Ехали по Чехии…

«И смотрят двое, весело и зло, на ветровое мокрое стекло»… — строка из песни Вадима и Валерия Мищуков могла бы стать нашим гимном, если бы не «ветровое мокрое стекло».  В большинстве случае дождевики тихонько дремлют под мерный  шорох шин. В конце октября солнце уже низко и  защитные очки совсем не нужны, даже когда идёшь на запад. Через Польшу. До Вроцлава ещё ехать и ехать, и перед тобой серой ковровой дорожной лежит Она. Дорога, ласкаемая октябрьскими, уже морозными лучами. И вокруг всё просто залито солнцем. Почему к существительному «солнце» в русском языке подбираются «водяные эпитеты? «Всё ЗАЛИТО солнцем…, КУПАЕТСЯ  в солнце, УТОПАЕТ в солнце. Как по иронии судьбы эти солнечно-водяные мысли прерываются мостом через Вислу и становятся водно-солнечными.

И продолжают «плескаться» в голове, подбирая новые сравнения. Вот солнце ЗАТЕКЛО в каждый уголок, а вот оно ПЛЕЩЕТСЯ ласковыми лучиками на листьях-ладошках и иголочках-пальчиках деревьев. И ещё свет ПЛЫВЁТ по полям, деревням, дороге…

 Потом был Вроцлав с его гномиками. И опять дорога со стадами немецких ветряков. 

 Был чопорный Дрезден. По-немецки аккуратная  Пирна. Твердыня Кёнигштайна. А потом вдруг, вместе со сменой караула — дня на вечер, сменились и вывески — немецкие «штрассе» стали чешскими «драгами», где то и дело «волокли какой-то позор» (Pozor vlak! — внимание, поезд)  Ветровое стекло принарядилось чешской виньеткой и мы поехали по Чехии.   

 Ночёвка в Дечине на самой что ни на есть центральной, рыночной площади. Этот город стал первым, который мы увидели белым днём в Чехии, восторгов по этому поводу было предостаточно, на целый рассказ об этом городе наберётся. И день был белым буквально. Утренний осенний туман. Уделив Дечину достаточно времени, мы едем в Либерец.

 Полоска дороги, как нить драгоценного ожерелья, нанизывала на себя и связывала драгоценные бусины — чешские городки. Эльба — Лаба серебряной дугой диадемы временами поблёскивала  в долинах. Пейзажи сменялись за окном. Деревни, мелкие городки со штырями колоколен….

По бокам громоздились отвесные каменные стены. Иногда даже казалось, что вся Чехия вырублена из скал, что Господь дал ей несколько долин  и  Лабу в компенсацию за то, что обделил пахотными землями. Чехия не обиделась, стараясь не отстать от своих богатых сестёр — Германии и Австрии и пользовалась своим природным складом как могла.

  Дорога шла то вверх, то вниз, видно её в густом тумане было едва. А потом вдруг, внезапно, Туман, как театральная кулиса, раздвинулся и мы оказались на сцене, ярко освещенной «юпитерами». И опять, так же внезапно, занавес задвинулся, декораций не стало видно и снова — противотуманки в белом молоке. Туман, проголодавшись за ночь, сожрал всю театральную сцену за окном, не пощадив и дороги. Фары едва отвоёвывают и пробивают узкий, короткий тоннель. А потом опять — наверх, к солнцу!

 -Да это же утренний туалет, — догадались мы! Светило начало  уборку сверху, постепенно выметая прочь засоривший все уголки Туман. В низинах, сметённый вниз, вниз, водяной пар напоминал клубившееся облако пыли. Это Октябрь на ночь натащил побольше дыма, чтобы укутать землю потеплее и подоткнул его поплотнее в щели, заполнил каждую полость, каждую щель плотной молочной непрозрачной субстанцией.

 Утром, как хорошая хозяйка, Осень стала прибираться, попросив Солнце плеснуть побольше света на высокие холмы  и стала выметать, вымывать забившийся в углы Туман и заполнять освободившееся место искрящейся массой. Ворча недовольно что разбудили, дым, протирая глаза, недовольно сползал вниз, уходил в лес, опускался в овраги, подталкиваемый резвящимися солнечными лучиками, обещая вернуться на следующий день и уже больше не поддаваться проискам Осени. Пригрозил даже приволочь на подмогу серую дождевую Ноябрьскую Тучу.

 Так и ехали. Вниз — вверх- вниз — в солнце — в туман — в свет — опять в молоко — снова смена пейзажей за окном..

И был Либерец, уже убранный и умытый солнцем к нашему приезду.

И были замки —  Вальдштейна. К этому времени солнце уже промывало лучиками лесные чащи, забираясь в непролазные дебри.

Шипя и ругаясь на Туман: «Ну, пошёл, прочь, уходи, брысь, кыш, вон…» А тот оскаливался и огрызался, перетекал из одного оврага в другой, совсем не собираясь уступать.  

Потом — Грубый Рогозец. И ещё один — Груба Скала. И ночлег в Йичине. Утренняя прогулка по нему. Туман довольно потирал руки, нахальски стерев очертания города, залезал на первый план снимков.

 Потом был Колин и была Кутна Гора. И собор святой Варвары в Кутной Горе. И Седлец. И Костница. Уже в темноте — Прага. Которая продолжалась целых четыре волшебных дня!!! И куда из Праги, если не в Карлштейн? И почему не заехать в Кршивоклат? И щёлкнуть башню и костёл в Раковниках? А самый таинственный замок  Троски! Переночевать в забронированном заранее пенсионе Карловых Вар, получив нагоняй от хозяйки за неосвобождение номера вовремя. (Сами виноваты, неча гостей в 10 утра вытуривать).

 Ческе Будеёвице.  Как странно, что Чехия, распоров устаревший узор зданий в Праге, Карловых Варах и заменив его модным арабеском модерна, так бережно хранит орнамент улиц и площадей в провинциальных городках.

 Чешский Крумлов. Ну почему не две ночи в Крумлове!?!?!! Чтобы ещё вернуться? Тогда я согласна!

 Ехали не быстро. «Рухлость» (или «рыхлость») не превышали.

Где эту «рыхлость» начали «мереть» мы не заметили, а вот где закончили — не прозевали.

Проехали Тршебонь, ещё не подозревая, что этот город сыграет немаловажную роль в праздновании Нового года.  Удивились количеству ползающих по дороге «трабантов», и решили, что сегодня — их день и они «летают низэнько, низэнько»…Прогулка по Гавличкову Броду. Закат.

Ночёвка в Пардубице. Утром — прогулка по нему. И в путь — в Градец Кралове! А там — чудо чудное, диво дивное — деревянная православная церковь, как благословение на обратный путь!

Господи, а что же я жизнь простых людей не поснимала! Всё красоты, да диковинки, архитектурные чудеса, да брамбарак, колено и пиво! А люди как живут? И наспех, на ходу, чтобы добрые 90% снимков выбросить, — деревни, сараи, огороды. Чешскую изнанку, то, что не на показ, не для широкой публики.

Ещё кадр на ходу.

И вот тут, ах, опять смазалось.

 

Ага, вот овечки.

И солнечные батареи.

Интересно, почему в Чехии нет ветряков, как в Польше и Германии? Нет полей, ветру разгуляться негде? Молодцы! Если из земли нечего черпать, то почему, то что на поверхности не использовать?

Сейчас, ещё вот тут, здорово, парнички.

И домики.

Остановишься? Вот спасибо! Балда, самое интересное прошлёпала! Ну, ладно, хоть пару кадров простой чешской деревни. 

 

Что? Уже склеп? (sklep — магазин по-польски) Только что были потравины! (potraviny — продуктовый по-чешски) Здравствуй, Польша! Открывай свои гостеприимные двери, мы к тебе… Ненадолго, проездом….В Свидницу, можно? Замок Ксёндж закрыт? Ну, ладно, мы снаружи…. Ночевать? Мы ж у тебя родные, не бронировались, без ночлега, чай,  не оставишь. В Бжеге? Да где скажешь, в Бжеге,  так в Бжеге….

Поездка продолжалась 18 дней. Выехали из Москвы 16 октября, вернулись — 2 ноября.  Истрачено на двоих было 72 тысячи рублей (в финансовый отчёт включалось — транспортные расходы (бензин, парковки, виньетка), гостиницы, кафе, рестораны, перекусы, музеи, туалет.) Потраченое сверх бюджета на необходимые покупки в отчёт не включалось. И не учитывалось.

 Подробно об упомянутых местах:

ВРОЦЛАВ — Город гномиков

ДРЕЗДЕН

ПИРНА, КЁНИГШТАЙН: Вдоль Эльбы

ДЕЧИН,

ЛИБЕРЕЦ,

ГРУБЫ РОГОЗЕЦ

КРШИВОКЛАТ

ТРОСКИ

Дечин, Либерец, Замок Вальдштейн, Груба Скала, Йичин — «Русские ёжики в чешском тумане»

КОЛИН

КУТНА ГОРА

СЕДЛЕЦ. КОСТНИЦА

ХРАМ СВЯТОЙ ВАРВАРЫ В КУТНОЙ ГОРЕ

КОЛИН, КУТНА ГОРА: Два чешских города и оба на «К»

ПРАГА:

Прага. Беглый взгляд.

По ту сторону Карлова моста.

 В излучине Влтавы,

До свиданья, Прага.

«ДВА ЧАСА НА ПРАГУ»

ПРАЖСКИЕ ХРАМЫ

ПРАГА. СТАРОМЕСТСКИЙ РАЗГОВОР

ПРАЖСКИЙ ГРАД. ИСТОРИЯ ЛЕГЕНДЫ

ПРАГА. ГРАДЧАНЫ.

ПРАГА. НОВЕ МЕСТО. 

ПРАГА. МАЛА СТРАНА

КАРЛОВЫ ВАРЫ 

КАРЛШТЕЙН, КРШИВОКЛАД, КАРЛОВЫ ВАРЫ: «По стандартной программе»

ЧЕШСКИ БУДЕЁВИЦЕ, ЧЕШСКИ КРУМЛОВ — «По нестандартной программе»

ТРШЕБОНЬ, ГАВЛИЧКОВ БРОД, ПАРДУБИЦЕ, ГРАДЕЦ КРАЛОВЕ — «К польской границе» 

ГДЕ-ТО В СИЛЕЗИИ

 


Слово молвить