонавтики. Опоздали туда на полчаса, и местный гид был недоволен, но я успокоила его: посещение сократим, иначе не успеем сделать остаток программы. Вывести из музея оказалось, однако, непросто. Те, кто вышел, тут же убежали фотографировать памятник покорителям космоса – остальные, видимо, растворились в слоях атмосферы.
Ждали час: одни появлялись, другие исчезали. Когда Козлёнок доложил, что все собрались, выяснилось, что троих все-таки не хватает и никто уже давно их не видел. Напомню, что гидов было двое – две подгруппы посещали музей космонавтики одна за другой. Наушники были настроены на один канал, и я велела после экскурсии выключить их, чтобы не перекрывать друг друга со вторым гидом. Но тут решила попробовать – вдруг мои подопечные все-таки не вняли и не выключили.
— Прошу прощения, что прерываю комментарии, — сказала я в микрофон. – Обращаюсь к тем, кто уже закончил визит – мы ждем вас на улице.
В итоге вывалило человек десять: вероятно, туристы из другой подгруппы решили, что они тоже закончили. Пришлось заталкивать их обратно.
На Красной площади я сразу строго ограничила время, и минут через сорок после часа Ч мы выдвинулись в мечеть. Последняя была для меня главной приманкой: раз уж так случилось, что по невнимательности взяла эту группу, то хоть мечеть посмотрю!
Гид, ждавший нас на месте – молодой человек с бородкой и в тюбетейке — спросил не желают ли туристы помолиться перед осмотром здания. Туристы желали.
— Мы ведь привыкли молиться по пять раз в день, — объяснили они мне.
Это я знала: была в Каире, где один призыв к молитве над городом сменялся другим. Да и вспомнила подругу, затеявшую ремонт и поселившую у себя бригаду из бывшей союзной республики. Пять раз они молились, а в промежутках требовали чая с бутербродами и конфетами.
— Тогда кто не хочет молиться, стойте здесь десять-пятнадцать минут, — сказал гид и ушел с большинством группы. Мы с меньшинством поговорили о политике, о западных и восточных ценностях – прошло еще минут сорок, а молящихся все не было. Потом появились женщины, еще минут через десять – мужчины с гидом. Пора было отправляться в отель, а экскурсия еще и не начиналась.
— Не волнуйтесь, — успокаивал меня гид, – проведем быстро.
Пошли в мечеть. После долгих разуваний и облачений оказались в помещении, где только что молились мужчины. Гид начал рассказ, периодически переходя на французский или вставляя религиозные термины на арабском. В наушники его не было слышно, но это не важно: никто и не пытался услышать, кроме пяти-шести человек, стоявших рядом.
— А не могли бы мы уже закончить? – робко поинтересовалась я.
— Сейчас, — ответил гид и повел заинтересованных к витрине.
— Давайте уже закончим, — более настойчиво сказала я. – У нас автобус до определенного часа, да и мой рабочий день заканчивается.
— Сейчас, — снова ответил гид и перешел к следующей витрине.
Так повторилось несколько раз. Я пожаловалась Козлёнку, что нам пора, но тот по обыкновению не отреагировал. Наконец я сказала твердо:
— Вы ставите меня в неловкое положение. Получается, как будто я мешаю Вам вести экскурсию, а мы с Вами должны сотрудничать.
На это гид ответил загадочной улыбкой. Я решительно пошла к выходу – туристы потянулись за мной.
Потом была фотосессия у выхода, но в гостиницу мы опоздали не сильно. Перекат автобуса фирма разрешила.
Следующее утро было для меня последним. Не вообще – с этой группой из Алжира. Тут уж все прошло совсем хорошо: снова было назначено два гида, но клиенты сказали, что они все вместе и на подгруппы делиться не хотят. Тем лучше: поскольку наушники были настроены на один канал, переключение было чревато. Если уж багажники сломали… Короче, моя коллега провела экскурсию по Кремлю, а я погуляла и даже успела сходить на выставку «Сент-Шапель». И так не хотелось мне расставаться с клиентами, что я даже была готова проводить их до ресторана «Бакинский дворик», а там и поесть перед выходом на другую, послеобеденную, работу. Но стало ясно, что опять не успею: они вышли из Кремля на час позже положенного.
Да уж… Кто все понял, тот не спешит.

Все рассказы Марины Кедреновской.

TEXT.RU - 100.00%

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Комментарии 1

  • Известное дело, арабы никуда не торопятся. У них ведь есть поговорка: все твое упадет в твою руку. Торопиться и суетиться не надо. Прочитала с удовольствием обе части, очень интересный литературный опус. Где еще узнаешь о привычках граждан Алжира.

Слово молвить