Дворец Алексея Михайловича. Часть V

Из личных покоев государя проходим дальше в терем государей-царевичей. Мужская половина дворца состояла из столовой избы, терема царя и терема царевичей. За исключением парадных покоев все остальные палаты, что царевичей, что цариц и царевен, были более или менее одинаковыми. При воссоздании интерьеров в убранстве этих комнат реставраторы и музейщики решили показать различные стороны быта знатных людей XVII века. В теремах дворца устроены тематические экспозиции. В первом покое терема царевичей воссоздана так называемая

  • «УЧИТЕЛЬНАЯ ПАЛАТА».

Алексей Михайлович был прекрасным семьянином, отцом 16 детей от двух браков. Не все его дети выжили, но государевы отпрыски и наследники в немалом числе присутствовали во дворце. Царь уделял большое внимание образованию и воспитанию своих детей. Сам Алексей Михайлович получил традиционное древнерусское образование, состоявшее в обучении чтению, письму и церковному пению. Государь был большим любителем и знатоком устава церковного пения. Однако для своих детей Алексей Михайлович выбирает западную модель образования, включающую свободные искусства: пиитику, риторику, историю, географию и, даже, иностранные языки.

Учителем царских детей избрали выходца из западных русских земель учёного монаха Симеона Полоцкого. Это был человек, впитавший в себя культуру барокко, в какой-то мере даже Ренессанса. Симеон Полоцкий получил разностороннее образование. Он известен как писатель, поэт, богослов, педагог и теоретик педагогики. Симеон Полоцкий изобретает многоступенчатую, многогранную систему обучения. Он создаёт её специально для старших царевичей: прежде всего для Алексея Алексеевича, который умер в 16-ти летнем возрасте и для Фёдора Алексеевича. Помимо вышеназванных предметов их ещё обучали иностранным языкам: латыни, как языку учёного мира и польскому языку, как языку ближайшего, «заклятого соседа». Ведь все западные новшества обычно приходили к нам из Польши.

Реставраторы, отделывавшие «учительную палату», не были совсем правы в выборе цвета стен. Стены, обитые голубым сукном, в XVII веке были просто невозможно представить. Во-первых потому, что голубое сукно самое нестойкое по цвету. Во-вторых, голубого сукна даже в Англии делали чрезвычайно мало. Его ещё хватало на голубые кафтаны, но на обивку стен точно бы не хватило. В ту пору голубые красители были самыми дорогими, ведь природа почти не даёт натуральных красителей голубого цвета. Голубая краска появляется в изобилии лишь с возникновением  химической промышленности.

На эту тему существует следующий анекдот из древнерусской жизни. Духовные дети новгородского архиепископа Василия Калики, путешествуя по морю, якобы достигли стены рая. Архиепископ описал то, что рассказали ему его духовные чада. Внутрь рая они, конечно, не попали, но видели высокую стену и слышали доносившееся оттуда дивное пение. Над вратами рая, пишет Василий Калика, написан Деисус «дивным лазорьем». «Лазорье» — это именно синяя краска, которую совсем не знала новгородская иконопись.
В красном углу учительной палаты помещена икона святого Сергия Радонежского. Он  покровительствует учению и всем, кто в нем участвует: и учащимся, и учителям. Эта житийная икона написана в XVII веке (в правом углу).

В палате находятся книги, по которым шло обучение. Чтению учились, главным образом, по церковным книгам: часослову и псалтыри. Псалтырь в Коломенском дворце не простая, а со следованием, т.е. она включает в себя не только псалмы царя Давида, но и богослужения суточного круга, начиная от «часов»: вечерних и утренних. псалтырь служила основным учебным пособием. Существовали особые издания Псалтыри, которые печатали на Государевом Печатном дворе и развозили по всей России.
Рядом можно увидеть специализированный учебник. Это букварь,  составленный Карионом Истоминым. Он был учёным монахом Заиконоспасского монастыря, учеником Симеона Полоцкого. Карион Истомин впервые применил наглядный метод в обучении, который мы знаем по нашим букварям, когда каждой букве соответствовала картинка. Он написал такой букварь для царевичей.

Книга открыта на странице с буквой Л. Здесь можно увидеть печатную, письменную, латинскую и греческую буквы. Букве соответствуют картинки предметов, начинающихся на «Л» (лук, лестница и т.п.). Ниже напечатаны назидательные вирши, где употребляются все эти слова. Этот букварь был составлен для царевича Алексея Петровича, старшего сына Петра I.
Известно, что для царевича Алексея Михайловича в первой половине XVII века, его дедушка, патриарх Филарет Никитич, заказал некую азбуку в лицах. К сожалению, мы не знаем, как она выглядела. Возможно, Карион Истомин  взял за основу именно ту азбуку, хотя утверждать этого нельзя, ведь её оригинал не сохранился.
В ту пору широко использовались наглядные способы обучения. Для этого покупали «фряжские листы» — итальянские и немецкие гравюры (их продавали в овощном ряду на московском торге). Как наглядное пособие могли использоваться и шпалеры. Три шпалеры приобрели для Коломенского дворца. Одну из них, изображающую Александра Великого, мы уже видели в парадных сенях. В учительной палате находится шпалера из ветхозаветной серии с изображением жертвоприношения Авраама.
Средневековое образование было направлено, в первую очередь, на воспитание личности, человека. Мы же сейчас готовим узких специалистов (гуманитариев, естественников, физиков, математиков). Эта традиция дожила до конца XVIII века. Екатерина Великая даже написала учебник, неизвестно по какому предмету. Он назывался «О должностях человека и гражданина». О том, каков должен быть человек, гражданин. Эта традиция восходит к барочной культуре.
Подобная шпалера учила главной добродетели – вере Христовой, ибо Авраам – это отец всех верующих. Вера – это не просто признание того, что что-то такое есть над нами. Вера, это прежде всего – доверие. Жертвоприношение Авраама – ярчайшее проявление того самого доверия. Авраам настолько верил в Бога, что решился принести в жертву единственного, долгожданного сына, который и был спасён ангелом. Этот сюжет был очень популярен в XVII веке и в России и на Западе. Масса западных художников, включая Рембрандта, неоднократно обращались к этой теме. Ведь главная мысль XVII века заключается в поиске веры. Доказательства веры видны и в Зодии Небесном, и в  Жертвоприношении Авраама и в других декоративных мотивах отделки дворца.
Следующее помещение посвящено жизни царя Фёдора Алексеевича.

  • КОМНАТА ЦАРЕВИЧА ФЁДОРА АЛЕКСЕЕВИЧА

Очень многие, в том числе и западные люди, находятся под влиянием так называемой петровской мифологии, согласно которой Пётр «Россию из небытия в бытие привёл». Считается, что до Петра у нас были полная дичь, темнота и невежество, а после Петра у нас начинается развитие по «цивилизованному» европейскому пути. На самом деле это не так. Например, этот дворец строился в том числе, чтобы доказать неоднозначность этого утверждения. Движение в сторону Запада началось задолго до Петра. И его отец, и даже его дед многое сделали в этом направлении. Старшие родственники Петра, прежде всего его старший брат и крёстный отец Фёдор Алексеевич, продолжали это «движение к западу». Фёдору Алексеевичу и посвящён этот зал.
Над входом поместили икону Фёдора Стратилата, святого покровителя Фёдора Алексеевича. Стены отделаны тиснёными кожаными обоями.

Так получилось, что Петра знают все, об Алексее Михайловиче многие, по крайней мере, слышали, а Фёдор Алексеевич между ними затерялся, вроде бы его и не было. Действительно, царствие у него было очень короткое. Он вступил на престол в 15-ти летнем возрасте,  на 16-м году жизни. В 22 года он умер. Это было короткое царствование очень молодого человека. Но за это царствие многое было сделано, а ещё больше запланировано.
Фёдор Алексеевич был учеником Симеона Полоцкого. Тот готовил сына Алексея Михайловича к бытию государеву. Фёдор задумывает самые разнообразные реформы и преобразования. Другое дело, что в отличие от Петра, Фёдор старался эти реформы проводить более мягко, более постепенно и более последовательно.
Напомним, например, про военную реформу. Считается, что Пётр был создателем русской регулярной армии. На самом деле подразделения русской армии, обученные по западноевропейскому образцу, первые «полки иноземного строя», появились ещё при царе Михаиле Фёдоровиче, в 40-е годы XVII века. Солдатами в них служили русские, а офицерами были приглашённые из-за границы военные специалисты, в основном, немцы. В ту пору как раз закончилась 30-ти летняя война и в Европе оказалась масса людей, которые, кроме как воевать, ничего делать не умели. Многие из оказавшихся не у дел воинов перешли на русскую службу. Эти полки иноземного строя существовали при Алексее Михайловиче, а при Фёдоре военная реформа продолжалась. При нём уже сформировался русский офицерский корпус. В полках иноземного строя офицерами служили уже не только иноземцы, но и русские. Считается, что при Фёдоре Алексеевиче от одной трети до половины русской армии составляли полки иноземного строя. Частично они были расформированы в эпоху борьбы за власть Софьи и Петра. Но затем Пётр возрождает эту традицию.
Фёдор Алексеевич вполне может быть назван основоположником высшего образования в России. Славяно-Греко-Латинская академия, первое русское высшее учебное заведение, открылась уже после его смерти(1685), но задумана она была Фёдором. «Привилей», то есть устав академии, составил при его непосредственном участии  друг и соученик царя, учёный монах Сильвестр Медведев.
Церковную реформу также задумал царь Фёдор. Она оказалась актуальной и в наше время. Современный Патриарх Кирилл увеличивает число епархий, и, соответственно, число архиереев. Именно Фёдор Алексеевич стремился увеличить количество епархий, сократив их размеры. Реформа была вызвана колоссальными размерами епархий. Даже сегодня, при наличии современного транспорта, архиерей физически не может объехать всю свою епархию, например Новосибирскую. Чтобы приблизить архиерея к народу, к пастве, чтобы он внимательно следил за уровнем образования духовенства, Фёдор Алексеевич задумал увеличить число епархий, создать митрополичьи округа. Именно это сейчас делает церковное руководство. Надо сказать, что в XVII веке церковь благополучно провалила эту реформу. Увеличение числа епархий и уменьшение их площади вело к уменьшению доходов высшего духовенства. Формально церковное руководство признало реформу, но фактически на всю Россию устроили только 8 новых епархий.
Говорят, что Фёдор Алексеевич был слаб здоровьем. Но это не соответствует действительности. В покое государя стоит западный доспех и алебарды. Это не только намёк на военную реформу. В детстве среди игрушек и Алексея Алексеевича, и Фёдора Алексеевича были некие латы потешные. Западное оружие приобщало наследников к западной культуре, западной цивилизации.
Следует упомянуть и книгу, представленную в палате Фёдора Алексеевича. Это псалтырь рифмотворная или рифмованная. Симеон Полоцкий был разносторонним человеком, в том числе и поэтом.  Он переложил псалтырь, то есть псалмы Давида на силлабические стихи и написал стихотворное приложение к Псалтыри. В ту пору стихотворное переложение псалмов Давида уже было сделано во многих европейский странах. Такие стихи существовали на польском и немецком языках. Известно, что царь Фёдор Алексеевич помогал учителю в этом поэтическом творчестве. Несколько псалмов были переложены на стихи самим царём. Затем придворный композитор Василий Титов положил их на музыку. Эти псалмы исполнялись на богослужениях во время жизни Фёдора Алексеевича.

Более подробно об этом можно узнать в недавно изданной  работе А.П.Богданова под названием «Несостоявшийся император».

Следующая комната получила условное название:

  • КАБИНЕТ ПЕТРА I

Тематическое расположение экспозиции оказалось возможным потому, что в Коломенском дворце не было чёткого разделения комнат по их назначению. Не существовало и закреплённого порядка, при котором вот здесь была только приёмная, здесь – только почивальня, а здесь – только кабинет. Назначение комнат менялось в зависимости от сроков приезда и потребностей двора. Эта традиция  сохранялась в дворцовом обиходе России вплоть до Екатерины Великой.
Екатерина II,  прибыв из Германии в Россию, была очень удивлена, что двор, при переезде, скажем из Петербурга в Царское Село, перебирался со всем своим имуществом. Из дворца во дворец везли с собой мебель, посуду, картины, занавеси и т.д. Императрица обратила внимание на то, что в этих поездках очень многие вещи ломаются, а многие бесследно исчезают при перевозке. Поэтому Государыня-Матушка закрепила определённый набор мебели за каждым дворцом и не велела их без особой надобности перемещать. До этого же жили по принципу: «всё своё везу с собой».
В Коломенском дворце вполне могла быть комната Петра I. Этот покой оформлен совсем в другом стиле. Всё то растительное, пышное, барочное, что мы видели в предыдущих покоях, здесь отсутствует. Фёдор, будучи учеником Симеона Полоцкого, ориентировался в своих предпочтениях на католическую модель: Польскую и Австрийскую барочную пышность. А Пётр предпочитал строгую протестантскую культуру, германо-голландскую модель западной цивилизации. Это отразилось в убранстве его комнаты.

Стены обиты зелёным сукном. Оно, как и красное, было самым любимым для шатёрного наряда. Комнату освещают простые прямоугольные окна с мелким голландским переплётом.  Здесь стоит подлинный шкаф голландской работы, а в нём — настоящая голландская посуда рубежа XVII-XVIII века.

Оконное стекло непрозрачное.  Прокатный стан для стекла ещё не был изобретён. Стеклодув выдувал большой пузырь и  прокатывал его скалочкой. Получалась неровная волнистая поверхность.
По сторонам от дверей представлены два портрета. Портрет слева от дверей изображает Петра Алексеевича. Это так называемый «народный портрет», восходящий к оригиналу художника Нотье.  С начала XVIII века для различных присутствий требовалось большое количество изображений государя. Их копировали художники разного уровня, таланта и подготовленности, иногда и вовсе сельские богомазы. Вот такие копии, отдалённо напоминающие оригинальную живопись, и получили название «народного портрета».

Во времена Петра ходила шутка, за которую можно было жестоко поплатиться и попасть в Преображенский приказ. Пётр внешне был похож на кота, и шутка обыгрывала это сходство: » Кот Казанский, ум Астраханский, ус Сибирский и т.д.» В этих непочтительных стишках присутствует некое глумление над государевым титулом. Ведь полный титул государя начинался со следующих слов: «Божею милостию, Мы… Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский;  Царь Казанский, Царь Астраханский…» и т.д.

Под портретом в витрине представлены вещи, характерные для петровской эпохи. В первую очередь интересна подзорная труба, которая наверняка была у Петра I.

Первая подзорная труба в Москве появилась благодаря царю Михаилу Фёдоровичу Романову. Все Романовы коллекционировали диковинные штучки. Они не всегда понимали, как ими надо пользоваться, но собирали подзорные трубы, компасы, самые разные часы. Первую в мире подзорную трубу сделал Галилео Галилей в 1605 году, а в 1632 году по заказу Михаила Фёдоровича подзорную трубу впервые привезли в Москву.
Пётр, как и его предки, несомненно умел пользоваться подзорной трубой. Он всегда возил с собой несколько таких труб.
Есть в витрине и компас, и книга чертёжная, составленная при проектировании канала между Волгой и Доном. Волго-Донской канал задумал ещё Пётр. По его приказу были проведены серьёзные изыскательские работы, составлены карты, промерены перепады высот, чтобы решить как этот канал провести. Все чертежи были отгравированы и изданы в Амстердаме. Потом гравюры привезли в Россию и часть из них была раскрашена вручную.
Справа, рядом с изразцовой печью, находится второй портрет. Он изображает  Екатерину I. Екатерина Алексеевна, Марта Скавронская, лифляндская не то крестьянка, не то горожанка, которой суждено было стать всероссийской императрицей. Её портрет поместили здесь, потому что именно в Коломенском дворце Екатерина Алексеевна родила Петру дочь, Елизавету Петровну. В каком именно помещении рожала Екатерина — неизвестно, может быть по старому русскому обычаю это происходило в мыльне.
На столе лежат рукописи и книги. Рукописи — это факсимильные копии  почерка самого Петра I. Почерк у царя был ужасный, впрочем, как и у батюшки, и у старшего брата. Две книги очень характерны для петровской эпохи. Это «Арифметика» Леонтия Магницкого и «География генеральная».

Интересна разница во взглядах двух государей на высшее образование. Фёдор Алексеевич основывает Славяно-Греко-Латинскую академию, гуманитарное заведение, готовившее языковедов и богословов. Пётр организует в Москве школу математических и навигацких наук. В этой школе преподавал Леонтий Магницкий, и написал для этой школы свой учебник математики. Пётр интересуется прикладным, техническим образованием. При Фёдоре организуется учебное заведение для образованного человека вообще, а со времён Петра главной становится подготовка специалистов в достаточно узких областях.
Печь в петровской комнате является исторической реконструкцией. Её украшают современные изразцы, сделанные по образцу раннепетровского времени. Эти изразцы укладываются в первое десятилетие XVIII века. Это пока ещё рельефный, не плоский расписной  изразец. Такие рельефные изразцы отсылают нас ко времени Алексея Михайловича, к ценинной плитке, а вот роспись – кобальтом по белому тюльпанчиком – это уже явно петровское влияние. Бело-синяя роспись происходит из Голландии.  Пётр очень многое заимствует из Голландии, привозит оттуда и хочет насадить у себя. Мотив росписи в виде тюльпанов совершенно голландский. XVIII век – век голландских тюльпанов, время «тюльпанной лихорадки» когда эти цветы ценились буквально на вес золота.

Мы покидает мужскую половину дворца и прежде чем перейти в женскую, царю следовало помыться. Следующая часть — Мовные сени дворца. 

По материалам лекции научного сотрудника музея-заповедника Коломенское В.Зуйкова.

Предлагаем серию публикаций
Крупная перестройка в 80-х годах XVIII века
Дворец Алексея Михайловича. Часть I
Дворец Алексея Михайловича Часть II
Коломенское. Экспозиция передних ворот
Домик Петра I в Коломенском
Храм Вознесения в Коломенском
Георгиевская колокольня в Коломенском
Коломенское. Атриум

Поделиться в
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет, будьте первым! Оцените пожалуйста материал.)
Загрузка...

Слово молвить