Жан-Огюст Доминик Энгр. «Мадонна перед чашей с причастием»

Рассказ о Французской живописи XIX века продолжается залах Галереи Государственного музея изобразительных искусств. В первом зале нижнего этажа экспозиции находятся произведения, попавшие в музей случайно. Экспозиция работ французских художников начинается со второго зала.

Французская школа живописи начала складываться в первой половине XVII века, подробно об этом рассказывалось в серии, посвящённой экспозиции Главного здания ГМИИ.  Уже к началу XVIII века центром художественной жизни Европы стала Франция, а Рим превратился просто в филиал парижской художественной академии. Французское искусство  XVIII века  названо легкомысленным или галантным. Ситуация стала меняться в XIX веке, а вот система преподавания во французской школе живописи сохранялась неизменной с середины XVII века. 

   В начале XIX века практически все юноши,обладавшие способностями к живописи, оказались  учениками Луи Давида. Они то и составили славу французского искусства того времени. К середине 19 века классицизм превратился в академизм, в догматическое искусство. Для понимания этого академизма стоит обратиться к творчеству Жана-Огюста Доминика Энгра. Он был самым талантливым учеником Давида, хотя Давидом не был понят. В ранние годы ученичества он испытал на себе такое неприятие Давидом своего творчества, что ушел из его мастерской глубоко оскорблённым.  В дальнейшем Энгр тоже имел множество учеников и, в свою очередь, стал даже большим тираном по отношении к ним, чем Давид. Даже больше, если Энгр видел, что ученик не соответствует его пониманию искусства, он просто его третировал. Ученикам в это время  больше половины срока  обучения в Академии краски брать в руки не дозволялось! Три года они сидели и карандашом   перерисовывали скульптуры. Но революционные потрясения и Парижская Коммуна отразились и на искусстве Франции в целом. И даже такой маститый академик, как Доминик Энгр допускал в своём творчестве некоторые черты романтизма, хотя сам это отрицал.

Единственное полотно Энгра в нашей стране (по другим данным ещё одно полотно Энгра «Портрет графа Гурьева» хранится в Эрмитаже) находится в собрании Музея Изобразительных Искусств, это «Мадонна перед чашей с причастием». Художник в России был не понят, его искусство казалось холодным и его работы у нас не покупались.

К своей славе Энгр шёл очень долго. Он добился её только в 1824 году, получив  медаль. титул «великий» и  стал директором Римской художественной академии.  И он очень долго искал идеал женской красоты, пока не скопировал «Сикстинскую Мадонну», поняв, наконец, что это то, что ему нужно.

Обратим внимание как выстроена в этой картине композиция. Главная героиня, Богоматерь, расположена точно в центре, она как бы нанизана на вертикаль полотна.

Второстепенные герои – на заднем плане. Контуры их тёмные, очертания нечёткие. Форма образуется светом и тенью, это было продумано в искусстве еще великим Леонардо. Главное здесь – РИСУНОК. У Энгра никогда не видно, где линия начинается. Она тянет за собой всё — светотень, форму и даже цвет. Линия идёт струясь, начиная лепить образ на плоскости и создаёт ощущение объёма. В этой изысканности линии проявляется романтические тенденции. Мастера XX века потом интерпретировали это умение создать объём на плоскости.

 А вот черты лица Мадонны до боли напоминают Сикстинскую Мадонну Рафаэля.

Далее – цвет. Академиками было предписано сведение всех красок к одной. Они говорили, что пусть лучше картина будет серая, чем пёстрая, разноцветная. Так происходит и здесь. Энгр здесь был совершенным антиподом Делакруа, о котором пойдёт речь ниже. Энгр сам признавался, что цвет не значил для него ничего. Он считал главным в живописи видение целого и передача этого целого при помощи линии. 

Далее – картину отличает жесткая симметрия. Полотно абсолютно геометрично. На первом плане – натюрморт, а подсвечники по бокам – просто как стражи, несущие караул.

Название картины тоже не соответствует её содержанию. Мадонна есть, а чаши с причастием нет.

Картина эта имеет свою предысторию, для Энгра немного странную, скорее всего, потому что это заказное полотно. Заказал её Энгру Великий Князь, наследник престола, будущий император Александр II. Он был в Италии и специально заехал к нему, чтобы заказать картину. Святые, предстоящие Мадонне – святые покровители его отца – Николая I, святой Николай Чудотворец и его самого, Александр Невский. Для показа полотна в Санкт-Петербурге отвели отдельное помещение во дворце, это была выставка одной картины. Энгр предвкушал успех. Но не тут то было. Русская публика была воспитана на Владимирской Богоматери, Казанской, ликах Андрея Рублёва. Богородица всегда писалась с широко раскрытыми глазами, прижимая к себе младенца Христа, вмещая во взгляд и его и молящихся, зрителей. Здесь же Пресвятая Дева на людей не смотрит, глаза опустила. И руки сложила непонятным образом. Латинская Мадонна на Богородицу не похожа, и чаша перед ней – не чаша, а облатка какая-то! Случился скандал, публика не приняла картину. И даже места в Эрмитаже ей не нашлось, решили, что такому барахлу в музее – не место.

Более того, заплатить Энгру то ли забыли, то ли не захотели. Он через третьих лиц добивался получения своего гонорара, который был передан ему в унизительной форме. Существует легенда о том, что оскорблённый Энгр в отместку, повторил этот сюжет и композицию, написав совершенно других предстоящих святых.

 Интересно ещё и то, что увлёкшись романтическими традициями, Энгр отступал от анатомических особенностей фигуры, удлиняя пропорции модели. Исследователи, особенно врачи,  любили пересчитывать количество позвонков на обнажённых моделях Энгра и их всегда оказывалось на 5 больше, чем положено.

 Следующим художником, необходимым для понимания проблем искусства 19 века является Теодор Жерико. «Этюд натурщика».  

 

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *