Эдгар Дега. Балет и скачки

Экспозиция 2-го этажа Галереи ГМИИ посвящена французскому искусству конца ХIХ века. Её открывают полотна Эдгара Дега.  На самом деле  фамилия художника была просто Га. Де – это обозначение титула барона. Но позже об этом забыли, фамилия и титул слились воедино.

   Эдгар Дега занимает особое место в искусстве этого периода. Он был участником почти всех выставок импрессионистов, в которых уже не участвовали ни Клод Моне, ни Огюст Ренуар. Но художник возражал против  названия течения. Сам он был настоящим импрессионистом, соглашался со всеми  принципами стиля, использовал в живописи приёмы нового течения, но термин «импрессионист» не принимал категорически. 

 Все друзья поражались феноменальной памяти Дега. Он не писал с натуры, работал исключительно в мастерской и воспроизводил композиции только по памяти. Дега много времени проводил на скачках, часами  сидел в театре, наблюдая за репетициями танцовщиц, чтобы потом переносить их движения на свои холсты. Своё творчество живописец посвятил тяжелейшему женскому труду. У него есть серии, изображающие гладильщиц, прачек. А труд гладильщиц был каторжным – сидеть целыми днями в подвале, как в парной и разглаживать километры хлопчато-бумажных рюшей, и не дай Бог не сжечь, не испортить тонкие складки. 

В отличие от других импрессионистов, Дега получил законченное образование в Академии. Он боготворил Энгра.  Мастер встречался с ним, когда ещё был мальчишкой. Энгр, похожий на Зевса с копной седых волос и такой же бородой, произвёл на Дега огромное впечатление. И, также как Энгр, Дега считал, что главное – это рисунок. Но, на первый план у Дега всё равно выходит цвет.  Получив академическое образование, художник отрицал (denied) возможность передачи различных впечатлений в картине. «Всё, что я делаю — это результат размышлений..» (deliberation) — писал мастер.

Создавать серии картин никогда не входило в задачу Дега, он просто работал в своё удовольствие над одной темой, поэтому искусствоведы подразделяем его работы на серии.

Блестящий мастер композиции Дега, продвигал новый метод построения картины без традиционного центра, метод, который был основан на «случайном взгляде». (random glance) Для художника значение его работы лежит в изображении жизни, «запечатлённой без позирования, неосознанно» (caught unawares, without any posing).
Именно поэтому он крайне редко писал с натуры. Дега просил своих натурщиц заниматься обыденным делом — стирать, мыться, расчёсывать волосы, а сам наблюдал за ними с разных ракурсов. У него была очень любопытная мастерская — по периметру стен стояли лестницы, стремянки разной высоты, на которые художник забирался и наблюдал за натурщицами с разных ракурсов. И когда они уходили — он по памяти всё зарисовывал.
Кроме того в студии мастера были зеркала под потолком для того, чтобы улавливать, рассматривать модель в разных ракурсах.
Когда смотришь на его работы, то остаётся впечатление, что подглядываешь за моделями в замочную скважину. (key hole)
Критики упрекали Дега, что он не продумывал композицию. Наоборот. Он её очень хорошо продумывал, разглядывая её с разных точек зрения, просто на своих полотнах он использовал переменный ракурс.
В первую очередь Дега интересовало само движение,  которому никто из персонажей не придавал значения. Вот отсюда и его наблюдения без зарисовок: ведь художник стремился показать обыденность движения. Всех его героев — танцовщиц кордебалета, прачек, гладильщиц, жокеев и лошадей объединяло одно — профессиональное движение, о котором никто из них не задумывается. (Потом, в старости, он будет себя упрекать в том, что и к лошадям, и к женщинам он относился одинаково — и в тех, и в других его интересовало движение).
Это движение мастер передавал рисунком, которым Моне не владел, а Ренуар потом всё-таки к нему вернулся. Когда в Италии Дега брал уроки у Энгра и других мастеров, то они его  учили линии, рисунку. И Энгр сказал молодому художнику — никогда не забывайте о рисунке, линии, это — главное. И Дега всегда следовал его совету.
Также для Дега очень важен формат картины. Он хорошо понимает, что формат также воздействует на зрителя.
Дега работал в технике пастели. Эта техника его спасала, так как он очень рано начал терять зрение и не мог совместить цвет и линию, а пастель ему это позволяла. Ещё он использовал необычный приём: он брал лист ватмана, наклеенный на картон. Прописывал рисунок в один слой, затем брал кипящий чайник и подносил к верхней части ватмана и обрызгивал лист. Вода и краска стекали вниз. (В «Голубых танцовщицах» даже видны бороздки). Потом он прописывал всё вторым слоем. Это даёт потрясающий эффект какого-то особого глубокого мерцания.
Таким образом эти его работы, даже не живопись, а графика, поскольку пастель — это разновидность графики.
У Дега было несколько любимых тем, к которым он обращался на протяжении всей жизни — скачки, театр, обнажённая натура и все три темы представлены в коллекции ГМИИ.
Он говорил, что когда пишешь с натуры, то часто отвлекаешься на частности, на детали, и тогда глаз перестаёт улавливать основное. А когда пишешь по памяти, то через линию всё выкристаллизовывается в общую идею.
И ещё. Наблюдая в театре за танцовщицами на репетициях (часто садился в оркестровую яму, или в угол) он не делал даже эскизов, понимая, что артисты будут отвлекаться, позировать ему, когда поймут, что их рисуют. А Дега хотел взять обыденность, случайность каждого движения, не подчёркивая его надуманную сделанность, чтобы не было эффекта позирования. 

В театре у него было своя ложа.  («Балерину в чёрном» написал ученик Дега в память о своём учителе).

Это для нас балет – сказка. Мы его ждём, готовимся, наряжаемся в своё лучшее платье и наблюдаем два часа представление, попадая в волшебный мир танца. А что стоит за этими двумя часами волшебства? Это и волнует Дега. Он показывает балерину, как рабочую лошадку. И он сравнивает балерину с лошадью. Его интересует движение, он проводит параллель между балетом и скачками.  Много времени Дега проводил и на скачках. 

В обнажённой натуре художника (в нашей экспозиции, это женщина, вытирающаяся после купания) на самом деле нет такого ракурса, такой точки, с которой одновременно будет видно и спину, и её колено. То есть здесь эффект её отражения в зеркале — Дега рисовал её по памяти, что видел, скорее всего даже не саму модель, а её отражение.
Его балерина перед зеркалом даже и не подозревает, что её напишут вот в таком ракурсе.
Во всех его картинах наблюдается эффект подглядывания в замочную скважину.
То же мы видим и в его голубых танцовщицах — пол прописан в одной перспективе, сами танцовщицы — в другой, а стена — в третьей. Это делается для того, чтобы освободить перспективу, пространство танца.
Во всех его танцовщицах звучит тема творчества, как очень тяжёлого труда — он никогда не писал танцовщиц во время представления — либо до него, либо после.
Девизом творчества художника было — «Рисовать, не наблюдая, и наблюдать не рисуя». 
«Голубые танцовщицы». Создание серий разноцветных танцовщиц – это то, что он видит в театре. Это не цвет костюмов балерин, это цвет рамп, которым освещалась сцена, балетные группы. Дега в театре интересно всё. Он рисует танцовщиц с разных ракурсов – то близко, то далеко. В «Голубых танцовщицах» он вовсе отрезал полголовы у одной из девушек.  Такой срез был просто возмутителен, так не делалось!!! Если не хватает полотна, то его нужно надставить! А Дега именно так всё и оставляет. И форма картины у него квадратная, всё получается, как кадр! И это уже шло от фотографии. Дега, как и Надар, вошёл в историю фотографии, он был хорошо с ней знаком, поэтому и берёт такой срез, потому что хорошо понимает, что в фотографии это может легко случится. И интересно посмотреть, сколько девушек изображено в этих «Голубых танцовщицах»? Да, если посчитать, то – четыре. Но, на самом деле – всего одна. Это одна и та же девушка в разных ракурсах. Внутренний мир, настроение модели его совершенно не волнует, он изображает движение. 

«Голубые танцовщицы» — одна из многих работ мастера, но именно она оказалась шедевром. У Дега были зелёные, оранжевые, жёлтые танцовщицы, но эти — лучшие. Как говорилось выше, формат его картины продуман — это точный квадрат 68 X 68. Почему?  Для того, чтобы дать эффект танца, который развивается по кругу — все 4 танцовщицы вписаны в круг, причём их лица художнику неинтересны. Это, как уже было указано,  может быть даже одна и та же балерина. Здесь она подтягивает свой балетный башмак, там поправляет платье, оглядывает наряд перед выходом на сцену.
(It may be a sketch of one and the same dancer. Here she is tying up her dress examining her costume and standing in the wings)
Объединённые (united) на одном листе бумаги эти обычные движения превращаются в великолепный танец: магия театра и магия картины возникают перед нашими глазами.


Сам Дега так выражал состояние картины: «Из этих разрозненных, (separate) отдельных (different) движение вы никогда не создадите танца. Но танца не будет и без них».
«Танцовщица, позирующая для фотографа». Мир балета был одной из самых любимых тем мастера. Но, в отличие от многих современников, Дега привлекали не яркие представления самого балета, но проза жизни за кулисами.


(The wold of ballet is a favorite theme of Dehas. Yet, unlike many of his contemporaries, the artist wsd attracted not by colourful spectacle of the ballet itself, but the orose of life off stage).
Он очень много наблюдал, сидя в уголочке или в оркестровой яме, как танцовщицы усталые, измотанные, ( exosted) когда им уже не до фейерверка танца, убегают со сцены. Он хотел показать, что делают искусство тяжелейшим трудом. Дега первый открыл тему, которая потом будет у Пикассо — тема творчества, как тяжелейшего труда.
«Позирующая танцовщица» была показана на 4-ой выставке импрессионистов в 1879 году. И это единственная работа Дега в нашей коллекции, написанная маслом.
В сумерках зимней холодной, полупустой студии молодая балерина труппы кордебалета перед зеркалом пробует отыскать наиболее эффектную позу для снимка.
Движение, выдернутое из узора танца, неожиданно остановленное и подчёркнутое выглядит непривычным и искусственным. Вид заснеженного Парижа сквозь окно студии усиливает одиночество танцовщицы.
Дега блестяще удалось передать воздух и свет зимнего раннего парижского утра.
In the winter twilight, in a cold, half-empty studio, a young dancer from the corps-de-ballet seeks in front of a mirror a more impressive pose for the camera. Extracted from the pattern of the dance, suddenly halted (остановленный) and highlighted, her movements are surprisingly inhadited and unnatural. The view of snow-conered Paris through the window reinforces the ballerina’s isolation.
Dehas sicceeds brillianrly in conveying air and light in Paris in the early hours of the morning.

«Скачки». Дега никогда не писал кульминацию скачки. Скачки также писал Жерико, который иногда показывал, как у лошади в какой-то момент отрываются от земли все четыре ноги. Дега пошёл другим путём — от показывал либо потенциально возможно движение, или движение завершённое, или развивающееся по своим особым законам.


И если он писал скачки, то лошадей изображал либо до, либо после скачек. И лошадь у него одна и та же. Он наблюдал и за лошадью и за жокеем — как они волнуются перед скачками, наблюдал их движения, а потом, по памяти, рисовал.
В конце жизни Дега упрекал себя за то, что и к женщинам, и к лошадям он относился одинаково, и те и другие интересовали его с точки зрения движения.

 



Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *